Светочъ № 3 PDF Печать E-mail
Автор: Administrator   
03.09.2010 14:31

На суд читателей представлены как материалы сугубо агиографического характера, такие как: «Жизнь и труды преподобного Тимона Надеевского» архиепископа Костромского и Галичского Александра, «Лик святости земли Костромской» протоиерея Дмитрия Сазонова, «Новомученики и исповедники XX столетия на Костромской земле» А. М. Елизарова и др., культурологического направления: «Святые подвижники Костромской земли – превопроходцы культурного освоения лесного края» Ю. В. Лебедева, а так же искусствоведческие статьи С. С. Катковой, О. С. Куколевской, Л. П. Тарасенко и мн. др.

 

П.П. Резепин

РЕКТОРЫ
КОСТРОМСКОЙ ДУХОВНОЙ СЕМИНАРИИ1
(1747-1918)
(Окончание)

1854-1858
ПОРФИРИЙ
(Соколовский Павел Иванович)
(1811-03.06.1865)

Сын священника Нижегородской епархии. Выпускник Нижегородской духовной семинарии (1832) и Московской духовной академии (1836). Постриженник Троице-Сергиевой лавры (14.09.1835). Магистр богословия (1836). Инспектор Оренбургской духовной семинарии  (15.08.1836). Соборный иеромонах московского Донского монастыря (31.05.1842). Архимандрит (22.05.1845). Инспектор Симбирской (10.10.1846) и Тамбовской (16.04.1849) духовных семинарий
Ректор Тобольской духовной семинарии и архимандрит тобольского Знаменского монастыря (13.07.1851). Ректор КДС и архимандрит Богородицкого Игрицкого монастыря (04.05.1854-21.11.1858). Епископ Дмитровский, викарий Московский (21.11.1858). Епископ Уфимский и Мензелинский (21.03.1859) и Томский и Семипалатинский (13.09.1860-11.11.1864).
Лит.: Русский биографический словарь. СПб., 1905. Т. 14. С. 592; Списки архиереев… С. 46, № 353; Списки студентов… С. 21; Андроников Н.О. Указ. соч. С. 49; Геннади Г.Н. Указ. соч. Берлин.- М., 1908. Т. 3. С. 180;
Смирнов С.К. История Московской духовной академии… С. 430, 545; Строев П.М. Указ. соч. Стб. 134, 875, 1018; Сырцов И.Я. Указ. соч. С. 46; Толстой Ю. Указ. соч. С. 45. № 353.
Арх.: ГАКО. Ф. 131. Оп. 1. Д. 141. Л. 39-44; Ф. 432. Оп. 1. Д. 1765. Л. 1-2; Д.1869. Л. 2-6; Д. 1936. Л. 2-4.
Начало см.: Светоч. - 2007. - № 2. – С. 110-120.



1858-1860
ВИКТОРИН
(Любимов Валентин Дмитриевич)
(17.04.1821-21.08.1882)

Уроженец села Лисино Калужского у. Калужской г. Сын священника. Выпускник Калужского духовного училища (1836) и Калужской духовной семинарии (1842). Священник Благовещенского собора г. Боровска Калужской г. (27.02.1843) и законоучитель 3 батарейной школы 17 артиллерийской дивизии (10.03.1843). Послушник Пафнутьева Боровского монастыря Калужской епархии после вдовства (30.01.1850). Постриженик санкт-петербургской Александро-Невской лавры (20.10.1852). Выпускник Санкт-Петербургской духовной академии (1853). Инспектор Смоленской духовной семинарии (31.10.1853). Магистр богословия (18.04.1855). Архимандрит (14.04.1857). Бакалавр кафедры истории раскола (15.09.1857) и преподаватель кафедры нравственного и пастырского богословия (13.11.1857) и член комитета для перевода Библии на русский язык (01.08-29.10.1858) Санкт-Петербургской духовной академии.
Ректор КДС и архимандрит Богородицкого Игрицкого монастыря (29.10.1858-30.11.1860). Член Костромской духовной консистории (09.12.1858-30.11.1860). Ректор Тифлисской духовной семинарии и архимандрит тифлисского Спасо-Преображенского монастыря (30.11.1860-21.08.1868). Член Грузино-Имеретинской синодальной конторы (24.12.1860-21.08.1868).
Епископ Чебоксарский, викарий Казанский (21.08.1868). Председатель и почетный член Казанского православного братства Святого Гурия (1870-1874). Епископ Полоцкий и Виленский (07.12.1874) и Подольский и Брацлавский  (06.03-21.08.1882). Духовный писатель. Корреспондент «Православного собеседника», «Странника», «Христианского чтения» и др. Похоронен в г. Каменце-Подольском.
Соч.: Истинный друг духовного юноши. СПб., 1858. Ч. 1-2; Слово в день Благовещения и Великий Пяток. СПб., 1858; Темы для поучений к простому народу. СПб., 1858; Азбука по новому способу обучать детей грамоте. СПб., 1860; Понятие о женщине и быт ея у мухаммедан и у христиан. Казань. 1875.
Лит.: Православная богословская энциклопедия. СПб., 1906. Т. VII. Стб. 725-726; Списки архиереев… С. 58-59, № 410; Венгеров С.А. Источники...   Т. 1. С. 570; Венгеров С.А. КБС. Изд. 2-е. Т. I. С.128; Князев А.С. Посещение преосвященным Викторином Динабургского реального училища // Церковный вестник. – 1879. - № 48; Родосский А.С. Указ. соч. С. XXI, 74-75; Сырцов И.Я. Указ. соч. С. 46; Строев П.М. Указ. соч. Стб. 291, 498, 875; Толстой Ю. Указ. соч. С. 51, № 410; Языков Д.Д. Обзор жизни и трудов покойных русских писателей. СПб., 1885. Вып. II. С. 17-18; Некролог // Восток. – 1882. - № 194-195; Донские епархиальные ведомости. – 1882. - № 19; Калужские епархиальные ведомости. – 1882. - № 19; Московские ведомости. – 1882. - № 238; Новое время. - 1882, № 2332; Подольские епархиальные ведомости. – 1882. - № 18; Странник. – 1882. - № 10; Церковный вестник. – 1882. - № 35; Церковно-общественный вестник. – 1882. - № 113.
Арх.: ГАКО. Ф. 130. Оп. 13. Д. 24. Л. 2 об., 19-22; Ф. 432. Оп. 1. Д. 1987. Л. 9-14; Д. 2108. Л. 1-6.

1860-?
ФОТИЙ (?)
?-?

Ректор КДС и архимандрит Богородицкого Игрицкого монастыря (1860), однако в должность не вступил.
Ректор Полтавской духовной семинарии и архимандрит полтавского Крестовоздвиженского монастыря (1860).

Лит.: Сырцов И.Я. Указ. соч. С. 46.

1861-1861
МИТРОФАН
(Флоринский Михаил Иванович)
(10.10.1829-16.11.1895)

Уроженец города Владимира. Сын священника домовой Богородицкой церкви Владимирской духовной семинарии Флоринского Иоанна Алексеевича (?-1833).Выпускник Владимирской духовной семинарии (1847) и Киевской духовной академии (1851). Магистр богословия (07.09.1852). Учитель Священного Писания Орловской (09.04.1852), физико-математических наук (21.10.1852) и греческого языка (03.09.1853) Владимирской и логики и психологии Пермской (01.11.1857) духовных семинарий. Постриженник слободского Крестовоздвиженского монастыря Пермской епархии  (05.04.1858). Инспектор Иркутской духовной семинарии (15.07.1858).
Ректор КДС и архимандрит Богородицкого Игрицкого монастыря (12.01.1861-03.07.1861). Уволен по болезни во Флорищеву пустынь Владимирской епархии (03.07.1861). Учитель Священного Писания Владимирской духовной семинарии (11.05.1864). Член Владимирского губернского цензурного комитета (1867). Цензор «Владимирских епархиальных ведомостей» (1873-1874). Член комитета для разбора архива Владимирской духовной консистории (1873-1874). Архимандрит шацкого Черниева Николаевского монастыря Рязанской (06.09.1874), пинского Богоявленского монастыря Воронежской (03.09.1876) и переяславского Троице-Данилова монастыря Владимирской (13.12.1876) епархий. Председатель Переяславского уездного цензурного комитета (1877-1879). Уволен по болезни в суздальский Спасо-Евфимиев монастырь Владимирской епархии (03.06.1883). Архимандрит юрьевского Архангельского монастыря Владимирской (01.04.1888) и вяземского Свято-Предтечьева монастыря Смоленской (01.03.1890) епархий. Кавалер ордена Св. Владимира IV степени (20.04.1880) и др. Духовный писатель. Корреспондент «Владимирских епархиальных ведомостей». Был уволен на покой в суздальский Спасо-Евфимиев монастырь Владимирской епархии (01.01.1891), где и похоронен.
Соч.: Сборник поучений. Владимир. 1867.
Лит.: Андроников Н.О. Указ. соч. С. 49; Венгеров С.А. КБС. Изд. 2-е. Т. II. С. 116; Малицкий Н.В. История Владимирской духовной семинарии (1750-1869). М., 1902. Вып. 2. С. 271-273; Вып. 3. С. 305; Сырцов И.Я. Указ. соч. С. 46; Некролог // Владимирские епархиальные ведомости. – 1895. - № 51 ; Костромские епархиальные ведомости. – 1896. - № 3. – Ч. н. – С.  84.
Арх.: ГАКО. Ф. 432. Оп. 1. Д. 1361. Л. 1-2.

1861-1862
ВЕНИАМИН
(Благонравов Василий Антонович)
(20.01.1825-02.02.1892)

Уроженец села Тарадеи Шацкого у. Рязанской г. Сын священника. Выпускник Тамбовской духовной семинарии (1846) и Казанской духовной академии (1850). Постриженник казанского Преображенского монастыря (27.08.1849). Магистр богословия (1850). Бакалавр (31.10.1850) и профессор (21.04.1857) церковной истории Казанской духовной академии. Архимандрит (28.11.1856). Ректор Томской духовной семинарии и архимандрит томского Богородицко-Алексеевского монастыря (22.04.1858). Ректор КДС и архимандрит Богородицкого Игрицкого монастыря (23.08.1861-05.02.1862), однако в должность не вступил.
Епископ Селенгинский, викарий Иркутский (05.02.1862). Епископ Камчатский и Курильский (18.03.1868). Епископ (31.03.1873) и архиепископ (16.04.1878) Иркутский и Нерчинский. Почетный член Казанской духовной академии (1875). Кавалер орденов Св. Александра Невского и Св. Владимира II степени. Духовный писатель. Корреспондент «Православного обозрения», «Православного собеседника», «Странника» и др. Похоронен в иркутском кафедральном соборе.
Соч.: Наставление приходским священникам о церковном обучении детей вере и благочестию. Иркутск. 1884; Жизненные вопросы православной миссии в Сибири. СПб., 1885; Автобиография высокопреосвященного Вениамина, архиепископа Иркутского и Нерчинского. Иркутск. 1913.
Лит.: Православная богословская энциклопедия. СПб., 1902. Т. III. Стб. 249-297; СПб., 1904. Т. V. Стб. 1031; Списки архиереев… С. 50-51, № 372;  Венгеров С.А. Источники… Т. 1. С. 542-543; Венгеров С.А. КБС. Изд. 2-е. Т. I. С. 122; Литвинов Ф. Краткий очерк 14-летнего управления высокопреосвященным Вениамином Иркутской епархией, составленный ко дню 25-летнего юбилея его служения в св. сане. Иркутск. 1887; Михайловский В.Я. Воспоминания о святителе Иркутском Вениамине как ревнителе православия среди язычников. СПб., 1892; Строев П.М. Указ. соч. Стб. 557, 875, 1022; Сырцов И.Я. Указ. соч. С. 46; Терновский С.А. Историческая записка о состоянии Казанской духовной академии после ея преобразования. 1870-1892. Казань. 1892. С. 7; Толстой Ю. Указ. соч. С. 47, № 373; Языков Д.Д. Обзор жизни и трудов покойных русских писателей. СПб., 1912. Вып. XII. С. 25-27; Некролог // Библиографические записки. – 1892. - № 3; Восточное обозрение. – 1892. - № 6; Всемирная иллюстрация. – 1892. - Т. 47. - С. 206; Живописное обозрение. – 1892. - Т. 1. - С. 123, 257-258; Московские ведомости. – 1892. - № 42; Московские церковные ведомости. – 1892. - № 8; Новости. – 1892. - №  41; Новое время. – 1892. - № 5730; Православный вестник. – 1892. - № 198; Церковные ведомости. – 1892. - № 6, 7, 9, 13, 25.

1862-1866
ИОСИФ
(Баженов Иван Гаврилович)
(16.07.1827-23.01.1886)

Уроженец слободы Степная Александровка Острогожского у. Владимирской г. Сын дьякона. Выпускник Павловского духовного училища (1843) и Воронежской духовной семинарии (1849) и Санкт-Петербургской духовной академии (1853). Кандидат (1853) и магистр (29.07.1855) богословия. Помощник ректора (05.12.1853) и учитель еврейского языка (06.05.1856) Псковской духовной семинарии. Постриженник псковского Спасо-Мирожского монастыря (11.03.1855). Преподаватель библиографии по расколу Санкт-Петербургской духовной академии (29.11.1857). Соборный иеромонах санкт-петербургской Александро-Невской лавры (30.12.1857). Помощник ректора (21.09.1859) и инспектор (15.10.1859) Санкт-Петербургской духовной семинарии. Член Историко-статистического комитета для описания церковных древностей Санкт-Петербургской епархии (04.12.1859). Архимандрит (26.06.1860).
Ректор КДС и архимандрит Богородицкого Игрицкого монастыря (29.03.1862-12.08.1866). Член Костромской духовной консистории (15.05.1862-12.08.1866). Ректор Вятской духовной семинарии и архимандрит вятского Трифонова монастыря (12.08.1866). Редактор  «Вятских епархиальных ведомостей» (25.09.1866). Ректор Калужской духовной семинарии и архимандрит лихвинского Покровского Доброго монастыря Калужской епархии (10.07.1870). Член Санкт-Петербургского комитета духовной цензуры (18.12.1873). Архимандрит московского Заиконоспасского монастыря (11.10.1881). Епископ Балтский, викарий Подольский (30.12.1884-23.01.1886). Кавалер орденов Св. Анны II-III и Св. Владимира IV степеней и др. Почетный член Санкт-Петербургской духовной академии (1885). Историк и духовный писатель. Корреспондент «Духовной беседы», «Православного обозрения», «Современности», «Странника», «Церковного вестника», «Церковно-общественного вестника» и провинциальных периодических изданий. Похоронен на городском кладбище г. Каменца-Подольского.
Соч.: Историческая достоверность сказания Степенной книги о первоначальной святыне г. Пскова. СПб., 1858; Крестные ходы в г. Пскове и его окрестностях. СПб., 1858; Описание Свято-Благовещенской Никандровой пустыни. СПб., 1858; Описание Спасо-Елеазарова монастыря. СПб., 1858; О мирной кончине и воскресении умерших. СПб., 1862; Возстановление упраздненного Богоявленского монастыря в г. Костроме. СПб., 1864; Закладка храма в Костромском Богоявленско-Анастасиинском девичьем монастыре. Кострома. 1864; Утешения для умирающих о Господе. СПб., 1864; Монастырский вопрос, несколько заметок по поводу современных толков о реформе монастырей. СПб., 1872; Сведения о возобновлении Костромского Богоявленско-Анастасиина женского монастыря. Спб., 1879; Житие святого отца нашего Порфирия, епископа Газского. СПб., 1880; Заметки о Костромском Богоявленско-Анастасиином женском монастыре. СПб., 1880; Поучения на великие праздники православной церкви и на первую неделю Великого поста. СПб., 1881; Слово при погребении Прозорова. СПб., 1881; Избранные слова, беседы и речи. М., 1885.
Лит.: Большая энциклопедия. СПб., 1903. Т. 10. С. 314; Новый энциклопедический словарь. Пг., Б. г. Т. 20. С. 209-210; Православная богословская энциклопедия. СПб., 1906. Т. VII. Стб. 480-481; Русская энциклопедия. СПб., Б. г. Т. 9. С.191; Энциклопедический словарь. СПб. 1894. Т. XIII а. С. 759; Русский биографический словарь. СПб., 1897. Т. 8. С. 334; Памятная книжка воспитанника Санкт-Петербургской духовной семинарии выпуска 1863 года. СПб., 1886. С.5, 31-34; Состав Святейшего Правительствующего Всероссийского Синода и Российской Церковной Иерархии на 1886 год. СПб., 1886. С. 50-51; Списки архиереев… С. 72, № 483; Андроников Н.О. Указ. соч. С. 49; Венгеров С.А. Источники… Т. 2. С. 532-533; Венгров С.А. КБС. Изд. 2-е. Т. I. С. 334; Надеждин А. История Санкт-Петербургской православной духовной семинарии, с обзором общих узаконений и мероприятий по части семинарского устройства. 1809-1884. СПб., 1885. С. 316; Нигровский П. Воспоминание о преосвященнейшем Иосифе, епископе Балтском // Воронежские епархиальные ведомости. – 1886. - № 18. – Ч. н. - С. 675-677; Родосский А.С. Указ. соч. С. 188-190; Строев П.М. Указ. соч. Стб. 875; Сырцов И.Я. Указ. соч. С.46; Чистович И. Указ. соч. С. 456; Языков Д.Д. Обзор жизни и трудов покойных русских писателей. СПб., 1890. Вып.VI. С. 57-61; Некролог // Волынские епархиальные ведомости. - 1886, № 3-4; Воронежские епархиальные ведомости. – 1886. - № 3-4; Вятские епархиальные ведомости. – 1886. - № 4; Московские ведомости. – 1886. - № 297; Московские церковные ведомости. – 1886. - № 6; Нижегородские епархиальные ведомости. – 1886. - № 3; Подольские епархиальные ведомости. – 1886. - № 5; Странник. – 1886. - № 3; Церковный вестник. – 1886. - № 5, 7, 16.
Арх.: ГАКО. Ф. 432. Оп. 1. Д. 2196. Л. 12-17; Д. 2397. Л. 57-62; Д. 2628. Л. 8-10.

1866-1875
КОРНИЛИЙ
(Орлинков Александр Матвеевич)
(1833-20.06.1886)

Уроженец города Москвы. Сын священника матросской богодельни. Выпускник Московской духовной семинарии (1854) и Московской духовной академии (1858). Постриженник Троице-Сергиевой лавры (08.03.1858). Инспектор Калужской духовной семинарии (19.08.1858). Магистр богословия (10.02.1859). Инспектор Костромской духовной семинарии (15.04.1859). Соборный иеромонах санкт-петербургской Александро-Невской лавры (18.06.1860). Архимандрит (15.12.1864). Инспектор Санкт-Петербургской духовной семинарии (18.03.1865).
Ректор КДС  и архимандрит Богородицкого Игрицкого монастыря (31.08.1866-26.12.1875). Член Костромской духовной консистории (06.10.1866-01.07.1867). Председатель Костромского губернского цензурного комитета (10.12.1866).
Ректор Тифлисской духовной семинарии и архимандрит тифлисского Спасо-Преображенского монастыря (26.12.1875). Уволен на покой по болезни глаз в новгородский Антониев монастырь с управлением (1875), где и похоронен.
Соч.: Акафист преподобному и богоносному отцу нашему Антонию Римлянину. СПб., 1877; Письмо к отцу Григорию // Чтения в Обществе истории и древностей Российских. - 1874. - Кн. 1. - С. 46-48.
Лит.: Русский биографический словарь. СПб., 1903. Т. 9. С. 257-258; Русский провинциальный некрополь. М., 1914. Т. I. С.430; Списки студентов… С.41; Андроников Н.О. Указ. соч. С. 49; Венгеров С.А. Источники… Т. 3. С. 183; Венгеров С.А. КБС. Изд. 2-е Т. I. С. 399; Надеждин А. Указ. соч. С. 316; Смирнов С.К. История Московской духовной академии…С. 458, 565; Сырцов И.Я. Указ. соч. С. 46; Языков Д.Д. Обзор жизни и трудов покойных русских писателей. СПб., 1890. Вып. VI. С. 69-70; Некролог // Волынские епархиальные ведомости. – 1886. - № 24; Новое время. – 1886. - № 3738; Новь. - 1886. - № 20; Церковный вестник. - 1886. - № 32.
Арх.: ГАКО. Ф. 432. Оп. 1. Д. 2568. Л. 1-28; Д. 2628. Л. 51-55, 76-83; Д. 2860. Л. 2-6; Д. 4549. Л. 40-47.
Государственный архив Новгородской области. Ф. 480. Оп. 2. Д. 302. Л. 6 об., 17.

1875-1884
ИУСТИН
(Полянский Михаил)
(1831-26.09.1903)

Уроженец села Богатырево Землянского у. Воронежской г. Сын дьякона. Выпускник Воронежской духовной семинарии (1853). Священник села Касторное Землянского у. Воронежской г. (26.09.1854). Послушник (16.03.1862) и постриженник (01.06.1864) воронежского Митрофаниева монастыря после вдовства. Учитель Воронежского духовного училища (01.04.1863). Монах Киево-Братского монастыря (04.11.1864). Выпускник Киевской духовной академии (1869). Учитель богословия Харьковской духовной семинарии (13.08.1869). Магистр богословия (21.04.1870). Инспектор Виленской духовной семинарии (24.04.1870). Архимандрит (15.04.1872).
Ректор КДС и архимандрит Богородицкого Игрицкого монастыря (26.12.1875-22.12.1884). Епископ Михайловский, викарий Рязанский (22.12.1884), епископ Новомиргородский, викарий Херсонский (10.08.1885) и епископ Тобольский и Сибирский (16.12.1889). Уволен на покой в Раненбургскую пустынь  Рязанской епархии с управлением (17.06.1893). Епископ Рязанский и Зарайский (10.12.1894) и Уфимский и Мензелинский (14.12.1896). Кавалер орденов Св. Владимира II-III степеней и др. Действительный член Рязанской губернской ученой архивной комиссии (12.04.1895). Духовный писатель. Корреспондент «Московских ведомостей», «Пастырского собеседника», «Христианского чтения» и провинциальных периодических изданий. Был уволен на покой в Раненбургскую пустынь  Рязанской епархии (14.06.1900) и Григорьево-Бизюков монастырь Херсонской епархии (10.05.1903), где и похоронен.
Соч.: Полное собрание сочинений. М.- Рязань. 1895-1897. Т. 1-12; Нравственное учение Св. отца нашего Исаака Сирина. СПб., 1874; Венок на могилу преосвященного Игнатия, епископа Костромского и Галичского. Кострома. 1883; Православно-христианское вероучение, или Догматическое богословие. СПб., 1884. Ч. 1-2; Догмат о добрых делах, необходимых для спасения, по Стефану Яворскому. Кострома. 1886; Догмат о знамении Честного Креста, по Стефану Яворскому. Кострома. 1886; Догмат о поминовении усопших, по Стефану Яворскому. Кострома. 1886; Догмат о почитании и призывании святых, по Стефану Яворскому. Кострома. 1886; Догмат о почитании Пресвятой Богородицы и Приснодевы Марии, по Стефану Яворскому. Кострома. 1886; Догмат о почитании святых мощей, по Стефану Яворскому. Кострома. 1886; Догмат о преданиях, по Стефану Яворскому. Кострома. 1886; Догмат о прославлении праведников на небеси в Церкви торжествующей, по Стефану Яворскому. Кострома. 1886; Догмат о святейшей Евхаристии, то есть о таинстве Тела Христова и Крови Его, по Стефану Яворскому. Кострома. 1886; Догмат о святейшей Литургии, или О бескровной жертве, по Стефану Яворскому. Кострома. 1886; Догмат о святых иконах, по Стефану Яворскому. Кострома. 1886; Догмат о святых церковных постах, по Стефану Яворскому. Кострома. 1886; Православие и неправославие. М., 1887; Молитвенное воздыхание и размышления св. Димитрия Ростовского и Тихона Задонского. СПб., 1889; О молитве, или Призывании Бога – учение Св. Тихона Задонского. М., 1895; Палестинские вечера в Рязани. Рязань 1896; Зерцало православного исповедания святителя Димитрия Ростовского. СПб. 1898; Жизнь во Христе. М. 1899; Поучения в честь и славу Пресвятой Богородицы. М., 1900; Ручная книжка православного христианина, содержащая в себе Божественные слова и речи Господа нашего Иисуса Христа. СПб., 1901; Что такое жизнь и как должно жить. СПб., 1901; Нерукотворный образ Всемилостивого Спаса. М., 1902; Преподобный и богоносный отец наш Нил, подвижник Сорский, и устав его о скитской жизни. М., 1902; Краткие поучения о посте и молитве. М., 1906; Келейное правило. М., 1910; Краткие поучения о говении. М., 1910; На высоте истинной и чистой христианской нравственности. М., 1910; Сведения о предсмертной болезни и обстоятельствах кончины и погребения преосвященного Игнатия // Московские ведомости. – 1866. - № 166; Слово, произнесенное при погребении в Бозе почившего высокопреосвященнейшего Платона, архиепископа Костромского и Галичского, ректором семинарии архимандритом Иустином // Кончина и погребение преосвященного Платона, епископа Костромского и Галичского. Кострома. 1877. С. 22-26; Церковная служба в неделю Блудного сына // Костромские епархиальные ведомости. - 1885. - № 2. – Ч. н. - С. 34-35; Церковная служба в неделю Мясопустную // Там же. - № 3. – Ч. н. - С. 54-55; Церковная служба в неделю Сыропустную // Там же. - С. 55-56;  Речь, сказанная при прощании с семинариею, ректором ея архимандритом Иустином (13 января 1885 года) // Там же. – С. 57-58; Речь, сказанная ректором Костромской духовной семинарии, архимандритом Иустином, при наречении его во Епископа Михайловского, викария Рязанской епархии, 23 января 1885 года // Там же.- № 4. – Ч. н. – С. 83-84.
Лит.: Новый энциклопедический словарь. СПб., Б. г. Т. 20. Стб. 224-225; Православная богословская энциклопедия. СПб., 1906. Т. VII. Стб. 593-595; Энциклопедический словарь. СПб., 1905. Т. I а доп. С. 854; Христианство: Энциклопедический словарь. М., 1993. Т. 1. С. 658; Списки архиереев… С. 72. № 485; Беляев А.Д. Отзывы о трудах епископа Иустина Полянского // Журналы Совета Московской духовной академии. М., 1889. С. 55-80; Введенский А.А. Панегирический отзыв о трудах преосвященного Иустина (Полянского), епископа Рязанского и Зарайского. Сергиев Посад. 1896; Венгеров С.А. Источники… Т. 2. С. 539; Венгеров С.А. КБС. Изд. 2-е Т. I. С. 335; Сырцов И.Я. Указ. соч. С. 46; Некролог // Костромские епархиальные ведомости. – 1903. - № 21. – Ч. н. – С. 643-645; Церковные ведомости. - 1903. - № 42. - Прибавление.  - С. 1634-1635.
Арх.: ГАКО. Ф. 432. Оп. 1. Д. 3284. Л. 1-7; Д. 3340. Л. 50-56; Д. 3504. Л. 1-2. Государственный архив Рязанской области. Ф. 869. Оп. 1. Д. 34. Л. 36 об.

1885-1890
СЕРГИЙ
(Ланин Константин Иванович)
(20.07.1852-05.08.1904)

Уроженец города Москвы. Сын купца-старообрядца. Выпускник 2 московской гимназии (1872), Вифанской духовной семинарии (1878) и Московской духовной академии (1882). Постриженник Троице-Сергиевой лавры (23.10.1880). Смотритель Дмитровского духовного училища Московской г. (07.07.1882). Соборный иеромонах московского Донского монастыря (20.07.1885).
Ректор КДС и архимандрит Богородицкого Игрицкого монастыря (11.09.1885-27.01.1890). Учредитель образцовой школы при Костромской духовной семинарии (09.01.1887). Цензор (29.10.1885-06.02.1888) и редактор (01.01.1887-27.01.1890) «Костромских епархиальных ведомостей». Председатель Костромского епархиального училищного совета (18.10.1887-31.02.1889) и совета Костромского Федоровско-Сергиевского братства (18.10.1887-27.01.1890). Член правления Костромского попечительного об учащихся общества (21.02.1888). Помощник главного попечителя Императорского Человеколюбивого общества (16.03.1888). Почетный член Костромского Александровского православного братства (04.04.1888).
Ректор Симбирской духовной семинарии и архимандрит симбирского Покровского монастыря (27.01.1890). Наместник Киево-Печерской лавры и настоятель Китаевской пустыни (25.02.1893). Епископ Уманский, викарий Киевский (02.06.1896). Епископ Псковский и Порховский (01.04.1902) и Ярославский и Ростовский (05.12.1903). Духовный писатель. Похоронен в ярославском Успенском кафедральном соборе.
Соч.: Речь на акте Костромской духовной семинарии 25 сентября 1887 года. Кострома. 1887; Речь Высокопреосвященному Феогносту, митрополиту Киевскому и Галицкому // Труды Киевской духовной академии. - 1900. - № 10. - С. 141; Беседы по поводу недоразумений, касающихся православной церкви, высказанные в письме неизвестного. Киев. 1902; Беседа преосвященного Сергия, епископа Уманского, о том, как святая церковь одухотворяет жизнь христиан во всех существующих для них отношениях. Киев. 1902; Беседа преосвященного Сергия, епископа Уманского, о том, с каким настроением священнослужители православной церкви приготовляются к священнодействию Божественной литургии. Киев. 1902; Высокопреосвященный Феогност, митрополит Киевский и Галицкий. Его кончина и погребение. Киев. 1903.
Лит.: Православная богословская энциклопедия. СПб., 1909. Т. X. Стб. 622; Русский провинциальный некрополь. М., 1914. Т. I. С. 787; Списки студентов… С. 72; Воскресенский А.А. Памяти преосвященного Сергия, архиепископа Ярославского и Ростовского (По поводу четырехлетней годовщины его кончины) // Костромские епархиальные ведомости. – 1908. - № 17. – Ч. н. - С. 472-480; Дмитриевский А.А. Высокопреосвященный Сергий, архиепископ Ярославский и Ростовский, как викарий Киевской митрополии и председатель Киевского религиозно-просветительного общества. Речь, произнесенная 14 октября 1904 года в экстренном публичном заседании в зале Киевского религиозно-просветительного общества. Киев. 1905; Корольков И.Н. Памяти высокопреосвященного Сергия, архиепископа Ярославского и Ростовского. Киев. 1904; Сырцов И.Я. Указ. соч. С. 46; Некролог // Костромские епархиальные ведомости. - 1904. - № 17. – Ч. н. – С. 432-435; Русский паломник. – 1904. - № 34; Церковные ведомости. – 1904. - № 5. - Прибавление.- С. 169-172; Ярославские епархиальные ведомости. – 1904. - № 33-35.
Арх.: ГАКО. Ф. 432. Оп. 1. Д. 3546. Л. 1-4; Д. 3615. Л. 1-6; Д. 3671. Л. 27-32.



1890-1897
МЕНАНДР
(Сазонтьев Петр Владимирович)
(1856-04.10.1907)

Уроженец села Бурлей Змиевского у. Харьковской г. Сын священника Троицкой церкви Сазонтьева Владимира Прокопьевича. Выпускник Харьковской духовной семинарии (1877) и Московской духовной академии (1881). Учитель философии, психологии и педагогики (26.08.1881) и библиотекарь (28.08.1882) Таврической духовной семинарии. Постриженик балаклавского Георгиевского монастыря Херсонской епархии (16.02.1885). Инспектор Кишиневской духовной семинарии (10.04.1885).
Ректор КДС и архимандрит Богородицкого Игрицкого монастыря (27.01.1890-26.01.1897). Председатель совета (27.01.1890-31.12.1890) и пожизненный член (03.07.1890) Костромского Федоровско-Сергиевского братства. Редактор «Костромских епархиальных ведомостей» (28.02.1890-01.01.1897). Действительный член Костромской губернской ученой архивной комиссии (11.06.1891-01.01.1897).
Епископ Прилуцкий (26.01.1897) и Балтский (24.05.1897), викарий Полтавский. Уволен на покой в Большой Тихвинский монастырь Новгородской епархии (10.03.1902). Похоронен в Спасо-Преображенском монастыре г. Старая Русса той же епархии.
Соч.: Святейших патриархов католической восточной церкви послание о православной вере. Пер. с нем. яз. Кострома. 1894; Наставление, сказанное воспитанникам Костромской духовной семинарии на молебне пред началом учения, 26 августа 1894 г. // Костромские епархиальные ведомости. – 1894. - № 18. – Ч. н. – С. 361-364.
Лит.: Русский провинциальный некрополь. М., 1914. Т. I. С. 545; Списки студентов… С. 70; Сырцов И.Я. Указ. соч. С. 46.
Арх.: ГАКО. Ф. 432. Оп. 1. Д. 3671. Л. 17-21; Д. 3874. Л. 1-6; Д. 4592. Л. 1-4.



1897-1902
Сырцов Иоанн Яковлевич
(1839?-не ранее 1916)

Уроженец починка Савинский Вятского у. Вятской г. Сын солдата. Послушник Соловецкого монастыря Олонецкой епархии (?-1868). Выпускник Архангельской духовной семинарии (1874) и Казанской духовной академии (1878). Учитель церковной (29.09.1878) и общей и русской (01.09.1880) историй Тобольской духовной семинарии и общей истории Тобольского епархиального женского училища (02.09.1880). Действительный член Тобольского губернского статистического комитета (10.06.1881). Магистр богословия (16.04.1882). Смотритель Барнаульского (20.10.1882) и Солигаличского (10.12.1885) духовных училищ. Священник  солигаличского Рождественского собора (28.12.1892). Председатель Солигаличского уездного отделения Костромского епархиального училищного совета (31.12.1884). Заведующий Рождественской церковно-приходской школой (19.10.1895).
Ректор КДС (30.01.1897-16.08.1902). Редактор «Костромских епархиальных ведомостей» (05.03.1897-15.12.1902). Член (20.04.1897) и председатель (21.02.1908-16.02.1909) совета Костромского Федоровско-Сергиевского братства. Почетный член Костромской губернской ученой архивной комиссии (26.08.1897), Костромского Александровского православного братства (1898), Общества вспомоществования недостаточным ученикам Костромской духовной семинарии (1899) и др. Протоиерей костромского Успенского кафедрального собора (16.08.1902-21.01.1909). Член Костромской духовной консистории (18.02.1903). Корреспондент «Воскресного досуга», «Духовной беседы», «Морского сборника», «Православного собеседника», «Русского обозрения», «Русского чтения», «Странника», «Церковных ведомостей» и провинциальных периодических изданий. После отъезда из Костромы жил в городе Вятке.
Соч.: Неприятель у Соловецкого монастыря в 1854 году. Б. м. 1870; Преподобный Елеазар, основатель и строитель Троицкого Анзерского скита, принадлежавшего Соловецкому монастырю. Б. м. 1873; Англичане, бомбардирующие Соловецкий монастырь пред возмущением монахов-старообрядцев в XVIII столетии. Казань. 1879; Возмущение соловецких монахов-старообрядцев в XVIII веке. Казань. 1881; Сибирские «квакеры». Тобольск. 1881; Старообрядческая иерархия в Сибири. Тобольск. 1882; Самосожигательство сибирских старообрядцев в XVII и XVIII столетиях. Тобольск. 1889; Самосожигатели. М., 1889; К истории мистических сект в Сибири. Духовидец Израиль. Тобольск. 1890; Семидесятилетие Солигаличского духовного училища. Кострома. 1890; Архимандрит Порфирий Карабонович, настоятель Соловецкого монастыря. Архангельск. 1891; Преподобный Александр, основатель и игумен Александровской (упраздненной) пустыни на реке Воче в Солигаличском уезде. Кострома. 1893; Мировоззрения наших предков русских крестьян-язычников до крещения Руси (в 988 г.). Выпуск  1. Мифология. Кострома. 1897; 150-летие Костромской духовной семинарии (1747-1897). Кострома. 1897; Альбом архипастырей Костромской епархии за 150 лет ея существования. Кострома. 1898; Архипастыри Костромской епархии за 150 лет ея существования (1745-1898). Кострома. 1898; Древние памятники самозащиты и благочестия граждан г. Солигалича. Кострома. 1899; Усыпальницы бояр Годуновых в Ипатьевском монастыре. М., 1902; Каталог русских медалей и жетонов за время от императора Павла I до императора Николая II включительно, принадлежащих Костромской губернской ученой архивной комиссии. Кострома. 1903; Сказание об иконе Божией Матери Федоровской. Кострома. 1908; Стенная живопись Успенского собора Костромы. Кострома. 1908; Кострома в ея прошлом и настоящем. Кострома. 1909.
Лит.: Большая энциклопедия. СПб., 1904. Т. 18. С. 172-173; Энциклопедический словарь. СПб., 1901. Т. XXXII. С. 213-214; Терновский С.А. Историческая записка… С. 519-520; Шумский И.В. Опыт библиографии местных изданий. Солигалич. 1929. С. 12.
Арх.: ГАКО. Ф. 130. Оп. 9. Д. 3539. Л. 4 об.-9 об.; Ф. 131. Оп. 1. Д. 228. Л. 16-23; Ф. 179. Оп. 2. Д. 2. Л. 22; Д. 39. Л. 1-4, 13-13 об.



1902-1905
Щеглов Михаил Иванович
(1851-?)

Сын дьякона Тульской епархии. Выпускник Тульской духовной семинарии (1872) и Санкт-Петербургской духовной академии (1876). Учитель греческого языка (16.08.1876) и философии (28.02.1879) и заведующий образцовой школой (20.09.1885) Волынской духовной семинарии. Смотритель Житомирского духовного училища Волынской г. (18.03.1887). Священник (06.04.1887). Член совета Волынского Свято-Владимиро-Васильевского братства (02.02.1890). Ректор Подольской духовной семинарии (23.11.1891). Старшина Подольского Свято-Иоанно-Богословского братства (01.01.1892). Член Подольского епархиального историко-статистического комитета (01.01.1892). Действительный член Подольского комитета Православного миссионерского общества (01.03.1892).
Ректор КДС (4.09.1902-31.03.1905). Действительный член Костромской губернской ученой архивной комиссии (27.10.1902). Редактор «Костромских епархиальных ведомостей» (01.01.1903-01.05.1905). Кавалер ордена Св. Владимира IV степени (06.05.1901).
Соч.: Слово на Новый год // Костромские епархиальные ведомости. – 1903. - №2. - Ч. н. - С. 37-42; Слово на 14 марта, в праздник Феодоровской иконы Божией Матери // Там же. - № 7.- Ч. н. - С. 171-175; Слово пред началом учебного года // Там же. - № 18.- Ч. н.- С. 534-537; Тождество учения I Христа в Его собственных устах и в устах Его апостолов (Против отрицательной критики Бауэра и его поборников) // Там же. – 1903. - № 20. – Ч. н. – С. 590-603; № 21. – Ч. н. – С. 628-634; № 22. – Ч. н. – С. 660-669; № 23. – Ч. н. - С. 697-701; № 24. – Ч. н. – С. 729-736; 1904. – № 1. – Ч. н. – С. 15-20; № 2. – Ч. н. – С. 68-76; Поучение пред Плащаницей // Там же. - 1904. - № 7/8. – Ч. н. – С. 207-208; Отличительные признаки истинного пророчества // Там же. - № 10. - Ч. н. – С. 253-260; № 11. – Ч. н. – С. 294-302; № 12. – Ч. н. – С. 325-330; Идеал христианина, начертанный апостолом Петром в его 1-м соборном послании // Там же. - 1905.- № 3. – Ч. н. – С. 86-92; № 4. – Ч. н. – С. 113-119; № 5. - Ч. н. - С. 139-143.
Лит.: Именной список ректорам и инспекторам духовных академий и семинарий, преподавателям духовных училищ и их помощникам, монашествующим преподавателям духовных семинарий и училищ и священно-служителям при наших заграничных церквах 1904 года. СПб., 1904. С. 64.
Арх.: ГАКО. Ф. 432. Оп. 1. Д. 4017. Л. 31-42.



1905-1906
НИКОЛАЙ
(Орлов Никанор Викторович)
(1874-18.05.1907)

Сын дьякона Новгородской епархии. Выпускник Новгородской духовной семинарии (1893) и Московской духовной академии (1897). Помощник инспектора (20.09.1897) и инспектор (12.01.1899) Новгородской духовной семинарии. Постриженник новгородского Антониева монастыря (14.10.1897). Ректор Минской духовной семинарии и архимандрит грозовского Богословского монастыря Минской епархии (22.12.1903). Председатель совета Минского православного Кирилло-Мефодиевского братства (29.01.1904-31.03.1905).
Ректор КДС и архимандрит Богородицкого Игрицкого монастыря (31.03.1905-16.10.1906). Редактор «Костромских епархиальных ведомостей» (15.05.1905-01.10.1906). Действительный член Костромской губернской ученой архивной комиссии (05.03.1906).
Ректор Пензенской духовной семинарии и архимандрит нижнеломовского Казанского монастыря Пензенской епархии (26.12.1906-18.05.1907). Убит. Похоронен в пензенском Спасо-Преображенском монастыре.
Соч.: Явление Господа ученикам в день вознесения // Костромские епархиальные ведомости. – 1905. - № 11. – Ч. н. - С. 317-321; Речь о. ректора семинарии архим. Николая при отпевании Преосвященнейшего Виссариона // Там же.  - № 12. – Ч. н. – С. 364-366; Речь о. ректора семинарии при отпевании Преосвященнейшего Вениамина // Там же. - № 13. – Ч. н. – С. 401-403; Почему Господь явился особо двум ученикам, шедшим в Еммаус, Луке и Клеопе? // Там же. – С. 403-405; Явление Господа Петру // Там же. - № 14. – Ч. н. – С. 429-431; Апостол Петр как образец покаяния для пастырей // Там же.- С. 431-434; Тяжелое и несправедливое обвинение // Там же. - № 19. – Ч. н. – С. 579-581; Могут ли миряне или клирики «выражать порицание» Епископу? // Там же. - № 20. – Ч. н. – С. 599-602; Страшное событие 19 октября // Там же. - № 21. - Ч. н. - С. 651-656; Нелепое обвинение // Там же. - С. 661-662; По поводу похорон воспитанника семинарии В. Хотеновского // Там же. – С. 666-668; По поводу похорон князя Трубецкого // Там же. - № 22. - Ч. н. - С. 689-698; Искушение Господа Иисуса Христа в пустыне от диавола // Там же. - 1906. - № 1. - Ч. н. - С. 8-12; № 2. - Ч. н. - С. 54-57; № 3. - Ч. н. - С. 99-105; Речь при погребении о. протоиерея Николая Бушневского // Там же. - 1906. - № 10. - Ч. н. - С. 417-419; Слово в день священного коронования Государя Императора // Там же. - № 11. - Ч. н. - С. 468-474.
Лит.: Именной список ректорам… С. 41; Списки студентов… С. 113; Вступление в должность ректора Костромской духовной семинарии архим. Николая // Костромские епархиальные ведомости. – 1905. - № 10. – Ч. н. - С. 289-292; Некролог // Новгородские епархиальные ведомости. – 1907. - № 33; Пензенские епархиальные ведомости. – 1907. - № 11.
Арх.: ГАКО. Ф. 432. Оп. 1. Д. 4093. Л. 1-4.

1906-1918
Чекан Виктор Георгиевич
(11.11.1862-?)

Уроженец г. Оргеев Бессарабской г. Сын священника Никольской церкви. Выпускник (1886), профессорский стипендиат (16.08.1886) и исправляющий должность доцента (16.08.1887-13.12.1889) кафедры пастырского богословия и педагогики Киевской духовной академии. Учитель Священного Писания (03.02.1890) и немецкого языка (03.09.1890) Подольской духовной семинарии. Священник (09.11.1897). Председатель Каменецкого отделения Подольского епархиального училищного совета (22.12.1897-20.11.1906).
Ректор КДС (04.11.1906-1918). Действительный член Костромской губернской ученой архивной комиссии (22.03.1907). Редактор «Костромских епархиальных ведомостей» (23.10.1907-15.06.1917). Председатель Костромского епархиального училищного совета (10.11.1909). Член Комитета по ремонту и реставрации Ипатьевского монастыря (12.03.1911). Член совета Костромского церковно-исторического общества (03.06.1912). Председатель совета Костромского Федоровско-Сергиевского братства (05.11.1914-09.07.1918). Протоиерей (06.05.1906). Кавалер ордена Св. Владимира IV степени (06.05.1911).
Соч.: Апостольское происхождение св. Евангелий // Костромские епархиальные ведомости. – 1907. – Ч. н. - № 24. – С. 776-789; Поучение в день тезоименитства Благочестивейшей Государыни Императрицы Александры Феодоровны, 23 апреля // Там же. - 1908. - № 8/ 9. – Ч. н. – С. 247-251.
Лит.: Список должностных лиц в Костромской духовной семинарии и духовных училищах Костромской епархии к началу 1907/8 учебного года // Костромские епархиальные ведомости.- 1907. - Приложение 1. - С. 1.
Арх.: ГАКО. Ф. 179. Оп. 2. Д. 1. Л. 13; Ф. 432. Оп. 1. Д. 4597. Л. 78-79, 80-85.

П.П. Резепин

КОСТРОМСКИЕ КРАЕВЕДЫ МОНАХИ
(Продолжение)

ДИОНИСИЙ
(к. XVI- н. XVII)

Игумен галичского Флоролавровского (1623) и юрьевецкого Богоявленского (1635) монастырей, Дорофеевой Успенской пустыни Юрьевецкого у. (1639) и строитель Авраамиевой Великой пустыни Галичского у. (1641). Автор жития Симона Юрьевецкого (1639).

Лит.: Ключевский В.О. Древнерусские жития святых как исторический источник. М. 1871. С. 343-344; Поспелов И.Г. Блаженный Симон, Христа ради юродивый. Юрьевецкий чудотворец. Кострома. 1879. С. 3; Строев П.М. Списки иерархов и настоятелей монастырей Российской церкви. СПб. 1877. Стб. 864, 870, 878, 886; Титов А.А. Упраздненные монастыри Костромской епархии. М. 1909. С. 11, 28, 38.
Начало см.: Светоч. – 2007. - № 1. – С. 86-89

ДОРОФЕЙ
(Павлов Дмитрий Павлович)

Уроженец д. Карманово Орешковской вол. Звенигородского у. Московской г. Сын крестьянина. Выпускник Нижегородской сельскохозяйственной школы. Агроном Костромской уездной земской управы (1909). Священник Екатерининской кладбищенской церкви (1929) и Троицкого собора (193?) г. Ветлуги Горьковской о. Посетитель (17.07.1909), корреспондент (23.08.1909) и адресат (27.08.1909) Л.Н. Толстого. Действительный член Костромского научного общества по изучению края (1919-1920). Корреспондент «Советской газеты» (Кострома) и «Трудов Костромского научного общества». Расстрелян.
Соч.: Деятельность Шунгенского опытно-показательного огорода в селе Шунга Костромского уезда и губернии в 1911 и 1912 годах. Кострома. 1913; Экономическая сторона Мисковского хмелеводства // Труды Костромского научного общества. Кострома. 1919. Вып. XII. С. 119-138; отд. отт.; Засевайте огороды //Советская газета (Кострома).- 1918.- № 79-80; Использование урожая картофеля Костромской губернии для продовольственных нужд в 1918/19 операционном году // Советская газета (Кострома).- 1918.- № 138-139.

Лит.: Дамаскин (Орловский), иеромонах. Мученики, исповедники и подвижники благочестия Российской Православной Церкви XX столетия. Жизнеописания и материалы к ним. Тверь. 1992. Кн. 1. С. 181; Толстой Л.Н. Полное собрание сочинений в 90 тт. М. 1952. Т. 57. С. 97, 126, 339; М. 1955. Т. 80. С. 37, 38, 74, 75, 76.

ИЛИЯ
(Коротков)
(1829?-21.04.1906)

Из крестьян. Послушник (12.06.1870), постриженик (17.09.1872), иеродиакон (1873), иеромонах (1877), духовник (19.02.1879), казначей (21.07.1886), настоятель (27.04.1890) и игумен (1892-09.09.1903) Николо-Бабаевского монастыря Костромской епархии. Действительный член костромского комитета Православного миссионерского общества. Кавалер ордена Св. Анны III степени. Похоронен под входом в Христорождественскую церковь Николо-Бабаевского монастыря.

Соч.: Открытие двухклассной церковно-приходской школы в Николо-Бабаевском монастыре, Костромской епархии // Церковные ведомости.- 1892.- Прибавление к № 48.- С. 1710-1711.

Лит.: Русский провинциальный некрополь. М. 1914. Т. 1. С. 338; Соловьев А.И. Николо-Бабаевский монастырь, Костромской епархии. Историко-статистический очерк. Кострома. 1895. С. 80-82.

Арх.: ГАКО. Ф. 130. Оп. 7. Д. 270. Л. 15-16, 27-28; Оп. 13. Д. 100. Л.1 об.-2; Д. 108. Л. 7 об.-8; Д. 134. Л. 22 об.-23; Д. 184. Л. 1 об., 6, 24 об.-25, 43 об.-44, 56 об.- 58; Ф. 705. Оп. 1. Д. 194. Л. 2 об.-4; Д. 197. Л. 2 об.-3 об.

ИННОКЕНТИЙ
(Беликов Иоанн Иоаннович)
(1805-02.04.1874)

Уроженец с. Соболева Юрьевецкого у. Костромской г. Сын священника Воскресенской церкви Иоанна Дмитриева (1772-1814). Выпускник Луховского духовного училища (1818) и Костромской духовной семинарии (1824). Учитель Луховского духовного училища (1824). Священник Никольской церкви с. Вичуги Кинешемского у. (1827). Протоиерей (1836). Вдовец. Постриженник (04.12.1860) и архимандрит (06.12.1860) Железноборовского и Макариева Унженского (17.05.1867) монастырей Костромской епархии. Кавалер орденов Св. Анны II-III степеней. Библиофил. Пожертвовал библиотеке Макарьевского духовного училища 130 книг. Автор рукописного «Изследования чудес, якобы происходящих от иконы Божией Матери» (30.07.1858). Похоронен в Троицком соборе Макариева Унженского монастыря.

Лит.: Русский биографический словарь. СПб. 1897. Т. 8. С. 115; Русский провинциальный некрополь. М. 1914. Т. 1. С. 342; Воскресенский Ал. Преподобный Иаков игумен, Железноборовский чудотворец, и основанный им Иоанно-Предтеченский Железноборовский монастырь, Костромской епархии. Кострома. 1913. С. 94-95; Румянцев П. Описание Железноборовского монастыря Костромской губернии, Буйского уезда. Кострома. 1873. С. 37; Строев П.М. Списки иерархов и настоятелей монастырей Российской церкви. СПб. 1877. Стб. 857, 872; Сырцов И.Я. 150-летие Костромской духовной семинарии (1747-1897). Кострома. 1897. С. 52; Херсонский И.К. Летопись Макариева Унженского монастыря, Костромской епархии. Кострома. 1889. Вып. 2. С. 348-360.

Арх.: ГАКО. Ф. 132. Оп. 1. Д. 1208. Л. 1-2; Ф. 200. Оп. 3. Д. 586. Л. 680 об., 1114 об.; Б/ш. Л. 22. Л. 429 об.

ИОСИФ
(Баженов Иван Гаврилович)
(16.07.1827 – 23.01.1886)

Уроженец слободы Степная Александровка Острогожского у. Воронежской г. Сын дьякона. Выпускник Павловского духовного училища (1843), Воронежской духовной семинарии (1849) и Санкт-Петербургской духовной академии (1853). Кандидат (1853) и магистр (29.07.1855) богословия. Помощник ректора (05.12.1853) и учитель еврейского языка (06.05.1856) Псковской духовной семинарии. Постриженник псковского Спасо-Мирожского монастыря (11.03.1855). Преподаватель библиографии по расколу Санкт-Петербургской духовной академии (29.11.1857). Соборный иеромонах санкт-петербургской Александро-Невской лавры (30.12.1857). Помощник ректора (21.09.1859) и инспектор (15.10.1859) Санкт-Петербургской духовной семинарии. Член Историко-статистического комитета для описания церковных древностей Санкт-Петербургской епархии (04.12.1859). Архимандрит (26.06.1860). Ректор Костромской духовной семинарии и архимандрит Богородицкого-Игрицкого монастыря (29.03.1862). Член Костромской духовной консистории (15.05.1862). Ректор Вятской духовной семинарии и архимандрит вятского Трифонова монастыря (12.08.1866). Редактор «Вятских епархиальных ведомостей» (25.09.1866). Ректор Калужской духовной семинарии и архимандрит лихвинского Покровского монастыря (10.07.1871). Член Санкт-Петербургского комитета духовной цензуры (18.12.1873). Архимандрит московского Заиконоспасского училищного монастыря (11.10.1881). Епископ Балтский, викарий Подольский (30.12.1884-23.01.1886). Кавалер орденов Св. Анны II-III и Св. Владимира IV степеней и др. Почетный член Санкт-Петербургской духовной академии (1885). Автор богословских сочинений. Корреспондент «Духовной беседы», «Православного обозрения», «Современности», «Странника», «Церковного вестника», «Церковно-общественного вестника» и провинциальных периодических изданий. Похоронен на городском кладбище г. Каменца-Подольского.

Соч.: Возстановление упраздненного Богоявленского монастыря в г. Костроме // Духовная беседа.- 1864.- Т. XX.- № 11; отд. отт.- СПб. 1864 и Кострома. 1865; Закладка храма в Костромском Богоявленско-Анастасиинском девичьем монастыре // Духовная беседа.- 1864.- Т. XXI.- №26; отд. отт. СПб., 1864 и Кострома. 1864; Сведения о возобновлении Костромского Богоявленско-Анастасиина женского монастыря // Странник.- 1880.- № 4-7; отд. отт. Спб., 1879; Заметки о Костромском Богоявленско-Анастасиином женском монастыре. СПб., 1880.

Лит.: Большая энциклопедия. СПб. 1903. Т. 10. С. 314; Новый энциклопедический словарь. Пг., Б. г. Т. 20. С. 209-210; Православная богословская энциклопедия. СПб. 1906. Т. VII. Стб. 480-481; Русская энциклопедия. СПб., Б. г. Т. 9. С. 191; Энциклопедический словарь. СПб. 1894. Т.XIII а. С. 759; Русский биографический словарь. СПб. 1897. Т.8. С.334; Памятная книжка воспитанника Санкт-Петербургской духовной семинарии выпуска 1863 года. СПб. 1886. С. 5, 31-34; Состав Святейшего Правительствующего Всероссийского Синода и Российской Церковной Иерархии на 1886 год. СПб. 1886. С. 50-51; Списки архиереев иерархии Всероссийской и архиерейских кафедр со времени учреждения Святейшего Правительствующего Синода (1721-1895). СПб. 1896. С. 72, № 483; Андроников Н.О. Указ. соч. С. 49; Венгров С.А. Критико-биографический словарь русских писателей и ученых (от начала образованности до наших дней). Изд. 2-е, совершенно перераб., илл. Предварительный список русских писателей и ученых и первые о них справки. Пг. 1915. Т. I. С. 334; Надеждин А. История Санкт-Петербургской православной духовной семинарии, с обзором общих узаконений и мероприятий по части семинарского устройства. 1809-1884. СПб. 1885. С. 316; Нигровский П. Воспоминание о преосвященнейшем Иосифе, епископе Балтском // Воронежские епархиальные ведомости, 1886, № 18, часть неофициальная, с. 675-677; Родосский А.С. Биографический словарь студентов первых XXVIII курсов Санкт-Петербургской духовной академии. 1814-1869. СПб. 1907. С. 188-190; Строев П.М. Списки иерархов и настоятелей монастырей Российской церкви. Спб. 1877. Стб. 875; Сырцов И.Я. Указ. соч. С.46; Чистович И. История Санкт-Петербургской духовной академии. Спб. 1857. С. 456; Языков Д.Д. Обзор жизни и трудов покойных русских писателей. Спб. 1890. Вып.VI. С. 57-61; Некролог // Волынские епархиальные ведомости, 1886, № 3-4; Воронежские епархиальные ведомости, 1886, № 3-4; Вятские епархиальные ведомости, 1886, № 4; Московские ведомости, 1886, № 297; Московские церковные ведомости, 1886, № 6; Нижегородские епархиальные ведомости, 1886, № 3; Подольские епархиальные ведомости, 1886, № 5; Странник, 1886, № 3; Церковный вестник, 1886, № 5, 7, 16.

Арх.:  ГАКО. Ф. 432. Оп. 1. Д. 2196. Л. 12-17; Д. 2397. Л. 57-62; Д. 2628. Л. 8-10.

ИОСИФ
(Дяткин)
(XVII)

Иеромонах, строитель и настоятель (1652-1662) варнавинского Троицкого монастыря и автор жития Варнавы Ветлужского (1639).

Лит.: Русский биографический словарь. Спб. 1897. Т. 8. С. 337; Словарь книжников и книжности Древней Руси. Спб. 2004. Вып. 3. Ч. 4. С. 373; Венгеров С.А. Критико-биографический словарь русских писателей и ученых (от начала образованности до наших дней). Изд. 2-е, совершенно перераб., илл. Предварительный список русских писателей и ученых и первые о них справки. Пг. 1915. Т .I. С. 334; Строев П.М. Списки иерархов и настоятелей монастырей Российской церкви. Спб. 1877. Стб. 877; Титов А.А. Материалы для био-библиографического словаря. Словарь писателей духовного и светского чина Костромской губернии (по рукописи костромского ученого протоиерея М.Я. Диева «Ученые делатели Костромского Вертограда»). М. 1892. С. 23; Титов А.А. Упраздненные монастыри Костромской епархии. М. 1909. С. 12; Херсонский И.К. Рукописное житие преподобного Варнавы Ветлужского // Костромская старина. 1890. Вып. I. С. 1-38.

ИОСИФ
(Скрябин)
(вт. п. XVII)

Архимандрит Авраамиева Новозаозерского (1669-1672, 1680), затем иеромонах Авраамиева Городецкого монастырей Галичского у. Писец жития Авраамия Галичского и Чухломского (1682).

Лит.: Прилуцкий Д.Ф. Историческое описание Городецкого Авраамиева монастыря в Костромской губернии. Спб. 1861. С. 53; Строев П.М. Списки иерархов и настоятелей монастырей Российской церкви. Спб. 1877. Стб. 868; Титов А.А. Упраздненные монастыри Костромской епархии. М. 1909. С. 27.

А. Е. Якушев

ПРОПОВЕДНИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЕПИСКОПА КОСТРОМСКОГО И ГАЛИЧСКОГО ВИССАРИОНА (НЕЧАЕВА)


Среди иерархов-богословов прошлого столетия, составляющих величие Русской Православной Церкви, достойное место занимает Преосвященный Виссарион (Нечаев), епископ Костромской и Галичский, человек большого сердца и чрезвычайных духовных дарований, экзегет и проповедник, церковный историк и литургист. Будучи глубоким и последовательным учеником митрополита Московского Филарета, епископ Виссарион как церковный мыслитель шел самостоятельным и своеобразным путем. Богословское и проповедническое творчество епископа Виссариона вобрало в себя лучшие достижения русского богословия. Истинный епископ- Божий домостроитель, сильный « и наставлять в здравом учении и противящихся обличать - Владыка Виссарион являет собой образец  повседневного, не знающего устали пастырского и архипастырского служения»1.
С самых первых шагов своего пастырского служения, сначала еще в скромном сане приходского священника, а потом и в высоком  сане архиерея, он поставил себе за правило и обычай сопровождать поучением почти каждое служение литургии и многие требы. Не только в праздники, но нередко и в будние дни, не стесняясь количеством слушателей, и в особенности в великий пост владыка не отпускал молящихся без поучения. Поучая постоянно в своем храме, (тогда еще отец Василий Нечаев) проповедовал нередко и вне его. Так много лет подряд он был   проповедником на годичных собраниях Братства св. Митрополита Петра на различных торжественных собраниях. В последнее время, вследствие слабости здоровья вообще и голоса в частности, он уже не мог сам произносить своих поучений и поручал это кому-либо из священников; но писать их он не переставал буквально до самой своей кончины. С 1895 года его «Костромские поучения», печатавшиеся раньше в Душеполезном Чтении и Костромских Епархиальных Ведомостях, стали выходить отдельными сборниками, и к концу его жизни этих сборников вышло уже десять томов- каждый год по одному выпуску. Помимо того, и в сборниках его статей много проповедей и речей. А сколько было произнесено им проповедей до этого времени!
Первое, что обращает на себя внимание в проповедничестве преосвященного Виссариона- это его ЭНЦИКЛОПЕДИЧНОСТЬ. Преосвященный Виссарион, видимо, не хотел оставлять без проповеднического объяснения и без духовного назидания ни одного важного случая, ни одного видного события в общественной, и государственной жизни. Он придерживался того мнения, что Христианство, должно  освещать своим светом все уголки человеческой жизни, все проявления его деятельности, все человеческие отношения. Христианин всегда должен знать, как относиться ко всем явлениям жизни, и тем более ясно знать, чем они для него загадочнее и опаснее; он должен видеть не только прямую дорогу, по которой нужно идти, но и окольные пути, камни и преграды, которые затрудняют ему этот путь,  свет учения Христова должен освящать и их,  предохраняя христианина от опасности. Центральное место среди проповедей владыки занимают толкования на паремии, которым автор отдал почти 30 лет жизни, начав в 1866 году с паремии «В начале сотвори Бог» (Быт. 1, 1-13), читаемой в навечерие праздников Рождества Христова, Богоявления и Пасхи, И окончив труд паремиями из НовогоЗавета, изданными в 1895 году.
Успех работы был обеспечен тем, что «пастырь добрый» в этом, казалось бы, отвлеченно-богословском задании шел навстречу настоятельным потребностям Церкви и паствы. Он изъяснял малопонятные места Священного Писания, которые извлечены из сокровищницы Откровения самой Церковью как бы для  назидания молящихся во время праздничных богослужений. Владыка по отзывам ученых рецензентов, «соединял в себе те редкие дарования, которые требуются от толкователя Священного Писания, именно: знание древних и новых языков, основательное знакомство с святоотеческими толкованиями и дар различения духов, помогавший ему не теряться среди множества иноверных толкований и, вся искушая, держать добрая»2. Значительную помощь в труде оказывало ему «отличное, путем долгого опыта приобретенное знакомство с богослужебными канонами и песнями, в коих ветхозаветные прообразы и пророчества сопоставляются с важнейшими из событий Новозаветной Церкви, торжествуемых ею» . А точность и краткость в сочетании с полной глубиной изложения, прекрасный, общепонятный, и живой язык, «чуждый иностранных слов, которыми современные русские толкователи без нужды испещряли свои объяснения, делали Толкование на паримии чтением увлекательным не только для простого читателя, но и для ученого богослова, утомленного чтением сухих иностранных толкований»3.«Мы дали настоящему сборнику название: «Голос пастыря»,- писал преосвященный Виссарион в предисловии к этому сборнику,- потому, что при написании входящих в состав его статей мы старались над тем, чтобы слышен был в них голос пастыря, отзывчивого на духовные нужды христианских душ, заботящегося о научении их тому, что им нужно знать и делать для своего спасения, и пользующегося  всяким удобным случаем для того, чтобы преподать нуждающимся вразумление, обличение, совет»4. Поэтому круг поучений и статей владыки отличается необыкновенным и замечательным разнообразием и многосторонностью. В предисловиях почти ко всем  сборникам своих статей владыка повторяет, что содержание их разнообразно, что «автор останавливался во многих статьях на примечательных событиях из жизни церковной, политической и общественной», что «автор почти в каждой статье указывает на неприглядные стороны жизни, восстает против несогласных с учением и установлениями Православной Церкви воззрений и обычаев, против возмутительного легкомыслия»5. Вот, например, какие заглавия проповедей встречаем мы в его проповеднических сборниках. «Хульные помыслы», «Противление Святому Духу» (Костромские поучения выпуск 10), «Нелепость мнения, будто несогреша неспасешься», «Предостережения от опасных знакомств», «Наставление народным учителям» (Выпуск 5).
Что касается содержания проповедей владыки, то здесь прежде всего обращает на себя внимание замечательная содержательность, всесторонность и полнота рассмотрения предмета или вопроса. Это составляет отличительную особенность всех обширных проповедей  епископа Виссариона; но и в кратких его поучениях, где ставится один только частный вопрос, он рассматривается всесторонне. Прежде всего проповедник рассматривает и разъясняет текст со всех сторон, поставленный им во главу проповеди, и приводит другие, относящиеся к предмету проповеди тексты Священного Писания, равно как и примеры из священной истории Ветхого и Нового Заветов, приводит иногда относящиеся сюда изречения из богослужебных песнопений данного дня, иногда примеры из истории, природы, случаи из окружающей жизни. Так, например, в поучении на праздник Казанской иконы Божией Матери (22 октября 1904 года), носящем заглавие «Гнев Божий на русскую землю» (Костромские поучения выпуск 9), владыка поставил темой проповеди тропарь Богородице: «К Богородице прилежно ныне притецем». Сказав о том, что все церковные праздники «совершаются с духовной радостью», так как они есть воспоминания благодеяний нам от Господа и святых Его, он говорит далее, что «в переживаемое нами время нам однако не до радости» вследствие тяжких бедствий войны. И эти бедствия для нас в настоящее время тем более тяжки, что Господь не только медлит, несмотря на наши мольбы, оказать нам помощь, но и видимо поражает нас гневом Своим, ясно обнаруживающимся  и в недавнем похищении чудотворной Казанской иконы Божией Матери. «Нет сомнения, что это оскорбление святыни, нанесенное злодейской рукой, попущенное Господом Богом, как и война, за наши грехи. Поразительный пример тому, что Господь в праведном гневе Своем не щадит и святынь народа, допуская истребление их». Мысль эту проповедник доказывает примером из ветхозаветной истории. Так Господь не пожалел величайшей ветхозаветной святыни, Ковчега Завета и  Иерусалимского храма и еще раньше скрижалей Завета. «Итак, заключает проповедник, хотя утрата подлинной иконы Богоматери, явившейся в Казани и пребывавшей в ней, в высшей степени прискорбна, но утешительна, по крайней мере, то что Богоматерь продолжает проявлять свою благодатную силу через многие другие иконы, согласно Своему обетованию, пребывать неотступно с чтущими Ее, подобно обетованию Самого Сына Ее, Христа Спасителя: « Се Аз с вами есмь во вся дни до скончания  века» ( Мф. 28; 20).
Особенность проповедей владыки заключается также и в том, что взятое им для рассмотрения понятие он тщательно анализирует, хотя самыми простыми и понятными выражениями поясняя примерами. О чем бы ни говорил владыка Виссарион, он всегда имеет в виду явления современной жизни и всегда приводит их в своих поучениях или в качестве примеров. Так в проповеди «О самоотвержении», говоря о разных видах лжи, в числе примеров он приводит и такие: «Так поступают иногда и присяжные судьи: по ложному человеколюбию произносят оправдательный приговор явным преступникам, даже таким которые сами готовы признаться пред судом в своей виновности. Есть немало раскольников и иноверцев, которые убеждены в правоте Православной Церкви, в превосходстве православной веры перед всеми верованиями, и однако, не присоединяются к православию, одни из опасения прогневать лжеверующих родителей, другие из страха быть осужденными во мнении людей легкомысленных безчестными за перемену веры. Людские пересуды для них несравненно важнее голоса совести».
Указывая и обличая почти в каждой проповеди пороки и отрицательные проявления современной общественной и частной жизни епископ Виссарион избегает резких обличений и даже выражений. В предисловии ко второму изданию сборника «Духовный свет», сказав о том, что он почти во всех своих проповедях возвышает голос против недостатков и пороков современной жизни, он  прибавляет: « Но давая свободу выражению горького чувства недовольства духом века, автор однако старался быть правдивым в своих обличениях, старался избегать резкого и сурового тона, который может только раздражать обличаемых, а не назидать»6. И действительно, все проповеди преосвященного Виссариона отличаются мягкостью, сердечностью и теплотой; тон их всегда ровный и спокойный. Нетерпимость, для владыки Виссариона совершенна чужда.
Важным достоинством проповедей и поучений преосвященного Виссариона является также их церковность. Не только в общем строе речи, но и в отдельных выражениях у него нельзя найти ничего, что не соответствовало бы святости и достоинству церковной кафедры.
Наконец, и с внешней стороны проповеди владыки имеют большие достоинства. Речь его безусловно литературна и  точна и легка. Она  отличается достоинством, убедительностью и простотою. Слишком запутанных фраз, непонятных и трудных слов, в особенности эффектных оборотов и выражений нет в его проповедях. Насколько прост был владыка в своей жизни, настолько же прост был он и в слове. Всякая  надуманность была ему противна. В предисловиях почти ко всем сборникам своих проповедей он неизменно повторяет, что при составлении поучений, о чем он ни говорил, он всячески избегал отвлеченности в раскрытии истины и старался оживлять изложение чертами, имеющими близкое отношение к жизни, к нуждам времени, и указывал на явления, наглядно изображающие раскрываемые мысли.
Благодаря всем этим качествам, проповеди преосвященного Виссариона представляют превосходный источник духовного поучения и назидания.  Но духовное наследие епископа Виссариона живо в Православной Церкви и по сей день, потому что, как писал проф. И. Н. Корсунский, «к Преосвященному Виссариону приложимы не только слова Св. Писания: «благих трудов плод благословен», но и следующие за ними: « и не отпадающ корень разума». Будут меняться, как менялись доселе,- говорит историк, - личные, частные воззрения на предметы, даже и на те, которые служат предметом содержания многих сочинений Преосвященного Виссариона, но корень мудрости, вложенной им в свои сочинения, остается неподвижен. Ибо этот корень утвержден на твердой и непоколебимой почве строгого Вселенского Православия»7. 

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Прот. И. Поспелов. «Костромские епархиальные ведомости» !905., №22.
2. «Прибавления к Церковным ведомостям», 1891. с.318.
3. Там же.
4. Там же.
5. Голос пастыря. М., 1893.
6. Духовный свет, 2-е издание, М., 1891.
7. Там же.

П.П.Резепин

БИОГРАФ СВЯТИТЕЛЯ


Алексей Андреевич Воскресенский (1856-23.02.1921) был сыном дьякона Троицкой церкви в Костроме (12.02.1855-25.11.1862)1, рукоположенного затем в священника Софийской церкви села Бушнево Чухломского уезда, и оттого, наверное, местом его рождения в «Православной энциклопедии» называется некая «Бушня»2, а в «Биобиблиографическом словаре отечественных тюркологов» - и вовсе «Буткево»3.
По окончании Галичского духовного училища (1870)4, Костромской духовной семинарии (1878)5 и Казанской духовной академии (1883)6 он служил священником и законоучителем Казанской центральной крещено-татарской школы (1883-1895), инспектором киргизских школ Букеевской орды Астраханской губернии (1895-1906) и директором Казанской (1906-1914) и Преславской (1914-1921) учительских семинарий и являлся секретарем Казанского православного братства Святого Гурия (1884-1888), составителем ежегодных отчетов и редактором таких изданий братства, как «Сведения о Коране» Г.С. Саблукова, «Указатель статей по Св. Писанию Нового Завета» И.С. Знаменского и «Татарско-русский словарь» Н.П. Остроумова. Как языковед он известен также монографией «О начертании церковно-славянских букв» (Казань. 1889) и «Русско-татарским словарем с предисловием о произношении и этимологических изменениях татарских слов» (Казань. 1894), как педагог – «Заметками о Букеевских школах» (Казань. 1906), брошюрами «О задолженности Казанской учительской семинарии и необходимых мероприятиях к устранению оной на будущее время» (Казань. 1909) и «О системе просвещения инородцев и о Казанской центральной крещено-татарской школе» (Казань. 1913) (соавтор) и статьями в «Душеполезном чтении», «Начальном образовании», «Церковных ведомостях» и различных губернских и епархиальных периодических изданиях7.
Его перу принадлежат, кроме того, таблица «Сравнительного изображения чина главных служб церковных» (Казань. 1889) и несколько историй приволжских монастырей8 и жизнеописаний астраханских и екатеринославских иерархов9.
Умер и похоронен Воскресенский в городе Ногайске Запорожской области Украины.
Так выглядят его жизнь и труды в опубликованных источниках, но в действительности это лишь половина их, а другая половина такова, что позволяет именовать его не иначе как крупнейшим историком Костромской епархии.
Краеведением его увлек, безусловно, отец Андрей Васильевич Воскресенский (1831-22.04.1907), еще в 1859 году в Костроме удостоившийся благодарности епархиального начальства «за успешное составление статистических сведений»10 и впоследствии всю жизнь собиравший исторические сведения о селе Бушневе, опубликованные сыном в Казани11. Там же, в Казани, к 35-летию священнослужения отца Алексей Андреевич издал и так называемый «открытый лист», то есть поздравительный адрес, «Отцу Андрею Васильевичу Воскресенскому, к тридцатипятилетию, 1855-1890 гг. 12 февраля» (Казань, 1890). Старшего сына следует считать, очевидно, и автором эпитафии отцу, похороненному в ограде Троицкой церкви села Бушнева: «Дорогому батюшке о. Андрею Васильевичу Воскресенскому от преданных почитателей, чад духовных и детей по крови, в добрую память об усердном молитвеннике-служителе, истинном друге-учителе и воспитателе-христианине, в непременном уповании неизменного со смертию молитвенного общения и ходатайства пред Всевышним Богом. Священник Андрей Васильевич Воскресенский, совершая пасхальную заутреню, упал пред Св. Престолом и тихо скончался во время пения «Воскресения день» в алтаре в 1-м часу ночи 22 апреля 1907 г.»12
Наставником Воскресенского в Галичском духовном училище (1866-1867) был недавний выпускник этого училища (1860) и Костромской духовной семинарии (1866) и будущий византинист, магистр (1874) и доктор (1879) всеобщей истории, ординарный (1900) и почетный (1916) академик Императорской и Российской (1925) академий наук и почетный член Костромской губернской ученой архивной комиссии (1910) Федор Иванович Успенский (1845-1928)13.
Не менее замечательные педагоги во главе с ректорами (1866-1875, 1875-1884) и духовными писателями Корнилием (Орлинковым) (1836-1886)14 и Иустином (Полянским) (1831-1903)15 окружали Воскресенского и в Костромской духовной семинарии. Например, учитель латинского языка (1875-1878) и истории русской литературы (1876), духовный писатель и книговед Петр Тихонович Виноградов (1844?-1919)16, учитель церковного пения (1870-1873) и музыковед Иоанн Иоаннович Вознесенский (1838-1910)17, учитель медицины (1855-1875) и переводчик Лев Дмитриевич Данилов (1812-1875)18, учитель словесности (1876-1878) и впоследствии законовед, магистр (1878) и доктор (1895) церковного права Николай Александрович Заозерский (1851-1913)19, учитель психологии и педагогики (1874-1882) и будущий редактор «Церковно-общественного вестника» (1882-1886), «Сына Отечества» (1887-1897) и «Домашней библиотеки» (1895-1896) Михаил Архипович Куплетский (1848-1918)20, учитель гомилетики и литургики (1867-1876) и немецкого языка (1870-1885), духовный писатель и краевед Иоанн Григорьевич Поспелов (1821-1910)21, учитель гражданской истории и греческого языка (1832-1873) и краевед Павел Михайлович Розов (1806-1873)22, учитель Св. Писания (1876-1879), духовный писатель и краевед Николай Иванович Троицкий (1851-1920)23 и др. В семинарии был культ краеведения.
В 1888-1915 годах в «Костромских епархиальных ведомостях» Алексей Андреевич Воскресенский опубликовал полтора десятка больших статей24, вышедших также отдельными оттисками, и несколько книг25, большинство из которых, как видно, составляют жизнеописания отшельников, и если краеведческие сочинения Воскресенского можно назвать сублимацией его ностальгии, то образ отшельника и ученого – его идеалом. 
К биографии святителя он обращался трижды26, неизменно отмечая его необычный жизненный путь, неустанный духовный поиск и литературный дар. Примечательно и сообщение о его знакомстве с Пушкиным27, поскольку в словаре «Пушкин и его окружение» Л.А. Черейского епископ Игнатий не значится.
ПРИМЕЧАНИЯ

1. ГАКО. Ф. 432. Оп. 9. Д. 1978. Л. 2.
2. Православная энциклопедия. М., 2005. Т. IX. С. 445.
3. Биобиблиографический словарь отечественных тюркологов. Дооктябрьский период. М., 1989. С. 68.
4. ГАКО. Ф. 432. Оп. 1. Д. 2780. Л. 9.
5. Сырцов И.Я. 150-летие Костромской духовной семинарии (1747-1897). Кострома. 1897. С. 78.
6. Терновский С.А. Историческая записка о состоянии Казанской духовной академии после ея преобразования. 1870-1892. Казань. 1892. С. 559.
7. Новогодние думы православного русского человека // Душеполезное чтение. – 1904. - №1; Об употреблении русского и инородческих языков в начальной русско-инородческой школе // Начальное образование. – 1903. – № 9. – С. 350-357;  Св. Стефан Пермский и его просветительская деятельность // Владимирские епархиальные ведомости. – 1896. – № 8-9; О съезде инородческих учителей в Казанской центральной крещено-татарской школе // Известия по Казанской епархии. – 1885. –  № 15. – С. 449-509; Из жизни крещеных инородцев Казанского края за 1887 год // Там же. – 1888. - № 1. – С. 4-33; Отчет о преподавании Закона Божия в Казанской крещено-татарской школе // Там же. – 1891. – № 20. – С. 610-615; К школьному делу в киргизской степи (Заметка г. Деминского) // Астраханский листок. – 1906. – № 63; О Ганюшкинской школе // Там же. – 1906. – № 70.
8. Пещерка Спасо-Преображенского монастыря и исторические сведения о погребенных в ней. Казань. 1899; Празднование 200-летней годовщины существования Покрово-Болдинского монастыря и освящение в нем новосозданного храма. Астрахань. 1908; Покрово-Болдинский мужской монастырь близ г. Астрахани. Историко-статистический очерк. Астрахань. 1909.
9. Варфоломей, иеромонах Чуркинской пустыни. Астрахань. 1903; Архимандрит Паисий, настоятель Высокогорской Успенско-Николаевской Чуркинской пустыни Астраханской иерархии. Астрахань. 1904; Высокопреосвященнейший Агафодор, архиепископ Ставропольский и Екатеринославский. Ставрополь. 1910.
10. ГАКО. Ф. 130. Оп. 9. Д. 1978. Л. 1 об.
11. Казанская икона Божией Матери, евангелие и синодик XVII века в селе Бушневе, Чухломского уезда, Костромской губернии. В связи с кратким описанием села и церквей его. Казань. 1893.
12. Русский провинциальный некрополь. М., 1914. Т. 1. С. 170.
13. Большая энциклопедия. СПб., 1904. Т. 19. С. 52; Большая советская энциклопедия. М., 1977. Т. 27. С. 119-120; Советская историческая энциклопедия. М., 1973. Т. 14. Стб. 896; Энциклопедический словарь. СПб., 1902. Т. XXXV. С. 22-23.
14. Русский биографический словарь. СПб., 1903. Т. 9. С. 257-258; Андроников Н.О. Исторический записки о Костромской духовной семинарии и Костромской губернской гимназии. Кострома. 1874. С. 49; Венгеров С.А. Источники словаря русских писателей. Пг., 1914. Т. 3. С. 183; Венгеров С.А. Критико-биографический словарь русских писателей и ученых (от начала образованности до наших дней). Изд. 2-е, совершенно перераб., илл. Предварительный список русских писателей и ученых и первые  о них справки. Пг., 1915. Т. I. С. 399; Сырцов И.Я. Указ. соч. С. 46; Языков Д.Д. Обзор жизни и трудов покойных русских писателей. СПб., 1890. Вып. VI. С. 69-70.
15. Новый энциклопедический словарь. СПб., Б. г. Т. 20. Стб. 224-225; Православная богословская энциклопедия. СПб., 1906. Т. VII. Стб. 593-595; Энциклопедический словарь. СПб., 1905. Т. I доп. а. С. 854; Венгеров С.А. Источники словаря русских писателей. СПб., 1910. Т. 2. С. 539; Венгеров С.А. Критико-биографический словарь русских писателей и ученых (от начала образованности до наших дней). Изд. 2-е, совершенно перераб., илл. Предварительный список русских писателей и ученых и первые о них справки. Пг., 1915. Т. I. С. 335; Сырцов И.Я. Указ. соч. С. 46.
16. Горохова О.В., Резепин П.П. Библиоман // Губернский дом. – 2006. – № 1 /2. - С. 80-89.
17. Православная богословская энциклопедия. СПб., 1902. Т. III. Стб. 680-683; Православная энциклопедия. М. 2005. Т. IX. С. 207-209; Русская энциклопедия. СПб., Б. г. Т. 4. С. 323; Энциклопедический словарь. СПб., 1905. Т. I доп. С. 448; Венгеров С.А. Источники словаря русских писателей. СПб., 1900. Т. 1. С. 615; Венгеров С.А. Критико-биографический словарь русских писателей и ученых (от начала образованности до наших дней). Изд. 2-е, совершенно перераб., илл. Предварительный список русских писателей и ученых и 18 18Венгеров С.А. Источники словаря русских писателей. СПб., 1910. Т. 2. С. 197;
18. Венгеров С.А. Критико-биографический словарь русских писателей и ученых (от начала образованности до наших дней). Изд. 2-е, совершенно перераб., илл. Предварительный список русских писателей и ученых и первые  о них справки. Пг., 1915. Т. I. С. 230.
19. Новый энциклопедический словарь. СПб., Б. г. Т. 18. Стб. 232; Православная богословская энциклопедия. СПб., 1904. Т. V. Стб. 651-654; Энциклопедический словарь. СПб., 1905. Т. I доп. а. С. 769; Венгеров С.А. Источники словаря русских писателей. СПб., 1910. Т. 2. С. 419-420; Венгеров С.А. Критико-биографический словарь русских писателей и ученых (от начала образованности до наших дней). Изд. 2-е, совершенно перераб., илл. Предварительный список русских писателей и ученых и первые  о них справки. Пг., 1915. Т. I. С. 292.
20. Большая энциклопедия. СПб., 1903. Т. 11. С. 671; Энциклопедический словарь. СПб., 1896. Т. XVII. С. 40; Венгеров С.А. Источники словаря русских писателей. Пг., 1914. Т. 3. С. 339; Венгеров С.А. Критико-биографический словарь русских писателей и ученых (от начала образованности до наших дней). Изд. 2-е, совершенно перераб., илл. Предварительный список русских писателей и ученых и первые  о них справки. Пг., 1918. Т. II. С. 3.
21. Энциклопедический словарь. СПб., 1898. Т. XXIV а. С. 695.
22. Андроников Н.О. Указ. соч. С. 106; Титов А.А. Материалы для био-библиографического словаря. Словарь писателей духовного и светского чина Костромской губернии (по рукописи костромского ученого протоиерея М.Я. Диева «Ученые делатели Костромского Вертограда»).  М., 1892. С. 37.
23. Большая энциклопедия. СПб., Б. г. Т. 18. С.591; Энциклопедический словарь. СПб., 1907. Т. II доп. С. 779.
24. Житие и подвиги преподобного и богоносного отца нашего Тихона, Лухского чудотворца // Костромские епархиальные ведомости. – 1888. - № 23-24; отд. отт.; Игумен Корнилий (Уланов) // Там же. – 1889. – № 6; отд. отт.; Чудотворная Иерусалимская икона Божией Матери, находящаяся в Троицкой Кривоезерской пустыни (Костромская г., Макарьевский у.) // Там же. – 1889. – № 10; отд. отт.; Свято-Троицкая Кривоезерская пустынь // Там же. – 1889. – № 13/14, 16; Сказание о чуде от иконы Иерусалимской Божией Матери, что в Троицкой Кривоезерской пустыни // Там же. – 1891. – № 6; Блаженный Симон Юрьевецкий // Там же. – 1892. - №20; Памяти преосвященного Сергия, архиепископа Ярославского и Ростовского (По поводу четырехлетней годовщины его кончины) // Там же. – 1908. – № 17; Многострадальная девица Екатерина Семенова, в монахинях Евпраксия († 11 января 1823 года), погребенная в приходской Никольской церкви села Нового, что в Телякове, Галичского у., Костромской г. // Там же. – 1912. – № 16;  Старец иеросхимонах Тимон , пустынножитель Надеевский, ученик преподобного Серафима Саровского // Там же. – 1912. – № 10-13; Преподобный Иаков игумен, Железноборовский чудотворец, и основанный им Иоанно-Предтеченский Железноборовский монастырь Костромской епархии // Там же. – 1912. – № 18; 1913. – № 2-3, 6-7; отд. отт.; Царь Михаил Федорович в его отношениях к Макариеву Унженскому монастырю // Там же. – 1913. – № 1; Светлое торжество Иаково-Железноборовского монастыря Костромской епархии // Там же. – 1913. – № 11; Свято-Троицкий женский монастырь, Галичского у., Костромской епархии // Там же. – 1913. – № 21; 1914. – № 3-4, 6; Благодатные подвижники бывшего Благовещенского Монзенского монастыря преподобные: Ферапонт, Адриан и Феодосий // Там же. – 1915. – № 17-20. 
25. Троицкая Кривоезерская пустынь, Костромской епархии. Кострома. 1904; Благочестивая жизнь старца иеросхимонаха Тимона, пустынножителя и возобновителя Николаевской Надеевской пустыни, Костромской епархии. М., 1905; Город Елец в его настоящем и прошлом (Опыт исторического очерка). Елец. 1911; Николаевский Бабаевский общежительный монастырь Костромской епархии и святыни его. Кострома. 1912; Дар небесного милосердия Богоматери к стране Костромской – чудотворная ее Иерусалимская икона в Троицкой Кривоезерской пустыни. Одесса. 1913; 1613-1913 гг.: 300-летие царствования августейшего дома Романовых. Казань. 1913; Преподобный Павел Обнорский, вологодский чудотворец, и основанная им Свято-Троицкая общежительная обитель. СПб., 1913; Свято-Троицкий Павло-Обнорский третьеклассный общежительный мужской монастырь, Вологодской епархии. Исторический очерк. Вологда. 1914.  
26. Преосвященный Игнатий (Брянчанинов), второй епископ Кавказский и Черноморский // Ставропольские епархиальные ведомости. – 1908. - № 21. – Отдел неофициальный. – С. 675-683; № 22. – Отд. н. – С. 706-718; № 23. – Отд. н. – С. 741-750; № 24. – Отд. н. – С. 777-783; Николаевский Бабаевский общежительный монастырь Костромской епархии и святыни его. Кострома. 1912. С. 10-14; Николо-Бабаевский Святитель преосвященный епископ Игнатий (6 февраля 1807-30 апреля 1867 гг.). Кострома. 1912.
27. Там же. – С. 2.

Т. В. Рассадина

ПАМЯТНЫЕ И НАГРАДНЫЕ МЕДАЛИ, ПОСВЯЩЕННЫЕ КОСТРОМСКИМ СВЯТЫМ


Издавна Костромской край был знаменит подвижниками православной веры. Всего на Костромской земле просияло более 30 святых – подвижников благочестия. В наших лесах трудились и возносили молитвы к Богу близкие ученики и сподвижники преп. Сергия Радонежского, среди которых препп. Авраамий Городецкий, Пахомий Нерехтский, Макарий Писемский, Яков Железноборовский и многие другие. Они возводили храмы и монастыри, собственным примером добродетельной жизни во Христе приводили людей к покаянию и спасению. В 1981 году установлено празднование Собора Костромских святых, которое совершается 05.02. в день памяти Геннадия Костромского и Любимоградского. Преп. Геннадий в рождении именовался Григорием, родился в граде Могилеве в семье благородных родителей Иоанна и Елены. Еще в самых юных летах отрок оставляет собственные своему возрасту игры и забавы, возгорается любовью к слову Божию, к церкви. Родители нередко говаривали ему «Сын наш, зачем ты так изнуряешь себя в таких еще юных летах». Столь раннее сильное христианское чувство отличало многих русских подвижников. Тайно от своих родителей ушел в Москву, где посещает Пречистые обители, прикладывается к ракам святых чудотворцев. В Москве он обретает друга Феодора, с которым направляются в Великий Новгород, на Свиру реку в пустынь к преп. Александру и просят его «облеци нас Христа ради во монашеское одеяние». Преп. Александр направил Григория в пределы града Вологды в пустынь к преп. Корнилию Комельскому, который постриг его в монашеский чин и  нарек ему имя Геннадий. Преп Геннадий всю жизнь подвизался в молитвах и трудах, «еще удруча плоть свою трудился и в поварне и в пекарне, на братию власяницы мыл, паче и в церковных службах приспевай, свещи делал, кутью варил, просфоры печаше. Паче да имей пост и непрестанную молитву и келейное правило и коленное поклонение. Еще ношение на себе вериги и кресты железные и такие цепи – таковое убо великое бремя ношение преподобный разжения ради плотского, яко же воздержанию есть коню узда, тако и преподобный на грехопадные недуги воздержание имел от вериг». Преп. Геннадий чудотворец преставился в 1565 году генваря в 23 день, а мощи обретены в 1645 году августа в 19 день. К празднованию 350-летия со дня чудесного обретения нетленных мощей преп. Геннадия и 435-летию его преставления учреждена награда Костромской епархии – нагрудный знак «Преподобный Геннадий Костромской и Любимоградский» I и II степеней. Знак сопровождается грамотой за подписью архиерея Костромского и Галичского. К знаку предоставляются священнослужители и миряне за проявленную ревность и особый вклад в дело духовного возрождения Костромского края. Знаки изготавливаются из латуни – знак первой степени вызолочен, знак второй степени с серебрением, фон заполнен изумрудного цвета эмалью. Знак имеет крестообразную, вытянутую по вертикали форму. В центре креста помещено изображение преп. Геннадия Костромского в обрамлении лаврового венка и с надписью вокруг нимба «Преподобный Геннадий Костромской». В рукописном житии преп. Пахомия Нерехтского дан кратко словесный портрет преподобного «Святой Геннадий – лета средние,  власами рус, брадою черен, брада ако у Космы и Дамиана бессеребренников, ризы преподобническия схимничьи,  руцы молебны, бе бо Геннадий грамотою неучився…» На ленте, скрепляющей лавровый венок в нижней части креста, указана дата преставления преподобного – 1565. В верхней части креста над главой святого – восьмиконечный крест с надписью «Иисус Христос». Знаком «Преподобный Геннадий Костромской» первой степени награждены: игумения Иннокентия (Травина) в связи с 10-летием возрождения Богоявленско-Анастасиина монастыря; игумения Феофания – настоятельница Знаменского монастыря в связс с 5-летием игуменства; иерей Вячеслав Шапошников – клирик Алексеевской церкви, редактор епархиальной газеты «Благовест».
В 1997 году Русская православная церковь отмечала 400-летие со дня блаженной кончины преп. Ферапонта Монзенского, подвижника из сонма Костромских святых. Жизнь преп. Ферапонта  - удивительна. И, хотя ее подробности не вполне известны,  она оставила яркий след в истории русской святости и в истории Костромской земли. Не сохранилось никаких известий о происхождении и ранних годах жизни угодника Божия преп. Ферапонта. Место и время его рождения, звание и имена родителей неизвестны. Иноческое пострижение преп. Ферапонт принял в Воздвиженском Костромском монастыре около 1580 года и после пострижения пробыл там 13 с половиной лет. За свои великие подвиги и усердные молитвы преп. Ферапонт получил благодатный дар предвидеть и предсказывать будущее и творить чудеса. Подвижник избегал славы человеческой. Летом 1595 года он тайно уходит из Костромы и переселяется в пустынный Благовещенский монастырь на устье реки Монзы, при впадении ее в реку Кострому, в котором тогда жил  строитель монастыря старец Адриан. Это была непроходимая дебрь, достигнуть которую от города Солигалича можно было  только на лодке рекой Костромой. Оно называлось Устье. Там стояла пустая ветхая церковь во имя Благовещения Пресвятой Богородицы. Скончался преп. Ферапонт 12 декабря старого стиля 1597 года. Согласно житию, его тело погребено в Никольском приделе Воскресенского монастырского храма. Почитание места захоронения преподобного началось сразу после его смерти. В своем подвиге  преподобный Ферапонт воплотил все лучшие черты русского православного иночества – уединенное жительство вдали от мирских соблазнов, строгая аскетическая требовательность к себе, сердечная открытость и милосердие к окружающим. К 400-летию преставления преп. Ферапонта Монзенского Костромская епархия выпустила памятную медаль. Она изготовлена на Костромском ювелирном заводе. Автор эскиза о. Валерий (Бунтеев). На лицевой стороне медали в верхней части помещено изображение иконы Пресвятой Богородицы, справа изображение в рост преп. Ферапонта Монзенского, несколько ниже – панорама Благовещенского монастыря на устье реки Монзы, при впадении ее в реку Кострому. По окружности проходит надпись «Преподобный Ферапонт – Монзенский Чудотворец 1597-1997. Костромская епархия.
Особое место среди русских святых принадлежит преп. Макарию Унженскому и Желтоводскому, чья жизнь протекала на территории современных Нижегородской, Ивановской и Костромской областей. Родился в 1349 году в Нижнем Новгороде в семье благочестивых родителей. В 12 лет он тайно ушел от родителей и принял иноческий постриг в Нижегородской Печерской обители от святого Дионисия (впоследствии архиепископа Суздальского). Со всем пылом юношеской души он отдался делу спасения – строжайший пост и точное исполнение иноческих правил отличали его перед всеми братиями. Он основатель трех монастырей – Богоявленский монастырь на реке Лух, Троицкий Желтоводский монастырь, Макарьево-Унженский монастырь. Два последних оставили заметный след в истории Отечества. На протяжении столетий преп. Макарий Унженский и Желтоводский почитается как небесный защитник Верхнего Поволжья и покровитель находящихся в плену. Скончался преп. Макарий 25 июля 1444 года. Местное почитание памяти преп. Макария Желтоводского началось вскоре после его преставления. В 1619 году патриарх Филарет распорядился исследовать случаи исцелений по молитвам преп. Макария. Было засвидетельствовано более пятидесяти случаев. Тогда же имя преп. Макария Желтоводского было занесено в святцы и назначено повсеместное празднование его памяти 25 июля. Мощи преподобного покоятся  в Макариево-Унженском Троицком монастыре близ города Макарьева под Костромой, в Свято-Троицком соборе, построенном в 1669 году игуменом Митрофаном, будущим святителем Воронежским. Там же находится келейная икона Смоленской Божией Матери, принадлежавшая  преп. Макарию. За монастырем, на пригорке, сохранился в часовне колодец, выкопанный его руками. В 1999 году Костромская епархия отмечала 555-летие со дня преставления преп. Макария Унженского и Желтоводского чудотворца. На Красносельском ювелирном заводе в четырех вариантах изготавливается памятная медаль, посвященная 555-летию преставления преп. Макария Унженского и Желтоводского. Одна медаль золотая для Патриарха Московского и Всея и Руси Алексия II, 50 серебряных, 200 медалей сплав меди с серебом, 300 медных медалей. На лицевой стороне изображение в рост преп. Макария в облачении. В одной руке он держит свиток с надписью «плод же духа – любовь, радость, мир, другой рукой укзывает на изображение панорамы Троицкого Макарьево-Унженского монастыря. На оборотной стороне изображение восьмиконечного креста с надписью «Костромская епархия 1999 год».
Наградная медаль Святой преп. Макарий Унженский и Желтоводский» - это награда от имени Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II, которая сопровождается грамотой от его имени. Авторы эскиза медали – Николай Журин и о. Валерий (Бунтеев). Медаль на шестиугольной мет. колодочке, обтянутой шелковой муаровой лентой зеленого цвета, на которую наложена узкая шелковая фиолетового цвета лента. В 2000 году этой медалью были награждены настоятель Никольской церкви в поселке Кадый о. протоиерей Михаил Янцевич в связи с 65-летием со дня рождения, Кузнецов Сергей Александрович – уполномоченный Совета по делам религий.
К 325-летию прославления в лике святых преп. Пахомия – Нерехтского чудотворца (1675-2000) в 2000 году Костромской епархией была выпущена наградная медаль, которая сопровождается грамотой за подписью архиепископа Крстромского и Галичского Александра. Преподобный Пахомий - чудотворец Нерехтский жил в 14 веке, в одно время с Сергием Радонежским и считался его учеником. Преп. Пахомий – уроженец Владимирской земли, при рождении наречено имя Иаков. Отец его был иерей  церкви Николая Чудотворца. После смерти отца по благословлению матери уходит в монастырь Рождества Пресвятой Богородицы, при постриге наречено имя Пахомий.  Вначале был иноком Рождественской обители во Владимире, затем игуменом Цареконстантиновского монастыря вблизи древнего города на Клязьме. На Сыпанове вблизи Нерехты, преп. Пахомием была основана обитель во имя Живоначальной Троицы. Преставился в 1384 году. Почти 300 лет продолжалось его местное почитание, пока в 1675 году при строительстве новой каменной церкви в обители  были обретены св. моще преп. Пахомия. Именно, в 1675 году совершилось прославление преп. Пахомия в лике Всероссийских почитаемых святых. Медаль изготовлена на Костромском ювелирном заводе тиражом 500 экземпляров; на колодке, обтянутой шелковой муаровой лентой красного цвета с продольной широкой шелковой лентой белого цвета. На лицевой стороне медали в центре помещено поясное изображение в фас преп. Пахомия Нерехтского, держащего в одной руке свиток с надписью в шесть строк «Кресту Твоему поклоняемся вовек и святое Воскресение Твое славим», другая рука в благословляющем жесте. Преп. Пахомий изображен на фоне панорамы Пахомиево-Нерехтского монастыря. Вверху по окружности надпись «325 лет прославления преп. Пахомия Нерехтского». В житии преп. Пахомия кратко дается словесный портрет «…леты стар, рост средний, телом сух, брада аки у Иоанна Богослова, ризы преподобническия, в схиме, в руце свиток, а в свитке надпись «Братия, терпите нисходящия на ны скорбь, а обрящите на сем мыслию благо Божие».
Особое место в соборе Костромских святых занимает преп. Авраамий Чухломской и Галичский – один из первых учеников и сподвижников Сергия Радонежского, основатель в Костромских пределах четырех монастырей. Жил и подвизался в 14 веке в обители преп. Сергия Радонежского. Стремясь к совершенному безмолвию,  он испросил благословение преп. Сергия  и удалился в 1350 году в Галическую страну, населенную чудскими племенами. Поселившись в пустынном месте преп. Авраамий, по откровению, перешел на гору, где обрел сиявшую неизреченным светом икону Божией Матери. О явлении святой иконы стало известно Галичскому князю Димитрию, который и просил преподобного принести ее в город. Преп. Авраамий пришел с иконой в город Галич, где был встречен князем и сонмом духовенства. Князь Димитрий дал преподобному средства на сооружение храма и монастыря близь Чухломского озера на месте явления иконы Пресвятой Богородицы. Новоустроенная обитель преп. Авраамия  стала источником духовного просвещения местного чудского населения. Когда обитель укрепилась, он поставил вместо себя настоятелем своего ученика Порфирия, а сам удалился за 30 верст в поисках уединенного места, но и там его нашли ученики. Так возникла еще одна обитель с храмом в честь Положения Ризы Божией Матери. Преподобный Авраамий дважды удалялся в глухие места. Но к нему вновь собирались безмолвники. Так были основаны еще два монастыря – один в честь Собора Пресвятой Богородицы, другой в честь Покрова Пресвятой Богородицы. В Покровском монастыре преп. Авраамий окончил свою земную жизнь. Он преставился в 1375 году, передав за год до своей блаженной кончины настоятельство своему ученику Иннокентию. В год 2000-летия Рождества Христова, к 625-летию преставления преп. Авраамия Чухломского и Галичского Костромской епархией были выпущены памятная и наградная медали. Памятная медаль изготовлена на Костромском ювелирном заводе тиражом 100 экземпляров, автор эскиза о. Валерий (Бунтеев). На лицевой стороне медали изображение в рост преп. Авраамия, правая рука в благословляющем жесте, в левой икона Пресвятой Богородицы. В центре даты – 1375-2000. Наградная медаль изготовлена на Костромском ювелирном заводе, тираж 200 экземпляров, сопровождается грамотой от имени Патриарха Московского и Всея Руси Алекися II,  на шестиугольной мет. колодочке, обтянутой шелковой муаровой лентой зеленого цвета и наложенной на нее узкой белого цвета шелковой лентой.
24 июня 2000 года на Ветлужской земле в пределах Костромской и Нижегородской областей торжественно праздновали 555-летие преставления ко Господу преп. Варнавы – небесного покровителя этого края. В Варнавине на месте подвигов и трудов святого старца в этот день совершено было освящение храма преп. Варнавы Ветлужского, сооруженного на месте двух разрушенных храмов. Средоточием юбилейных торжеств в Костромской епархии стала Шарья – крупнейший центр Костромского Поветлужья. В 1996 году в Шарье открыли храм во имя преп. Варнавы. К празднику была отпечатана большим тиражом икона угодника Божия, которая была написана в 1996 году иконописцеи Евгением Тисовым, а так же учреждены и выпущены памятная и наградная медали, посвященные 555-летию преставления преп. Варнавы. Наградная медаль сопровождается грамотой за подписью Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II. В центре медалей помещено поясное изображение в фас преп. Варнавы Ветлужского, держащего в одной руке свиток с надписью в семь строк «не скорбите, братие, по сему разумейте – терпите скорбь», правая рука в благословляющем жесте. В центре даты «1445-2000 гг.»   
С костромской землей тесно связано имя ученика Сергия Радонежского – Макария Писемского. 22 июня 2000 года на Буйской земле отмечалось 600-летие основания Макариево-Писемского монастыря. К юбилею был написан образ преп. Макария иконописцем Евгением Тисовым, была выпущена памятная медаль.
Многие места Костромского края хранят память о преп. Тихоне Луховском, имя его почитается в соборе Костромских святых. В 2003 году к 500-летнему юбилею памяти Костромского святого Костромская епархия выпустила две медали – памятную и наградную, посвященные 500-летию преставления преп. Тихона Луховского, изготовленные на Красносельском и Костромском ювелирном заводах в двух вариантах – серебряная и медно-никелевый сплав, талантливым художником алтарником Волгореченского храма Андреем Сизовым была написана икона. Как повествует нам житие преп. Тихона – этот угодник Божий родился в первой половине 15 века в пределах Литовского княжества и был воспитан родителями в духе православного благочестия. Поступив на военную службу, Тимофей – таково было мирское имя преподобного – стал свидетелем насильственного обращения в католичество жителей Литвы. Он оставил военную стезю, посетил многие славные иноческие обители, принял монашеский постриг с именем Тихон. Подвизался святой близ города Луха, входившего в состав Костромской губернии. Вместе с другими подвижниками трудами добывал пропитание. Искусно переписывал книги, был хорошим токарем. Смиренно оставаясь до конца дней своих простым монахом, он стал для местных жителей духовным отцом и наставником богоугодной жизни. Скончался преподобный в такой бедности, что ученики не знали, в чем его предать земле. К их утешению суздальский архиерей прислал подвижнику свитку, в которой его и погребли. Позже при гробе преподобного Тихона стали совершаться исцеления больных. Его мощи были обретены нетленными.
Сегодня мы преклоняемся перед памятью Костромских святых, которые своим неустанным трудом насаждали и взращивали добрые и нравственные начала в человеческих душах. В настоящее время священнослужители и миряне за большую патриотическую и миротворческую деятельность, за большой вклад в дело возрождения русской православной духовности, за заслуги перед государством и многолетний добросовестный труд награждаются медалями, учрежденными и выпущенными Костромской епархией. Это весьма ценный материал, раскрывающий памятные даты Костромской епархии.

С.Г. Виноградова

К ВОПРОСУ О ПРОИСХОЖДЕНИИ ЧУДОТВОРНОЙ ФЕОДОРОВСКОЙ ИКОНЫ БОЖЬЕЙ МАТЕРИ


Святыня нашего древнего города – чудотворная Феодоровская икона Божьей Матери около 750 лет охраняет, покровительствует Костроме.
Как известно, события начала XVII века принесли костромской чудотворной иконе всероссийскую славу и почитание. 14 марта 1613 года в Ипатьевском монастыре Феодоровская икона Божьей Матери оказалась в центре важнейших, исторически значимых для Отчизны событий – призвания в цари русского боярина Михаила Романова и окончания Смуты. Святыня Костромы стала покровительницей и царствовавшего Дома Романовых.
Несмотря на известность иконы, в истории ее много нерешенных вопросов. Это, прежде всего, вопросы о происхождении Феодоровской иконы Божьей Матери и ее названии.
Большинство исследователей сходятся во мнении о древности иконы и датировке ее XIII веком1, вопрос же о наименовании костромской чудотворной иконы до сих пор дискутируется. Нельзя согласиться с автором статьи Н.В. Герасименко о Феодоровской иконе Божьей Матери в недавно вышедшей книге «Костромская икона». Автор утверждает, что «при благословении Михаила Феодоровича на царство могла быть принесена наиболее подходящая икона из местного кафедрального собора, не обладавшая в то время никаким эпитетом», что до XVIII-XIX вв. «в Костроме и костромских землях…не сохранилось никаких сведений о существовании церквей или приделов, посвященных Богоматери Феодоровской»2.
Если мы обратимся к основному документу по Костроме XVII века – Писцовой книге 1628 года, то в ней главной соборной церковью, стоявшей в Старом городе (Кремле) – духовном, административном и военно-оборонительном центре Костромы – названа церковь во имя «Пречистые Богородицы чюдотворныя иконы Феодоровские с пределом великомученика Феодора Стратилата». В это время в ней хранилось девять предметов церковной утвари – иконы, пелены, хоругви, посвященные Феодоровской Божьей Матери, великомученикам Параскеве Пятнице и Феодору Стратилату3.
Есть и более раннее свидельство о существовании названия нашей чудотворной иконы. В 1619 г. царь Михаил Феодорович со своей матерью совершил паломничество в костромской Макариево-Унженский монастырь, и путь их лежал через Кострому. В своих письмах отцу, патриарху Филарету, Михаил Феодорович подробно описывает все перипетии этого путешествия. 12 сентября 1619 года царь написал отцу: «Божиею милостию и поспешеством молитв святейшего патриарха Филарета, града Костромы дошли и в соборней апостольстей церкви, у чудотворнаго образа пречистыя Богородицы, глаголемыя Феодоровския, всенощная пения, и литургию, и молебная благодарения принести нас сподобил Бог…»4. Таким образом, уже в нач. XVII в. икона имела свое название – Феодоровская.
Видимо, наименование иконы надо искать в более древних временах, а именно в тех, откуда она происходит.
Многочисленные исторические и легендарные факты говорят о тесной связи чудотворной иконы с княжеской семьёй Ярослава Всеволодовича, пятого сына великого Владимирского князя Всеволода Большое Гнездо. Святой воин Феодор Стратилат был небесным покровителем Ярослава, рожденного 8 февраля, в день этого святого. Но не только князю Ярославу покровительствовал этот святой, но и его старшему сыну Феодору.
С Городецким Феодоровским монастырем, где, по преданию, икона пребывала какое-то время, связаны пострижение в монахи и кончина 14 ноября 1263 г. второго сына князя Ярослава Всеволодовича прославленного Александра Невского5. Досталась же икона, в результате, младшему в княжеской семье Ярослава Всеволодовича, «мизинному» сыну Василию Костромскому6, который в 5 лет остался без матери и отца и нуждался в особой опеке, которую, возможно, он нашел в покровительстве иконы, являвшейся семейной святыней.
Все это говорит о том, что Феодоровская икона Божьей Матери особенно почиталась и была значима именно в семье Ярослава Всеволодовича, внутри которой она передавалась и сохранялась. Поэтому причины появления иконы, вероятно, надо искать в каких-то событиях, произошедших в этой семье, и важных для этой семьи.
Семья Ярослава Всеволодовича была большой: имея 9 сыновей, он по праву мог бы получить прозвище «Большое Гнездо», как и его отец, Всеволод. Женой князя Ярослава Всеволодовича, матерью всех его девяти сыновей, начиная с Феодора, родившегося в 1219 году, и заканчивая Василием Костромским 1241 года рождения, была Феодосия Мстиславовна, дочь торопецкого князя Мстислава Мстиславича Удалого («Удатного», как указано в летописях). Их свадьба произошла, вероятно, в 1214 году. Ярославу в это время было уже 24 года. В жизни его это был не первый брак. В 14 лет, посланный отцом на стол в Переяславль Русский, он женился там на дочери половецкого князя Георгия Кончаковича. Но судьба первой жены его неизвестна. Феодосия стала второй женой Ярослава, и было ей в это время не более 10-12 лет.
И князь Ярослав Всеволодович, и его жена Феодосия Мстиславовна, принадлежали к Рюриковому княжескому роду, роду великих князей Киевских. Состояли они и в родстве: великий Киевский князь Владимир Мономах для Ярослава приходился пра-дедом, а для Феодосии – пра-пра-пра-дедом.

Изучение 2-х княжеских родов, к которым принадлежали князь Ярослав Всеволодович и его жена Феодосия, дали очень интересные факты. Оказалось, что святой великомученик Феодор Стратилат был не только небесным покровителем Ярослава, но и всех Мстиславичей в княжеском роду Феодосии. Все Мстиславы: Мстислав Великий – её пра-пра-дед, дед Мстислав Храбрый, отец Мстислав Удалой, имели крестильное имя Феодор и почитали этого святого.
Кроме того, большинство исследователей сходятся во мнении, что изображение на оборотной стороне Феодоровской иконы святой великомученицы Параскевы Пятницы, особо почитаемой в Новгороде Великом, говорит о долгой и непосредственной связи заказчика иконы с этим городом 7. Кроме Ярослава Всеволодовича – мужа Феодосии, все князья ее княжеского рода были тесно связаны с Новгородом Великим. Её пра-пра-дед – Мстислав Великий – более 20 лет княжил в Новгороде Великом, дед – Мстислав Храбрый умер и был погребен в этом городе, отец – Мстислав Удалой неоднократно призывался новгородцами на княжение. Брат Феодосии – Василий, умерший в Торжке в 1218 году, был похоронен в Новгороде «у святеи Софьи в святеи Богородици в головах у деда» 8.
В 1216 году на требование Мстислава Удалого: « Поиди в свою волость…не надобна тобе волость Новогородскаа», князь Ярослав Всеволодович справедливо отвечал: «Яко же тебе се отчина, тако же и мне» 9.
Какие же события в истории этих 2-х княжеских родов могли стать причиной создания Феодоровской иконы Божьей Матери? Изучение летописных письменных источников позволило выдвинуть еще одну версию о появлении Феодоровской иконы Божьей Матери.
Возможно, создание образа было связано с двумя важнейшими событиями в жизни князя Ярослава Всеволодовича - воссоединением его с любимой женой Феодосией, отнятой у него тестем – князем Мстиславом Удалым, и рождением у них первенца, княжеского наследника и продолжателя княжеской династии – Феодора. Тогда икону можно датировать1218 – 1220 годами. Рискну даже отметить, что первое событие по значимости было более важным для князя не только потому, что без первого не могло быть второго. Если бы рождение первенца было важнее, то, возможно, икону посвятили бы небесному покровителю самого Ярослава и первенца его Феодора – великомученику Феодору Стратилату. Но ее посвящают именно Богоматери.
Обратимся к летописям. В 1215 году разгорелся новгородский конфликт между тестем и зятем: Мстиславом Мстиславичем Удалым и Ярославом Всеволодовичем. Он вылился в тяжелое противостояние враждовавших сторон и кровопролитное сражение на реке Липице. В эту борьбу были вовлечены по разные стороны еще два брата Всеволодовича – Константин и Юрий, которые не могли поделить между собой Владимирский великокняжеский стол. «Страшно же чюдо и дивно, братье, поидоша бо сынове на отци, а отци на дети, брат на брата, раби на господу» 10,– горестно сокрушается летописец. Трижды предлагал Мстислав Удалой Ярославу мир, но получал неизменно: «Миру не хотящу..»11.
«И вышедшее начаша сечи Ярославли полки, и бысть сеча зла…». Князь Мстислав Мстиславич Удалой, о котором сказал летописец «дана ему храбрость из всих», одержал сокрушительную победу над Ярославом, как некогда отец Ярослава - Всеволод Большое Гнездо – разбил здесь же отца Мстислава Удалого Мстислава Храброго.
Описанию апрельского кровопролития 1216 года летописцы посвятили не одну страницу своих трудов. «Кто не всплачется, слышав сию горькую победу…многое бо множество избытих…не такмо на боищи костры мертвых, но и по многым местом лежащее трупие…плачущееся грекым плачем, видящее своих мертвых не погребенных…Не 10 бо оубито, ниже 100, но 1000 тысящами, а всих избитых 9000 и 200 и 30 и 3 моужа…» 12.
Во всей этой крови, в гибели массы народа, павшей в Липецком бою, современники обвинили князя Ярослава.«Молвяху бо мнози о Ярославе, яко тобою ся нам много зла створи, про твое бо преступление крестное речено бысть пророком Иоилем: приидете, птица небесныя, напитаитеся крови человечьскыя, и зверие дивии, наядитеся мясъ человечьских”» 13.
И брат Юрий возложил вину за происшедшее на Ярослава: «…И удари челом у отечня гроба, и плачася, глаголаше: «Суди, Бог, брату моему Ярославу, оже мя сего довёл»14.
Князь Ярослав понимал, что грядет расплата, и он должен понести ответ за все. 3 мая 1216 года, Ярослав узнав, что Мстислав Удалой идет на Переяславль, где он в это время находился, «удари челом Костянтину брату и рече: “язъ, господине, в твоеи воле, не выдаи мя тестю моему Мстиславу,…а сам, брате, накорми мя хлебом”» 15.
Князь Мстислав Мстиславич знал, вероятно, как наказать Ярослава. Несмотря на внешнее примирение через Константина, несмотря на богатые дары, которые получили от Ярослава все князья и воеводы, и новгородцы, и сам Мстислав, князь Удалой совершил то, что должно было стать главным наказанием для Ярослава Всеволодовича: он отобрал у него свою дочь, его жену, Феодосию. Он подошел к Переяславлю, встал близ города в стане и потребовал дочь к себе, а потом не отпустил ее к мужу.
Князь Ярослав «многожды высылася с молбою ко Мстиславу, прося княгыне своея к собе». И те слова, которые он обращал к Мстиславу, взывая о Феодосии, о многом говорят: «Чи не бывает поточь князем? То ныне ся каем, по правде мя крест убил» 16.
В переводе на русский язык, слово «поточь – поточить» означало разграбить, расхитить. В Новгороде Великом вече, присуждая боярина и даже посадника к народной мести, отдавало дом и весь достаток его на поток, т.е. на расхищение, на грабеж, на расхват 17. Князья же такому наказанию вообще не подвергались. Таким образом, слова князя Ярослава означали, что не бывает большего разграбления, утраты князю, чем потеря жены, невозможность жить без неё, и нынче, когда он кается за содеянное, это станет для него поистине крестом, убивающим его.
Мы редко встречаем в летописях описание тех чувств и эмоций, которые переживали люди тех далеких времен. Тем ценнее для нас свидетельства о проявлении их. В море описываемых известий, связанных с военными походами и битвами князей, строительством ими городов и церквей, сосредоточение летописца на эмоциональной стороне радостных или горестных событий, пусть и в скупых строках, может являться для нас свидетельством значимости этих событий в жизни современников летописца.
Мольбы Ярослава остались без ответа: князь Мстислав увез дочь в Новгород Великий. Сколько продолжалась разлука между супругами? Летописи об этом молчат. Но воссоединение Ярослава с Феодосией все-таки произошло, поскольку Мстислав Мстиславич Удалой в 1219 году окончательно уезжает на княжение в Галич южный и дочери при нем нет18.
Видимо, воссоединение Ярослава с любимой женой Феодосией стало для князя тем событием, ради которого по его заказу и могла быть создана Феодоровская икона Божьей Матери. Не случайно, наверное, эта чудотворная икона считается покровительницей брака и семейного счастья.
Название иконы – Феодоровская, связанное с почитаемым святым воином Феодором Стратилатом, можно рассматривать как дань примирения с Мстиславом Мстиславичем (Феодором Феодоровичем) Удалым. Не случайно, видимо, князь Ярослав (Феодор) с Феодосией назвали своего первенца тоже Феодором.
Если же взглянуть с точки зрения этимологии, то оба эти созвучные имени – Феодор и Феодосия – имеют одинаковые корни, и в переводе с греческого означают одно и то же – дар Божий и данная Богом.
Поэтому можно сказать, что икона Феодоровской Божьей Матери была создана во славу любви и благодарности к Богу, во славу любви небесной и земной. Икона Феодоровской Божьей Матери была создана в честь Феодосии – любимой жены князя Ярослава Всеволодовича.

П р и м е ч а н и я

1. Анисимов А.И. Домонгольский период древнерусской живописи// Вопросы реставрации. Т.II. М.,1928. С.161; Грабарь И.Э. О древнерусском искусстве. М., 1966. С.163,220,237; Кондаков Н.П. Иконография Богоматери. СПб.,1911; Лазарев В.Н. Живопись Владимиро-Суздальской Руси// История русского искусства. Т.I. М.,1953. С.496. Масленицын С.И. Икона «Богоматери Феодоровской» 1239 г.// Памятники культуры. Новые открытия: Ежегодник. 1976. М.,1977. С.155-166. Бахарева Н.Н. К вопросу о происхождении иконы «Богоматери Феодоровской»// Городецкие чтения: Материалы научной конференции. Городец, 10-13 мая 1994 г. Городец, 1995. С.137-157.
2.  Костромская икона XIII-XIX веков: Свод русской иконописи/Авт.- 
сост. Н.И.   Комашко и С.С. Каткова. М.: Гранд-Холдинг,  2004. С.460.
3. Писцовая книга г. Костромы 1627/28 – 1629/30 гг. Костромаиздат. 2004. С.257-265.
4.  Письма русских государей. М. 1848.
5.  Полное собрание русских летописей (далее – ПСРЛ). Т.XXV.  С.144-  145.
6. Сказание о явлении и чудесах Феодоровской иконы Богоматери в Костроме/ Публ. и предисл. И.В. Баженова// Вестник археологии и истории. Вып.XIX. СПб., 1909. С.187-260.
7.  Масленицын С.И. Указ. соч.С. 158. Костромская икона XIII-XIX веков. Указ. соч. С. 462.
8.   ПСРЛ. Т. IV. Ч.2. С.194.
9. ПСРЛ. Т.XXV. С.111. «Отчиной» или «вотчиной» на Руси называлось наследственное, потомственное владение.
10.  ПСРЛ. Т. XXV. С.112.
11.  ПСРЛ. Т. XXV. С.112.
12.  ПСРЛ. Т. XV. Стб.321-323; Т.IV. С.190-193; Т. XXV. С.111-114.
13.   ПСРЛ. Т. IV. Ч.2. С.190-191.
14.   ПСРЛ. Т.XXV. С.114.
15.   ПСРЛ. Т. IV. Ч.2. С.193.
16.   ПСРЛ. Т. IV. Ч.2. С.193.
17.   Даль В. Толковый словарь: В 4-х томах. М.: Русский язык, 1990. Т.3. С.358.
18.   ПСРЛ. Т. XV. С.327.


И.Б. Горланова

ОТРАЖЕНИЕ ХРИСТИАНСКИХ НАЗВАНИЙ В ТОПОНИМИКЕ ГОРОДА.


Топонимия- это культурно-историческая и духовная память народа. Когда разрушаются архитектурные сооружения, стираются из памяти исторические события, в народной речи сохраняются закрепившиеся от частого повторения названия населенных пунктов, рек, улиц, площадей и т.д. Эти названия являясь языковым кодом истории, несут в себе информацию. Любая территория, освоенная человеком, постепенно заполняется  топонимами, то есть названиями территорий, природных и др. объектов, которые, выполняя функцию имени собственного, различают  объекты, выделяют их в ряду себе подобных, выполняют адресную функцию. Постепенно формируется некое топонимическое пространство, которое представляет собой  сложное сплетение названий, закрепленных  как естественным путем, так и при помощи искусственной номинации (т.е. называния). При этом с повышением уровня цивилизации усиливается и элемент искусственности, то есть  сознательного вмешательства  и осознанного присвоения так называемых названий – посвящений.  В процессе человеческой деятельности по присвоению названий различным природным, городским объектам выделяются наиболее  продуктивные мотивы. Топонимическая система Костромского края  сложилась в процессе его исторического развития. Она имеет черты, характерные для территорий  центральной части России, возникших в X - XII веках,  но в тоже время обладает достаточным количеством локальных компонентов, формирующих ее как  своеобразную топосистему.
С древнейших времен самым распространенным мотивом был принцип по физико-географическим особенностям.  Примером тому могут служить даже современные названия улиц города Костромы: Овражная, Волжская, Горная и т.д. Вторым  по распространенности  можно назвать принцип номинации по трудовой деятельности человека: так возникают Кожевенные переулки, Рыбные слободы и т.д. И, наконец, третий мотив. В языкознании есть особый термин - экклезионимы, т.е. названия различных мест, улиц, городов, в основу которых положены имена святых, названия храмов, монастырей, праздников.
Для костромской топонимии  данный  принцип номинации является достаточно продуктивным. Выделим условно три периода развития топонимии города и рассмотрим на трех срезах отражение христианских названий в топонимах. Первый синхронный срез  – с момента основания Костромы до XVII вв. Второй срез- период регулярной планировки города XVIII-XIX вв, когда появляются новые улицы, переулки, площади. И третий срез - послереволюционные переименования.  На первом срезе только появляются так называемые экклезионимы, доля их невелика, отметим лишь 13 названий улиц номинация которых произошла от названия храма. Однако уже к XVII веку ситуация изменилась, только названий улиц по Писцовой книге 1628 году можно  выделить уже 20. Наиболее древним является название улицы  Пятницкой по стоящему на ней храму. Храмы в честь Параскевы Пятницы часто ставились  в непосредственной близости от кремля на торгу, так как  Параскева известна как покровительница торговли. Часто  храмы в честь Параскевы Пятницы ставились на распутье. По словарю В.Даля пятницей звали «распутье, раздорожье, развилье» [Даль 1955: 554]. Это край города. У пятниц встречали и до пятниц  провожали родных и  знакомых. В Костроме  деревянный храм Параскеве Пятнице стоял на торгу и одновременно на  краю города  и давал  начало улице, ведущей из города на большую дорогу [Вестник археологии  и истории: 5]. Известно и особое почитание костромичами Св. Параскевы Пятницы, в связи с тем обстоятельством, что оборотная сторона Чудотворной иконы Феодоровской Божией Матери  имела лик этой святой.
Улица Царевская называлась  так по имени церкви Царя Константина, расположенной на данной улице. В разговорной речи церковь называлась У царя Костянтина [ПК 1628: 327]. Название переулок Архангельский [ПК 1628: 596] образовано в результате опущения одного компонента двухсловного имени церкви Архангела Михаила.
Для периода стихийной застройки города Костромы до XVII века большую продуктивность имел особый тип топонимов − многокомпонентные конструкции названий улиц типа: от Ямской слободы через Богоявленский монастырь к городу [ДК 1664: 131]; переулок ис Колашной улицы в Златоустинскую [ПК 1628: 291];переулок посторонь Богоявленского монастыря к Покрову [ПК 1628: 297]; от Златоустовской церкви к Покрову [ДК 1664: 135]; Калашной улицы к Златоустовой церкви [ДК 1664: 146,248]; Козьмодемианский к Златоустовой церкви [ДК 1664:135];Никольская Ратнова от всполья к городу [ПК 1628: 68];улица Игнатова идучи со всполья к городу [ПК 1628:597].
Во всех названиях мы видим компонент экклезионима. Это говорит о том, что храмы на протяжении веков играли большую роль в общественной жизни города. Они являлись очагами просвещения, выступали в качестве защитников рубежей, неудивительно, что с одной стороны они  послужили источником происхождения названий многих городских объектов, а с другой стороны - неразрывно связаны с реалиями жизни города. Большинство названий храмов имели адресную приставку и в условиях городской ситуации выполняли  роль топонима-ориентира именно в силу своей значимости.Успенская в кремле; Великомученика Георгия у старой осыпи (старая осыпь – остатки крепостного вала старого кремля) [Островский 1864: 105]; Крестовоздвиженская на кладбище (по преданию построена в 1654 году во время эпидемии моровой язвы); Илии Пророка на Городище; церковь Христа Спасителя на торгу (В Китае), которая находилась на территории Нового города; Храм Рождества Пресвятой Богородицы (Рождества) на Лазаревом кладбище; Пророка Илии на Городище. Иоанна Богослова на Каткиной горе [ПК 1628: 202]; Козьмодемианская на Гноище. Приставка по гидрониму: церковь Спаса на Запрудне; Преображения за Волгой; Успения Пресвятой Богородицы или Успенская на Волге; Архангела Михаила у Волги; Рождества Христова/Христорождественская на Суле [Алмазов 1909: 18]; У Святых апостолов Петра и Павла за Сулой; Федора Стратилата на Суле [Островский: 104];  Преображения за Волгой; У Святых апостолов Петра и Павла за Сулой [П.Островский 1864: 104].Многокомпонентные приставки, обозначающие исторически важный объект + природный объект: На Суле Нового города Власия Великомученика [П.Островский 1864: 105].Приставки по названию слободы или части города: Успения Пресвятой Богородицы/Успенская в Андреевской слободе; Покрова Пресвятой Богородицы/Покровская в Крупениках; Космы и Дамиана в Кузнецах; Покрова Пресвятой Богородицы/Покровская, что в Полянской слободе [Алмазов 1909: 18]; Спасская в Подвязье [Островский 1864: 103].Приставки по характеристике места: церковь Николы Мокрого, которая находилась на берегу Волги: во время весеннего разлива реки часто затоплялась, отчего и произошло прозвище.
Особенно продуктивным  можно считать тип названия слобод, образованных от экклезионимов. Эклезиотопоним Андреевская слобода. «Богоявленского монастыря слободка Андреевская на реке на Костроме, на Ипацкой стороне, а живут в ней монастырские служебники и всякие нищие люди» [ПК 1628: 671]. Вот вам пример перехода в городской топоним − названия близлежащей церкви, которая в свою очередь получила имя  канонического имени святого Андрея Критского. Так же возникло название Никольская/Николская слобода, которая была расположена правее нынешней Московской улицы. Имела кабак, три лавки, «патриарший двор» и церковь Николая Чудотворца. Богословская слобода(в разговорной речи просто Слободка). Некогда принадлежала Ипатьевскому монастырю и иногда называлась Ипацкой. В ней жили монастырские работники, каменщики, кузнецы, иконописцы. Слобода известна по письменным источникам с XVI века. По материалам генерального межевания 1778 года в ней сохранялось 67 дворов. Она состояла из двух частей: по правому берегу реки Костромы возле стен Ипатьевского монастыря веерной планировки и на западе сетчатой планировки. В черту города вошла в 1931 году и стала называться улицей Трудовой слободы [Памятники архитектуры: 40], однако в речи костромичей сейчас функционирует как Слободка или Слобода.
Ко второму периоду, связанному с реализацией регулярного плана застройки Костромы принцип номинации улиц по названию храмов выходит на первое место, таких названий насчитывается 32, а если учесть, что к этой группе примыкает и часть названий-посвящений, так как все улицы, названные в честь членов царской семьи, имели и одноименный храм в четь тезоименитого святого, то этот тип представлен 42 названиями, что составляет 40% от всех названий улиц Костромы. Данный факт свидетельствует о весомости христианских традиций и их влиянии на топонимическую систему города в конце XVIII – XIX веков. Названия основных частей города: Константиновская и  и юго-восточная Александровская - происходят от названия храма (в честь церкви царя Константина и Александровской  часовни).Таковы же и названия площадей: Воскресенская, Павловская. В названиях улиц по экклезионимам выделим три типа: 1. Названия улиц на базе имени монастыря, кладбища. Богоявленская, Крестовоздвиженская, Спасозапрудненска.. 2. Название улиц на базе имени храма, названного в честь христианского праздника: Благовещенская, Рождественская, Троицкая, Вознесенская улица и переулок, Преображенская улица ипереулок, Воскресенская улица,переулок и народно-бытовое название Воскресенская гора.3. Название, созданное на базе имени храма, названного в честь христианского святого. Алексеевска, Борисоглебская, Власьевская, Дмитриевская, Златоустов(ин)ская, Козьмодемьянская, (Юных пионеров), Никольский переулок, Сергеевская, Стефано−Сурожский переулок, Флоровский переулок, Якимовская улица.Особо можно выделить группу названий- посвящений по именам членов царской семьи. Отходящие от центральной площади улицы, названы именами членов царской семьи, на многих улицах располагались также храмы тезоименитых святых:Павловская Александровская, Еленинская, Марьинская, Никольская.
В начале XX века онимическое пространство города Костромы претерпевает серьезные изменения. Экстралингвистические причины как никогда оказываются главными факторами, воздействующими на лексико-семантический состав апеллятивов и онимов, являющихся базой топонимов города. После революционных преобразований остро встал вопрос о переименовании улиц с «устаревшими» названиями. Появились табуированные имена, которые запрещалось произносить в связи с изменившимися идеологическими установками новой государственной системы. Наиболее значительные переименования были обнародованы решениями Горсовета от 6 ноября 1918 года, 2 марта 1925 года и 14 февраля 1938 года. Улицы получили имена деятелей революции и отечественной культуры. В топонимической системе города повсеместно возникли оппозиты старое – новое. Следует отметить, что в 1920-х годах некоторые улицы переименовывались по два-три раза, но некоторые названия не привились. Новые названия приживались с трудом, а употребление старых не приветствовалось новой властью, поэтому зачастую появлялись народно-неофициальные названия, либо фигурировали в речи параллельные топонимы из старых названий. До нашего времени дошли лишь названия улиц Пятницкой, имя которой часто мотивировали в советское время именем известного деятеля Пятницкого и улицы Лавровской, мотив которой, видимо, был забыт.
Кроме проведенного исследования по названиям городских объектов, необходимо отметить и тот факт, что названия деревень, сел, городов костромского края отражают христианские мотивы.
Уникальной топонимику Костромского края делает тот факт, что в ней некогда появились названия по именам костромских святых. Прежде всего, это названия крупных населенных пунктов: город Макарьев и Варнавин. В таком случае малоизвестное место становится известным в связи с паломничеством. В обоих случаях используется имя святого основателя обители. Употребляется топоним в родительном падеже: Город (чей?) Макарьев, Варнавин. Форма характерная для образования русских топонимов. В случае, когда одним именем называются два объекта, появляется второй компонент названия  - на Унже, так как есть Макарьево в Нижегородском крае.
Отметим также, что на карте и по сей день сохранились названия: урочище Авраамий на Чухломском озере и урочище Ферапонт в Буйском районе. Данные топонимы связаны непосредственно с местом жизни святых угодников.
Мы уже отмечали, что в связи с привязанностью имени святого к жизненным реалиям  места проживания, часто к имени его прибавляется адресная приставка, которая становится  информативной для всех. Это может быть название реки, села, города и др.: Преподобный Ферапонт Монзенский (река Монза), Макарий Писемский,  Авраамий Городецкий, Иаков Железноборовский, Паисий Галичский, Тихон Луховский, Тимон Надеевский (на реке Дее), Варнава Ветлужский, Пахомий Нерехтский, Геннадий Костромской и Любимоградский.
Очевидно, что вопрос о христианских топонимах костромского края  требует дальнейшей разработки. Есть, например, интереснейший большой пласт названий деревень и сел, таких как: Рай, Иерусалим в Вохомском районе, Боговское, Попово, Дьяково в Макарьевском районе, Игумново в Буйском и т.д. Все эти названия имеют исторические реалии и требуют изучения.
БИБЛИОГРАФИЯ

1. Алмазов, П. А. Краткий путеводитель по Костроме и Костромской губернии / П. А. Алмазов. − Кострома, 1909
2. Даль В.И. Толковый словарь живого великого русского языка. Т.1-4.- М.,1955
3. Дозорная книга г. Костромы 1664 года. ГАКО 588.Оп.2.Д
4. Островский, П. Ф. Исторические записки о Костроме и ея святыне благочестно-чтимой в императорском доме Романовых / П. Ф. Островский. − Кострома, 1864
5. Памятники архитектуры Костромской области: каталог. Вып. 1. г. Кострома часть 1-3. − Кострома, 1996
6. Писцовая книга  г. Костромы 1628 года. ГАКО 588.Оп.2.Д.133.


В.В. Горшкова

ИКОНА «МАКАРИЙ УНЖЕНСКИЙ»  СО  СЦЕНАМИ  ЖИТИЯ
ПОСЛЕДНЕЙ ЧЕТВЕРТИ XVII В. ИЗ ЧАСТНОГО СОБРАНИЯ
Г. ЯРОСЛАВЛЯ


В частном собрании г. Ярославля находится икона Икона «Преподобный Макарий Унженский со сценами жития»  (31,2х26,5).  Икона отреставрирована и имеет хорошую сохранность.
На иконе представлен в рост преподобный Макарий Унженский, в трехчетвертном повороте влево, в молении Троице Ветхозаветной. Макарий изображен стоящим на стенах Троицкого Унженского монастыря.  Стены и башни обители ярко-розового цвета обрамляют сверху и снизу три житийные сцены.
Правая рука Макария   поднята на уровне груди с жестом троеперстия. В левой, опущенной вниз, развернутый свиток с текстом: «Не скорбите оубо братие но по сему wбразу разумейте и по wтшествiи моемъ аще имею дерзновенiе небе……..то».
Риза преподобного темно-зеленого цвета, сплошь разделанная твореным  золотом, создающим   матовую, не блестящую поверхность. Мантия – малиновая, также с широкими матовыми золотыми разделками.  Параман – холодного темно-зеленого тона. 
Личное написано по   зеленому  санкирю  зелено-коричневой  охрой.  Два ярких круглых пятна подрумянки  лежат  на лбу  и на щеке справа, тонкие деликатные линии пробелов положены на щеке под глазом справа.  Рисунок контура глаз, носа, бровей,  обводка бороды – черного цвета.  Пряди волос и бороды написаны  параллельными дугообразными тонкими белильными линиями.
Житийные сцены, расположенные внутри монастырских стен,  разделены архитектурными и пейзажными мотивами. Верхняя  представляет успение преподобного.  Внутри кельи изображен   лежащий  на ложе Макарий, справа от которого  – два склонившихся к преподобному ангела, а слева – монастырская братия. Надпись на левом поле (поздняя, повторяющая родную, частично сохранившуюся): «Преставленiе пр[епо](д)[о]бнаго w[т]ца Макарiя».
Под этой композицией  на фоне монастыря представлена  сцена погребения преподобного: юноша в красной рубахе закрывает крышку гроба, а по сторонам – две группы предстоящих: священник  с книгой,  диакон и монахи слева,  и двое мирян в шубах справа. Надпись на нижнем поле: «Погребенiе пр[епо](д)[о]бнаго  Макарiя».
В левом нижнем углу, внутри трехглавого храма песочно-желтого цвета -  сцена исцеления хромого у мощей преподобного Макария. Надпись на левом поле: «Пр[е]п[о](д)[о]бный Макарiй исцели человека хрома».
Фон иконы вверху написан «в растяжку»:  от темно-зеленого над монастырем  до зелено-желтого  у верхнего поля. Фон украшен  серебряными облаками, изображенными в виде трилистников, с двойной обводкой такой же трехлопастной формы.
Такие же очертания имеют и облака,  ограничивающие изображение святой Троицы  в левом верхнем углу.  Облака также написаны серебром на  малиновом  насыщенного оттенка фоне. Малиновым с золотом  преобладает и в самой композиции Троицы Ветхозаветной. Декоративно звучит  здесь зеленый цвет в тенях ангельских облачений.
В целом колорит иконы построен на сочетании преобладающего в цветовом решении красного  различных оттенков, малинового, зеленого и золота. В живописи  использованы цветные лаки. Вместе с охряными полями все это создает изысканный горячий колорит иконы.    
Композиция  иконы плотная, насыщенная, даже небольшие участки фона в верхнем правом углу декорированы облачками. Житийные сцены многофигурные, отличаются подробными и разнообразными деталями. Персонажи житийных сцен представлены в орнаментированных золотом одеждах. Их миниатюрные лики написаны тщательно, многослойно, с яркой подрумянкой, белильными движками и черными отводками.                      
Святой, представленный в иконе – пожалуй, наиболее известный подвижник Костромской земли.  Его житие имеет краткую (созданную около 1552 г. в Унже или Солигаличе)  и пространную редакции (написанную после 1615 г., видимо, в Москве).  Списки жития  полностью не выявлены.  Научная публикация его ждет своих исследователей.
По житию, Макарий, родившийся в 1349 г.,  был сыном зажиточных посадских людей Нижнего Новгорода. Имя, данное будущему пустынножителю при крещении,  неизвестно. В 1361 г. Макарий принял постриг в Вознесенском Печерском монастыре Нижнего Новгорода. В 1370-х гг. Макарий покинул обитель и ушел вверх по Волге, где в окрестностях слободы Решмы Юрьевецкого уезда  на реке Лух основал Богоявленскую обитель, известную под названием Макарьевой пустыни.
Через некоторое время,  уйдя оттуда вниз по Волге, он поселился у Желтоводского озера, где   в 1434 г. основал Троицкий  монастырь, в котором, будучи игуменом, крестил многих окрестных татар, черемисов, чувашей и мордовцев. В 1439 г. Желтоводская обитель была разорена татарами, а сам он был уведен в плен, к Казанскому хану Улу-Махмету, который отпустил старца и вместе с ним 40 человек пленников-христиан на свободу.
Вверх по течению р. Волги, по дремучим лесам и болотам  Макарий со своими спутниками прошел до реки  Унжи в Галичской земле. Здесь в 15 верстах от г. Унжи Макарий основал в 1439 г. Макарьеву новую пустынь (Троицкий Макарьев Унженский монастырь).  Скончался старец в 1444 г., в возрасте 95 лет, в г. Унже, откуда тело его было перенесено в основанную  им Унженскую обитель1. 
Еще до официально канонизации почитание преподобного Макария Унженского широко распространилось в Костромских и Нижегородских землях, причем оно рано приобрело свою характерную особенность: Макарий  почитался как покровитель пленников и помощник в спасении из плена. В заключающем житие обращении к преподобному содержалась просьба «избавить нас от всякаго пленения»2.  Святой прославился также как   защитник городов от татарского разорения.
В Житии Макария повествуется,  что в 1522 г. он  спас от татар город Унжу, что расширило его славу как местночтимого  святого. В это время  в  монастыре была икона с изображением преподобного Макария.
В 1532 г., по житию, преподобный спас Солигалич от многотысячных татарских полчищ. В связи с этим чудом в Солигаличе была заложена церковь во имя преподобного Макария Унженского.  В Житии преподобного  говорится: «разумеют же тя и варвари погании, яко еси стране нашей помощник и всем оскорбляемым от них избавитель и заступник»3.
В литературном памятнике 1 половины XVII в., известном пока в единственном списке, - «Сказании о чудесах преподобнаго... в граде Юрьевце Поволском», содержится подробный рассказ о приходе войска Лисовского под Нижний Новгород в 1609 г.  Собравшиеся для отпора полякам отряды русских ратных людей из окрестных городов и сел — Юрьевца Повольского, Решмы, Балахны, Городца, Холуя - молились об «избавлении от окаяннаго того схизматика», «в помощь же призывающе новаго чудотворца, преподобнаго отца Макариа Унженскаго... и обещашеся ему во граде Юрьевце и предреченных весех во имя его церкви воздвигнути»4.
После одержанной «помощию Божиею и молитвами преподобнаго Макариа» победы нижегородцы выполнили свое обещание: посвященные преподобному  Макарию Унженскому монастыри появились в первые годы после Смуты на реке Немде близ деревни Коряковской, при деревнях Решма и Пурех.  Знаменательно, что Пурехский Макарьевский монастырь  был основан главой второго нижегородского ополчения князем
Д.М. Пожарским в его вотчине.
Макарий Унженский  считался  покровителем Нижегородского ополчения5.
Безусловно, находившиеся в Костромских краях Михаил Федорович и его мать инокиня Марфа  знали о чудодейственной способности преподобного Макария избавлять из плена.  Не случайно, как сообщает «Сказание о чудесах преподобнаго... в граде Юрьевце Поволском», в 1611 г. они ходили молиться в Унженский монастырь «о родители своем, чудном архиереи Филарете, удержанном в Польше в плене»6.
Второе паломничество Романовых - теперь уже царя Михаила Федоровича и инокини Марфы - к Макарию  Унженскому было совершено в 1619 г., сразу после благополучного возвращения патриарха Филарета из польского плена. Но теперь благодарственные молитвы преподобному возносились не только за избавление главы семейства от плена, но и за спасение всей страны от иноверческого пленения. Общероссийское прославление «нового чудотворца» и царское богомолье к Макарию Унженскому и Желтоводскому  стали одними из первых крупных деяний вновь воцарившейся династии Романовых.
Они последовали сразу же за важнейшими церковно-государственными событиями: 14 июня 1619 г.  в Москву из плена возвратился Филарет Никитич, 24 июня он был посвящен в Патриархи всероссийские.  Летом того же года  в Унженский монастырь была направлена специальная комиссия «для свидетельства» чудес.   22 августа, не дожидаясь возвращения комиссии, пышная царская процессия выехала из Москвы (заметим, что за все свое продолжительное царствование Михаил Федорович более не предпринимал такого дальнего богомолья).
Царственные богомольцы еще не достигли Унженской обители, а комиссия уже вернулась в начале сентября с отчетом: были опрошены «исцелевших людей семдесят четыре человека», а князь  Д.М. Пожарский принес письмо, что в его поместье в Пурехской волости от образа преподобного  Макария «чюдеса и исцеление многим людем»7.  Не проводя освидетельствования чудес, о которых сообщил князь Д.М. Пожарский,  патриарх Филарет созвал собор, канонизировавший  Макария Унженского и  Желтоводского.  Таким образом, царь Михаил и его мать прибыли в Унженский монастырь 29 сентября 1619 г. на поклонение к новоканонизованному святому, где они оставались два дня - до 1 октября.
Можно сказать, что из всех русских святых именно преподобному Макарию Желтоводскому и Унженскому династия Романовых была обязана кардинальным поворотом своей судьбы. Преподобный Макарий Унженский стал первым святым, канонизированным новой династией Романовых.
12 октября 1671 г. в Макарьевском Унженском монастыре   были обретены  мощи преподобного Макария8,  что вновь активизировало  распространение культа святого. 
Икона «Преподобный Макарий Унженский со сценами жития» была написана после обретения мощей преподобного, т.е. после 1671 г.
Икона «Преподобный Макарий Унженский со сценами жития» имеет характерную  иконографию. Подобные образы  - с крупной фигурой святого, предстоящего Спасу, Троице, или иконе двунадесятого праздника,   и житийными сценами,  расположенными в нижней части иконы, распространилась в русском искусстве с последней четверти XVII – начале XVIII в.  Это, в частности, иконы «Преподобный Иринарх, затворник Борисо-Глебский, с житием» конца XVII – начала XVIII в. из ростовкого Борисо-Глебского монастыря на Устье 9,   «Преподобномученик Адриан Пошехонский  в молении перед образом Успения Богоматери» первой трети XVIII в. из имения Петровское Рыбинского уезда10, «Модест патриарх Иерусалимский, в житии» первой половины XVIII в., написанной на Русском Севере11.
Стилистические аналогии данной иконы достаточно определенно очерчиваются  кругом костромских икон 1680-1690-х годов. Особенно близок данный образ произведениям знаменитого костромского мастера 2 половины XVII в. Гурия Никитина Кинешемцева  и художников его круга.
Приемы живописи личного сходны с костромской иконой «Благовещение» последней трети XVII в. из церкви Успения с. Качалова Костромского района Костромской области12,    образом Гурия Никитина Кинешемцева «Спас Великий Архиерей» 1687 г. из церкви Иоанна Богослова  в Ипатьевской слободе г. Костромы13   и произведением этого же мастера «Богоматерь Федоровская со сказанием» 1680-х гг. из церкви Спаса на Запрудне в Костроме14.
Много сходства у образа Макария Унженского с иконой Гурия  Никитина Кинешемцева  (?)  «Кирик и Улита со сценами жития» начала 1680-х гг. из церкви Ильи Пророка в Ярославле15.  Здесь  аналогичные  композиции со схожими  пропорциями  предстоящих святых,   плотно расположенные житийные клейма с подробными деталями, написанный «в растяжку» фон. Очень близко  общее колористическое решение этих образов.
Очень близки  художественные приемы данной иконы  с иконой мастера круга Гурия Никитина «Преподобный Геннадий Костромской  и  Любимоградский с житием в  20 клеймах»  1680-х гг. из с. Секша Любимского района Ярославской области16. Замечательно, что в иконе преподобного Геннадия Костромского сходный состав клейм средника: здесь так же, как и в иконе Макария Унженского, представлено успение преподобного, его погребение и сцены исцеления.
Образов Макария Унженского такой же  иконографии, как в данной иконе,   в литературе найти не удалось. Однако  прорись с иконы XVII в. «Сергий Радонежский с эпизодами преставления и погребения», опубликованная Г.В. Маркеловым17, обнаруживает абсолютное сходство иконы «Макарий Унженский»  с этой прорисью, служившей образцом для иконописцев. Совпадение  вплоть до деталей (так, в сцене успения внутри кельи Макария написана оплечная икона Спаса Эммануила, а в сцене исцеления хромого внутри храма – оплечный образ Спаса Вседержителя) здесь полное.
Г.В. Маркелов отмечал, что «наиболее распространенным видом уподобления в иконописных подлинниках стало  уподобление облика святых Древней Руси обликам своих же русских предшественников – «свято поживших». Чаще всего в качестве образца в целом или в качестве «подобия» по форме бороды упоминается преподобный Сергий Радонежский»18. Неслучайно в иконописных подлинниках облик Макария описывается следующим образом: «Аки Сергий, только власы не с ушей, в руке свиток». «Сед, брада Сергия Радонежского, ряска вохра19.         
Учитывая широкое почитание преподобного Макария Унженского в Костромских землях,  можно достаточно уверенно предположить, что икона была создана костромским художником, который, зная универсальный образец изображения преподобного,  и использовал его для написания образа Макария Унженского. Правда, в соответствии с целями заказа,  костромич изменил содержание сцен. В образе Сергия Радонежского представлены успение (в келье), отпевание (в храме)  и обретение мощей преподобного (на фоне пейзажа). В иконе Макария Унженского  композиция отпевания стала называться исцелением хромого (при этом одежды склонившегося персонажа были чуть изменены: очевидные священнические облачения и скуфья, написанные на иконе-образце, сменились рубахой мирянина, изображенного с непокрытой головой).  Сцена же обретения мощей преподобного Сергия Радонежского в трактовке костромского иконописца превратилась в композицию погребения Макария Унженского.  Образ Макария Унженского ярко демонстрирует механизм сложения новой иконографии на основе известного образца.
Икона  Макария Унженского была написана, возможно, для Макариево-Унженского монастыря.  В этом убеждает наличие сцен успения и погребения Макария. Композиция исцеления хромого,  возможно, свидетельствует о вкладном характере образа  как благочестивой благодарности за исцеление, полученное у мощей преподобного.  Хотя среди посмертных чудес такое  чудо неизвестно. Не исключен вариант и заказной семейной иконы
Образ был написан тогда, когда особая сфера покровительства Макария – плененным, подвергающимся татарским притеснениям, -  потеряла свою актуальность.  В иконе подчеркнуты неразрывная связь преподобного с основанной им обителью, городом Унжей и исцеляющая сила его мощей, помогающая мирянам-паломникам. 
Таким образом, комплекс идейно-художественных особенностей иконы «Преподобный Макарий Унженский со сценами жития» позволяет датировать эту икону 1680 – 1690-ми годами, вполне определенно связав ее с кругом выдающегося костромского живописца Гурия Никитина.  Икона демонстрирует появление  нового иконографического извода  известного подвижника Костромской земли.  Замечательные художественные качества делают ее заметным памятником костромской иконописи последней четверти XVII века.

ПРИМЕЧАНИЯ


1. Жития русских святых. Июль, август. Кн. Третья. Изд. Свято-Троицкого Ново-Голутвина монастыря. 1993. С.221-244.
2.  ГИМ. Собр. Уварова. № 397. Л.51 об.
3. ГИМ. Собр. Уварова. № 397. Л. 62.
4. ИРЛИ. Древлехранилище. Колл. Лукьянова. № 51. Л.328-337. Сборник выявлен Н.В. Понырко.
5. Понырко Н.В. Обновление Макариева Желтоводского монастыря и новые люди XVII в. – ревнители благочестия // Труды Отдела древнерусской литературы ИРЛИ (Пушкинский Дом) РАН. Л., 1990. Т.43. С.58-59.
6. ИРЛИ. Древлехранилище. Колл. Лукьянова. № 51. Л.338-339 об.
7. Письма русских государей и других особ царского семейства. М., 1848. Т.1. С.27.
8. Жития русских святых. Июль, август. Кн. Третья. Изд. Свято-Троицкого Ново-Голутвина монастыря. 1993. С.221-244.
9. 82,5х61,5, ГМЗ «Ростовский Кремль», И-1058. Воспр.: Вахрина В.И. Иконы Ростова Великого. М., 2006. Кат.№ 110. С.360-365.
10. 31,9х27,6, РГИАХМЗ, РБМ 4573. Воспр.: Хохлова И.Л. Иконы Рыбинского музея. М., 2005. Кат. №18. С.62-63.
11. 106,5х87,6,  частная Арт-галерея «Дежа вю». Воспр.: Иконы из частных собраний. Русская иконопись XIV- начала XX века. Каталог выставки. М., 2004. Кат. № 83.  С. 123, 221.
12. 61,5х51,5, КМЗ КОК 17578/40. Воспр.: Костромская икона XIII – XIX веков.  М., 2004,  № 202,  кат. № 114. С. 534. Илл. 183, 184.
13. 145,6х110,5, КМЗ КОК 23252/56. Воспр.: Костромская икона XIII – XIX веков.  М., 2004,  № 202,  кат. № 124. С.539. Илл. 206, 207.
14. 150,4х117,5, КМЗ КОК 22673. Воспр.: Костромская икона XIII – XIX веков.  М., 2004,  № 202,  кат. № 125. С.539. Илл. 208,209.
15. 107х90; ЯМЗ, 41518/ик 397.  Воспр.: Костромская икона XIII – XIX веков.  М., 2004,  № 202,  кат. № 122.  С.538.  Илл. 202, 203.
16. 160х140,5; собрание В.Н. Набокова-Алексеева. Воспр.: Шесть веков русской иконы. Новые открытия. Выставка из частных собраний к 60-летию Музея имени Андрея Рублева. Каталог. М., 2007. Кат. № 28. С. 44, 167-168.  
17. Маркелов Г.В. Святые Древней Руси. Материалы по иконографии (прориси, переводы, иконописные подлинники). Т. 1. Святые Древней Руси в прорисях и переводах с икон XV – XIX веков. Атлас изображений. СПб,, 1998. № 247. Выражаю сердечную благодарность старшему научному сотруднику ЯХМ  Е.Ю. Макаровой за указание на эту публикацию.
18.  Маркелов Г.В. Святые Древней Руси. Материалы по иконографии (прориси и переводы, иконописные подлинники). Т. 2.  Святые Древней Руси в иконописных подлинниках XVII – XIX веков. СПб., 1998. С. 12-13.
19. Маркелов Г.В. Святые Древней Руси. Материалы по иконографии (прориси и переводы, иконописные подлинники). Т. 2.  Святые Древней Руси в иконописных подлинниках XVII – XIX веков. СПб., 1998. С. 158. № 309.

Е.Ю.Макарова

ИКОНА «МАКАРИЙ УНЖЕНСКИЙ С 21 КЛЕЙМОМ ЖИТИЯ»  ИЗ СОБРАНИЯ ЯРОСЛАВСКОГО ХУДОЖЕСТВЕННОГО МУЗЕЯ


В собрании ЯХМ хранится одна из ранних известных икон Макария Унженского с житием в 21 клейме1. Она происходит из Спасо-Архангельской церкви из г. Романова (ныне - г.Тутаева Ярославской области), и была создана в 1630-40-х гг. Икона опубликована в каталогах ЯХМ и уже была в центре внимания исследователей2. В предлагаемой работе сделана попытка уточнить и развить существующие мнения и версии, а также высказать некоторые дополнительные соображения относительно иконографии данного памятника3.
В среднике иконы преподобный Макарий Унженский представлен  в рост, прямолично, в левой руке свиток с надписью: «БРАТИЕ | МОЯ ВОЗ|ЛЮБЛЕН|НАЯ». Другие надписи на иконе не сохранились.  На полях иконы представлены три фигуры избранных святых, надписи над ними утрачены, поэтому можно лишь сказать, что на левом поле изображены святитель и, возможно, мученик, на правом поле фигура едва просматривается.
В программе клейм, составленной на основе краткой редакции Жития святого, представлен 21 сюжет: 1. Рождество Макария; 2. Крещение Макария; 3. Приведение во учение; 4. Беседы Макария с Дионисием, настоятелем Нижегородского Печерского монастыря; 5. Макарий отдает одежды нищему; 6. Постриг в Нижегородском Печерском монастыре и отказ от встречи с отцом; 7. Труды преподобного на послушании в поварне; 8. Устроение обители на реке Лух; 9. Пустынническое жительство Макария в Желтых водах; 10. Основание Троицкой обители при Желтых водах; 11. Явление архангела Михаила, предупреждающего о нашествии Улу-Махмета; 12. Пленение горожан; 13. Пленение Макария; 14. Расправа над горожанами; 15. Макарий на суде хана; 16. Улу-Махмет отпускает преподобного и сорок пленных с ним; 17-18. Чудо о лосе; 19. Встреча Макария в Унже; 20. Основание обители на Унже (?); 21. Преставление преподобного Макария.  Таким образом, в клеймах нашей иконы представлены клейма детства Макария, его пребывание и труды в четырех обителях – Печерской Нижегородской, Лухской, Желтоводской и Унженской, центральным событием представлена история с разорением Желтоводского монастыря и спасением из плена, нет ни прижизненных,  ни посмертных чудес исцелений.
Происхождение иконы прославленного заступника за плененных и молитвенника за дарование победы над неверными из г. Романова-Борисоглебска А.В. Федорчук объясняет историческими обстоятельствами: Иван Грозный в 1533 г. отдал левобережную часть города – романовскую – в кормление ногайским мурзам, перешедшим на русскую службу 4. Все последующие московские властители, включая обоих Лжедимитриев, подтверждали права мурз на сборы налогов и сохраняли их привилегии. Первые перемены пришли только с воцарением Романовых: указами Михаила Федоровича в 1613 г. было запрещено мурзам собирать налоги, в 1614 г. во главе города был поставлен царский воевода, в 1617 г. служилые татары были выведены из подчинения мурз и были признаны царскими служилыми людьми5. Таким образом, если не воинская, но юридическая справедливость восторжествовала, и освобождение от почти векового гнета  могло вызвать в городе почитание Макария Унженского, которого новый царь прославлял и своим защитником.
Обзор церковной археологии романовской стороны позволил говорить о складывании здесь центра почитания святого в Ярославском крае 6.
В ц. Казанской Богоматери, известной с  XIV в., был престол в честь Макария Унженского 7. Эта церковь знаменита тем, что именно сюда был перенесен список с чудотворной иконы Богоматери Казанской (Казанский престол был освящен после 1588 г. - перенесения списка с иконы в Романов). Вероятно, макарьевский престол в церкви тоже появился не сразу, а после канонизации святого в 1619 г.8
Представляемая житийная икона по музейным документам происходит из Спасо-Архангельской церкви. Каменный храм был построен на месте двух деревянных церквей, сгоревших во время Смуты, ныне существующий храм был возведен в 1746 г.9 Возможно, происхождение из церкви Архангела Михаила объясняет появление сюжета о явлении архангела Михаила Макарию, не известный по другим памятникам.
В Вознесенской церкви, построенной на  месте деревянного храма Леонтия Ростовского, сожженного поляками в 1609 г., в местном чине была икона «Распятие» с 13 мощевиками, в том числе с частичкой мощей Макария Унженского10.
Новый культ утверждался по инициативе и одновременно со становлением новой царствующей династии. В Крестовоздвиженский собор царь Михаил Федорович подарил икону Тихвинской Богоматери11, спасшей от шведов и поляков Тихвин. Этот вклад мог быть сделан в память о чудесном явлении Макария Унженского в Тихвинском монастыре после его освобождения12, а также с градоохранительной целью, так как Романов был сожжен польским отрядами после 1609 г. во второй раз в - 1622 г. В знак утверждения царского покровительства в Покровскую церковь Михаил Федорович вложил икону «Михаил Малеин и Феодор Парийский» - покровителей Михаила Федоровича и патриарха Филарета. Таким образом, левобережный г. Романов стал благоприятным местом для начала общерусского почитания Макария Унженского. Волжский город на перекрестке торговых путей, недалеко от Желтоводского и Унженского монастырей, терпевший многолетние несчастья и разрушения от иноземцев разного толка, соименный новому царю и освобожденный новым царем, прославлял заступника перед неверными и спасителя нового государя и его отца.
Первый канонизированный при Романовых святой был включен в число самых почитаемых молитвенников за Русь. Это представление воплощено в иконе XVII в., где изображены трое преподобных - Сергий Радонежский, Кирилл Белозерский и Макарий Унженский. Над фигурами помещено изображение Ветхозаветной Троицы. У преподобных нет свитков, они придерживают руками полы плащей и словно уподобляются трем ангелам-покровителям России – центральных, северных  и поволжских земель. При таких исторических и политических обстоятельствах появилась представляемая икона.
Исследователи отмечали композиционное сходство романовской иконы Макария Унженского с иконой «Сергий Радонежский с житием и Сказанием о Мамаевом побоище» из собрания ЯХМ13. Внешнее сходство двух преподобных отмечалось в иконописных подлинниках14. Это, по указанию Г.В. Маркелова15, распространенная традиция в нашем случае сказалась и на иконографии житийных сцен. Это может объясняться тем, что за образец в прославлении нового общероссийского святого был взят образ Сергия Радонежского.
Самая близкая по времени аналогия изображению Макария Унженского в среднике романовской иконы– с характерным положением левой руки, придерживающей свиток сверху четырьмя пальцами, а также особым образом подобранной на поясе рясе (без ремня) -  средник иконы «Сергий Радонежский с житием и Сказанием о Мамаевом побоище» из собрания ЯХМ. Это изображение близко выходной миниатюре конца XVI в. из лицевого Жития Сергия Радонежского из Троице-Сергиевой Лавры16, которой следует ярославская икона «Сергий Радонежский» начала XVII в.17 Композиции житийных клейм схожи с композициями клейм иконы «Сергий Радонежский с житием в 24 клеймах и Сказанием о Мамаевом побоище», а образцы для некоторых читаются в миниатюрах Лицевого Жития Сергия Радонежского конца XVI в.
Число и расположение клейм позволяет говорить о поиске композиционной схемы: клейма расположены таким образом, что на верхнем поле их пять, а на нижнем – шесть. Для соблюдения симметрии мастеру пришлось расширить разделительные границы между клеймами и увеличить в ширину размер 5 клейма. Автор не увеличивает число клейм на верхнем поле (по содержанию это - клейма детства Макария, хотя здесь отсутствует распространенный сюжет о Принесении младенца Макария на службу в храм), не включает в верхний ряд клеймо с изображением Ветхозаветной Троицы, что было бы объяснимо с точки зрения программы, но сложно в композиционном решении.
В ряду вопросов остаются сюжеты двух клейм. Первый: явление Макарию Архангела Михаила, о котором нет упоминания не в одном известном нам исследовании по житию Макария Унженского.  Второй: клеймо о молитве Макария и приведении или спасении пленника (?). Единственный эпизод из жития, который мог быть здесь проиллюстрирован – это упоминание о посещении Макария Великим князем Василием Васильевичем Темным, скрывавшемся в Нижнем Новгороде от преследования двоюродного брата Димитрия Юрьевича Шемяки.18 Гонимый князь оказывал помощь в устройстве Унженской обители. В 1445 г. Василий Васильевич выступил против Улу-Махмета, был разбит близ Суздаля и взят в плен. Хан отпустил  великого князя за большой выкуп.19 Учитывая эти обстоятельства, композиция клейма позволяет предположить, что спасение из плена могло быть получено молитвами Макария Унженского. При этом изображение Макария Унженского, молящегося в башне, встретилось на иконе середины XVIII в. с изображением еще одного исторического эпизода - спасения г. Солигалича от татар в 1522 г.20     
Подводя итоги, следует отметить, что икона «Макарий Унженский с житием в 21 клейме» 1630-40-х гг. из собрания ЯХМ является одним из первых образов святого, появившихся после канонизации в 1619 г. Установление общероссийского почитания, которое включало и создание житийных икон, потребовало обращения к самому высокому и известному образцу – иконам Сергия Радонежского. В данном случае речь идет не о прямом копировании, не о равном художественном мастерстве авторов и стилистическом единстве, но о композиционном и содержательном сходстве, позволявшем осознать общность и родство подвига и молитвенного стояния. Программа романовской иконы может считаться уникальной, потому что включает сюжеты, не встречающиеся в других памятниках. Что позволяет ожидать открытий новых литературных и художественных памятников, которые дадут необходимые ответы.

ПРИМЕЧАНИЯ


1. Размер 127 x 96 см; инв. № ЯХМ И-96.
2. См. например: ГЯРМЗ. Каталог. М.,1964. № 69; Иконы Ярославля XVI-XIX вв. Каталог выставки.  М., 2002. Кат.14; Федорчук А.В. Иконы из Спасо-Архангельской церкви г. Романова-Борисоглебска в собрании ЯХМ // VI Научные Чтения памяти И.П.Болотцевой. Сборник материалов. Ярославль, 2002. С. 76-77.
3. Благодарим сотрудника отдела древнерусского искусства ЯХМ Федорчука А.В. за оказанную помощь.
4. Теляковский Н.Н. Старина и святыни города Романова // Старина и святыни города Романова. Ярославль. 1991. С.23-24.
5. Там же. С.25-26. При этом ногайцы остаются в Романове и живут безбедно: например, крестившийся татарин Афанасий Шейдяк в Романовском и в Звенигородском уездах владел 60 деревнями и более чем 2 тысячами десятинами пашни; мурза Сююш стал основателем рода Юсуповых, ставшего к середине XVIII в. более влиятельными и богатыми, чем их прародители в Ногайской Орде. Лишь при Петре I земли ногайцев, не пожелавших креститься, забирали в казну. B лишь в 1760 г. Екатерина переселила татар в Кострому  и закрыла мечеть в Романове.
6.  В Ярославле был лишь один престол в честь Макария Унженского – в ц. Николы Надеина, в алтаре теплого храма Иоанна Предтечи. Теплый храм был построен около 1622 г., но не сохранился. Существует икона с изображением Макария Унженского 1640-х гг., происходящая из Николо-Надеинской церкви. Опубл.: Брюсова В.Г. Русская живопись XVII в. М.,1984. С.112, Илл.110.
7. Монастыри и храмы земли Ярославской. Т.II. Ярославль-Рыбинск. 2000. С.342.
8. Отметим, что в нижней церкви вместе с приделом Макария Унженского был освящен престол в честь Рождества Богоматери,  что позволяет вспомнить солигаличский собор Рождества Богоматери с престолом Макария Унженского, освященного в 1532 г. в память о спасении от татар. См.: Костромская икона. М., 2004. С. 496. Кат.58.
9. Там же. С.340-341.
10. Теляковский Н.Н. Старина и святыни города Романова // Старина и святыни города Романова. Ярославль. 1991. С.54.
11. Монастыри и храмы земли Ярославской. Т.II. Ярославль-Рыбинск. 2000. С. 344.
12. Тарасенко Л.П. Житие Макария Желтоводского и Унженского: некоторые аспекты истории текста.
13. Инв. № ЯХМ И-394.
14. Маркелов Г.В. Святые Древней Руси. Свод описаний. Т.II. СПб., 1998. С.158.
15. Там же. С.12-14.
16. Житие преподобного Сергия Радонежского чудотворца. Миниатюры из лицевого Жития конца XVI в. из собрания ризницы Троице-Сергиевой лавры. М., 2003. С.26.
17. Инв. № ЯХМ И-811.
18. Житие преподобного Макария Унженского // Жития русских святых. Книга III. М, 1993. С.229.
19. Зимин А.А. Витязь на распутье. М. 1991. С.104-106. Автор также упоминает о словах Макария Унженского, сказанных им на церковном соборе кающемуся Димитрию Шемяке, о готовности простить ему преследование Василия II лишь после получения прощения от самого великого князя.
20. Костромская икона. М., 2004. Кат.221.

Л.П.Тарасенко

РЕКОНСТРУКЦИЯ УБРАНСТВА ХРАМОВ МАКАРИЕВО -УНЖЕНСКОГО МОНАСТЫРЯ ПО ДРЕВНЕЙШИМ ОПИСЯМ ОБИТЕЛИ.


Неопубликованные описи Макарьево-Унженского монастыря 1613 и 1624  гг. содержат исключительную по ценности информацию, которая позволяет реконструировать древнейшее убранство храмов обители, гробницы ее основателя, иконографию ранних икон и произведений прикладного искусства, связанных с преп. Макарием. Эти документы наглядно демонстрируют огромную популярность костромского святого в России первой четверти XVII в.
Документы Макарьево-Унженского монастыря хранятся в Государственном архиве Костромской области1. Фонд Макарьево-Унженского монастыря  сильно пострадал при пожаре архива, но древнейшие описи не сгорели. Сохранились описи 1613 г. и 1623-1624 гг., которые были частично использованы И.К.Херсонским. Древнейшая опись была произведена, когда монастырское хозяйство принимал игумен Зосима (1613-1625). Обновление обители началось незадолго до этого, в конце XVI в., после назначения в монастырь строителем старца Давида Хвостова.
Опись 1613 г. («книга отписная желтоводского монастыря»)2, составленная воеводой Юрием Ловчиковым при передаче монастыря новому игумену, дает представление об убранстве церквей монастыря во второй половине XVI – начале XVII в. «Холодной, во имя чудотворца Макария» полуразрушенный храм, простоявший, видимо, уже много десятилетий  имеет «шатровой верх», а его «кровля згнила и обволяся» (л. 233)3. В храме имеется деисус с праздниками на девяти досках, «пророки в стену» на одной доске. Одна запрестольная двусторонняя на золоте икона – «Богоматерь Одигитрия – Никола Чудотворец», в алтаре запрестольный крест на празелени и воздвизальный крест, обложенный серебряною басмою. Здесь же Распятие с образами Богоматери и Богослова на концах перекладины - «по ручкам». Царские двери с образами Евангелистов и «северские» двери с Благоразумным разбойником написаны «на краске».
В описи указан один местный образ – « преподобнаго чудотворца Макария з деяниями на золоте» (л. 233об). То, что икона написана «на золоте», позволяет предположить, что она могла быть создана и до середины  XVI в. Следом в описи идет «образ Спасов деисус пядница на золоте / а у него десеть венцов золоченых басменых» (л. 234). Этот небольшой образ, скорее всего, представлял собой композицию типа «Седмицы», судя по количеству венцов, со многими предстоящими. В описи перечисляются также складни путные (с образами Богородицы и Николы Чудотворца,  в серебре), местная икона Богоматери в киоте с подвесной пеленой, пядница с образом Спасителя. Здесь же две (!) пядничных иконы прп. Никиты Переяславского. Преп. Никита почитался Иваном Грозным, считавшим его своим покровителем, исцелившим царевича Феодора. Никите был посвящен придел в домовом храме царевичей, в 1560-е гг. монастырь, основанный преподобным, был обновлен на средства царя Ивана Васильевича4 .  
Рака чудотворца, скорее всего, стояла на южной стороне у алтаря, где было традиционное почетное место погребения, но в описи это специально не оговорено5. У гроба чудотворца «образ местной чудотворца Макария на празелени стоячей, венец обложен серебром басмяна, … пять цат да крест серебрян золочен» (л. 234). Это единственная икона в описи, которая имеет иконографическое уточнение: святой представлен на иконе в рост. Фон иконы – празелень – дает возможность говорить о второй половине XVI в. как времени ее создания (более древняя икона преподобного могла быть утрачена). Приклады выделяют образ и указывают на его почитание: это единственная икона с прикладами в Макарьевской церкви 1613 г. У гроба еще одна пядничная житийная икона чудотворца «на празелени» (л. 234), возможно, также второй половины XVI в.
Гроб преподобного имел несколько покровов. Один «покров отлас вишневый  а на покрове крестъ вышит серебром,  данье государево (вклад царя Михаила Феодоровича  – Л.Т.), а под ним пелена камка таусинная (лиловая - Л.Т.), а на ней вышит образ преподобнаго чудотворца Макария, а венец шит золотом, а кругом венца веревочка жемчужная, а по краям камка голубая,  шит тропарь серебром» (л. 235). Не исключено, что это произведение XVI в., так как отмечено, что золотом и серебром шиты только нимб (венец) и тропарь на кайме. Аналогии этому мы найдем в шитье XVI в.
Покров с вышитым крестом, вложенный Михаилом Феодоровичем, принадлежал к наиболее распространенному типу, использовавшемуся и для возложения на мирские гробы, и на гробы почитаемых умерших. Кроме того, здесь же были покровы из «камки черной», «покров зенден (хлопчатобумажный – Л.Т.), червчат» «да покров тафта дымчата да выбойка турская», «да киндяк таусинная (хлопчатобумажный темно-вишневый – Л.Т.) да зенден вишневая» (л. 235–235об).
Согласно описи 1613 г., книг «у чудотворца на престоле» было немало, среди них «книга служба и житие чудотворца Макария Желтовотцкаго» (л. 238об.), а также Евангелие, Евангелие толковое, Триодь, Псалтырь литовской печати, московские Апостол и Триодь. Кроме того, перечислены без указания на место издания несколько служебных книг и рукописи, среди которых Трефолог новым чудотворцам, Жития Николы и Соловецких чудотворцев. Здесь же хранились «ризы безинные оплечье бархат червчат з золотом» -  вклад царя Ивана Васильевича, ризы полотняные - вклад Андрея Клешнина,  оловянный литургический комплект – потир, блюдце и лжица,  вложенные Иваном Выродковым.
Кроме алтаря, закрытого небольшим трехъярусным иконостасом, и раки преп. Макария в храме более ничего не было. Небольшой деревянный храм представлял собой своего рода ковчег, реликварий, служивший задаче хранения мощей подвижника. 
В Троицком соборе с приделом Флора и Лавра был иконостас, в котором Деисус, праздники, пророки и праотцы были на  «одних досках стоячие на празелени». Двери царские с евангелистами, сень, местный образ «Троицы» также на празелени. В храме был один запрестольный образ «Воплощение»,  крест запрестольный и два воздвизальных. Скромно был убран и придел Флора и Лавра.  В трапезе был один Деисус на трех пядничных досках в киоте.
В Троицком храме была житийная икона преподобного – «образ чудотворца Макария местной з деянием на золоте в киоте» (л. 239об–240), скорее всего, времени строительства храма, то есть конца XVI - начала XVII в. К иконе были приложены три серебряные цаты. Местным образом был и «Никола з деянием» резной с «затворы», то есть со створками. Видимо, это скульптурный образ Николы Можайского, на створках киота которого было представлено житие.
Сравнение убранства Троицкого и Макарьевского храмов, количества утвари и книг в их ризницах показывает, что внимание и монастырской братии, и вкладчиков было обращено, главным образом, к храму преп. Макария, куда и делались основные вклады.
Итак, в 1613 г., за шесть лет до общерусской канонизации, образы преп. Макария в монастыре не единичны: это местный образ «стоячей» у гроба,  лицевой покров и три житийных иконы. Часть произведений, безусловно, относилась к XVI в. Наличие нескольких икон с житием Макария позволяет говорить о уже сложившейся житийной традиции. Отметим также, что, хотя на гробах прославленных святых нередко было много покровов6, убранство раки этого местночтимого святого впечатляет своим разнообразием7.
Вклады в храм чудотворца демонстрируют как географию почитания,  так и социальный состав вкладчиков. Это, прежде всего, царские дары (Ивана Васильевича и Михаила Федоровича). Очень важны сохранившиеся сведения о вкладе дьяка Ивана Выродкова, одного из персонажей Жития преп. Макария. Это известный деятель эпохи Грозного, его имя встречается десятки раз в Разрядных книгах в связи с Казанским взятием и с Литовским походом, со строительством Свияжска и др. Отметим и Андрея Клешнина, окольничего царя Феодора Иоанновича, впоследствии приверженца Бориса Годунова, участника следствия по делу о смерти царевича Димитрия вместе с Василием Шуйским, семья которого также неоднократно делала вклады в монастырь. Покровы и ризы вложены жителями Унжи, Костромы, Нижнего Новгорода. «Апостол» московской         печати пожалован архимандритом Трифоном, настоятелем Нижегородского Печерского монастыря (1595 -1604 гг.)8,  при котором был создан  Печерский Синодик (1595 г.), в который были включены преп. Макарий и Евфимий Суздальский как прославленные ученики Дионисия Суздальского. Скорее всего, те вкладчики, чья географическая принадлежность не указана, были известны и проживали в окрестных городах и селениях.
Следующая опись 1624 г. («книги досмотренныя и переписные»), сделанная при игумене Зосиме Леонтием Верховским, показывает, как изменилась обитель за 10 лет его управления9. Прошло пять лет после канонизации основателя монастыря. При игумене Зосиме в 1614 г. над гробом чудотворца был построен новый деревянный холодный храм с приделами во имя Благовещения и свв. Бориса и Глеба. Затем надвратный храм свт. Николая с приделом прпп. Зосимы и Савватия Соловецких. Возведенный при Давиде Хвостове храм Троицы с приделом свв. Флора и Лавра при игумене Зосиме обветшал, и тот собирался построить новый монастырский собор, но не успел.
Новый Макарьевский храм  – «о пяти главах … с подволокою, о десяти стенах» (л. 204об.). Его иконостас включает тринадцать деисусных икон, двенадцать праздников, десять пророческих с Богородицей Знамение в центре, двенадцать праотеческих с Господом Саваофом. Все иконы на празелени, указан их размер. Особо отмечены «золоченые серебром» двенадцать херувимов на столбцах, яблоки которых «золочены золотом». «В подволоке во облацех Спасов образ осми пядей, венец на золоте». Подволока – «небо» деревянных храмов.  Далее – Царские двери «с евангелисты, сень и столбцы на золоте» (л. 204об.). Здесь же указаны и тринадцать пядничных икон с праздниками. В одном киоте по правую сторону от врат образы по «девять пядей»:  Троицы «з деянием», «Пречистые Богородицы Похвалы», образы чудотворца Макария и Николы Чудотворца, между царскими дверьми в киоте «Образ Пречистые Богородицы Одегитрие нов 4 пяди, киот резной  золочен». На «сиверских» дверях –  пророк Даниил «в рове, на краске». Далее перечислены еще четыре иконы по восемь-девять пядей каждая: «Образ Пречистые Богородицы Одегитрие», «образ страстотерпца Георгия молящего ко Спасу во облаце на краске», «образ страстотерпцев Бориса и Глеба,  Флора и Лавра… молящеся ко Спасу Нерукотворенному на краске» (л. 205-208). В местном ряду было восемь икон, их подбор связан с посвящениями монастырских престолов. В описи упоминается  образ Михаила Малеина и Феодора, небесных патронов царя и патриарха. Алтарь имел два входа: царские врата и северные двери. Многие из икон украшены серебряными венцами, басменными окладами и многочисленными прикладами в виде крестов, цат, монет разного достоинства, ряс и ожерелий из жемчуга. Местные иконы имеют пелены из тафты с камкою, подложенные крашениною.  
Икон преподобного стало больше, но указания на характер фона – «на золоте», «на празелени» – отсутствуют: все иконы покрыты окладами. В Макарьевском храме в это время находится уже семь разнообразных по композиции икон основателя. В местном ряду третий справа – новый образ Макария «девять пядей, обложен серебром басмлен, с трубами, венец резной золочен, а в нем 7 камене, прикладу цата серебряная сканая, золочена…а в ней три камени. Да у цаты два креста. Крест каменой резной, обложен серебром з главою да крест серебряной золочен… Две иконы под хрусталем обложены серебром сканные золочены з главой...» (л. 206-206об). Икона преп. Макария, судя по размеру, заказана для иконостаса одновременно с другими местными иконами. Иконография образа не описана, количество прикладов, среди которых  есть весьма ценные и редкие, велико, они подробно представлены в описи. Особое внимание следует обратить на образки «под хрусталем». Такого рода предметы, как правило, заказные и очень дорогие, появляются в XIV в. Среди наиболее известных – панагия патриарха Гермогена10.
Если в первой описи было указано, что местной иконой храма была житийная, то опись 1624 г. заставляет предположить, что в это время местный образ был без житийного цикла. Может быть, с пядницей «с житием» из описи 1613 г. можно идентифицировать «образ чудотворца Макария пядница обложен серебром басмами, венец серебряной резной, две цаты серебреные, одна басмена, а другая плетена» (л. 208об.). Но ее местоположение в храме не очень понятно.
Убранство раки изменилось. У гроба в киоте помещены крупные («семи пядей») «местные» образа. «Благовещение» обложено серебром, украшено серебряными резными золочеными венцами и  серебряной золоченой цатой с семью каменьями. У образа пелена «дороги червчаты, около пелены тафта зелена, крест нашит золотом») (л.209). Второй образ - «Троица Живоначальная, а к ней молящеся пр(епо)добный Макарий Желтоводцкий да пр(епо)добный Макарий Египтянин». Скорее всего, на этой иконе были представлены двое соименных святых в молении «Троице», помещенной над ними в небесном сегменте. Икона была, очевидно, не маленького размера, как и «Благовещение», - более одного метра в высоту. Изображение на иконе двух соименных святых нередко встречается в патрональных образах, характерно и для надгробных икон11.
Икона обложена серебряной басмой, украшена семью венцами разного размера, серебряной цатой (л. 209). Часть прикладов (20 цат золоченых и 42 золотых) хранилась на подушечке около образа. Далее идет перечисление огромного количества прикладов – крестов, в том числе с мощами, колец, цат, монет (лл. 209-210). Отдельно описан значительно меньший приклад к образу преп. Макария Египетского (л. 210об).
Известно, что 19 января, на день преп. Макария Египетского, в Солигаличе проходили торжественные всенародные празднования Макарию Унженскому в память чуда 1532 г.12 Это говорит об особом внимании ко дню тезоименитства преп. Макария; в одном из толковых иконописных подлинников даже память преподобного указывается под 19 января – на день памяти Макария Египетского13. Наверняка, подобные образы бытовали в Костромском Поволжье в XVII-XIX вв.
Остановимся на впечатляющих денежных прикладах к этой иконе. Это 400 серебряных золоченых копейки, четверть золотого, пять московок серебряных золоченых. Позолоченные монеты традиционно являлись предметом украшения икон14. Безусловно, многие из них попали к своим первым владельцам как войсковые награды (серебряная позолоченная монетка была наградой для войсковых низов15), а затем были вложены в монастырь. Среди перечисленных в описи монет есть очень редкая – так называемый «корабельный»16.  Это английская золотая монета большого веса  (7,15 гр.), на которой с одной стороны изображен корабль. На Руси они нередко служили наградами высшему командному составу за воинские победы, использовались в качестве денежных даров. Так, известно, что среди наград Феодора Иоанновича войску после победы над татарами были корабельники, а Иван III послал в разные годы царю Менгли Гирею и его родичам в Крым пять корабельников17.
В описи упомянута еще один «старый образ» Макария с серебряным басменым окладом, с  серебряным резным золоченым венцом, с серебряной басменой золоченой цатой, украшенной камнями. У образа также 15 цат больших и малых серебряных золоченых, 8 золотых да 34 копейки серебряных золоченых,  36 московок золоченых, три копейки незолоченых серебряных, 21 крест серебряный большой и малый». Этот «старый образ» ни с одной из икон, перечисленных в предшествующей описи, точно не идентифицируется. Но, учитывая наличие в описании цат, можно предположить, что это икона «местная», которая описана в предшествующей описи, как образ «на празелени, стоячей». Обилие прикладов говорит о почитании образа. 
О «гробовой» иконе преподобного написано: «Да на раке чудотворца образ чудотворца Макария обложен серебром, басмен, с трубами, венец серебрян сканой золочен, подпись серебряная резная, над нимъ Троица во облацех, венцы сканные, золочены» (л. 211). Описание уточняет иконографию – это было прямоличное изображение святого с «Троицей Ветхозаветной» над ним, в облаках. Поясное или в рост было изображение – неизвестно. У иконы не много прикладов, что заставляет предположить, что это новый образ. В ризнице в 1624 г. в это время находилось три покрова, но нет указания на лицевой покров.
В приделах («у чудотворца Макария в пределах вверху») в деисусе, перенесенном из старого храма в новый, есть новописанные иконы: Успение Богородицы с преп. Макарием и Рождество Богородицы с преп. Кириллом, обе «на краске». Мы видим, что после официальной канонизации, иконы Макария стали включаться в деисусные чины (л. 219). Это самое раннее упоминание деисусного образа святого в источниках и свидетельство его высокого положения в местном пантеоне – преподобный включается в один ряд с великими вселенскими святыми, выступает как сугубый молитвенник за унженскую братию и за всех обращающихся к нему.
Главным сокровищем монастыря, его сакральным центром была цельбоносная рака преп. Макария, изливающая «велия чудеса». К ней стекались паломники и приносились благодарственные дары, около нее возносились молитвы жаждущих исцеления. Устройству и украшению  реликвий традиционно придавалось большое значение. Новый храм игумена Зосимы соответствовал этим задачам. Убранство раки было продуманным и достаточно богатым: в киоте у раки находились иконы «Благовещения» и препп. Макария Египетского и Макария Унженского в молении «Троице», здесь же были и другие иконы основателя монастыря.
В Троицком храме в 1624 г. сохраняется старый образ Макария, но к нему были сделаны новые приклады: «венецъ серебрян резной, золочен, а в нем три камени, цата серебряна резная золочена, а в ней два камени, на средине Макарей чудотворецъ резной» (л. 211). Скорее всего, это образ,  выгравированный на серебряной цате. Но не исключено, что это изображение, вырезанное на камне, украшавшем цату. Тогда это единственное, встретившееся нам в источниках, указание на подобное произведение с иконографией святого. Известно, что в XVI-XVII вв. упоминания в документах резных камней (драгоценных и полудрагоценных) становятся частыми; от XVII в. сохранилось довольно значительное число собственно русских работ по камню18. Тем не менее, иконки на камне с образами русских святых явление в начале XVII в. не частое.
В монастыре имелись иконы с изображением преподобного в надвратном храме, посвященном Николе Чудотворцу и Зосиме и Савватию. Это образ в киоте «Живоначальныя Троица во облацех, у ней молящеся Никола Чудотворец да преподобный Макарий да Соловецкие чудотворцы» (л. 220об). Подле святых врат находился образ «на одной стороне Отечество в Силах», а на другой стороне Богородица Воплощение со св. Николаем Чудотворцем, препп. Макарием, Зосимой и Савватием, благв. кн. Борисом и Глебом (л. 221-221об). Иконографический состав обеих икон отражал посвящение монастырских престолов.
Итак, первые монастырские описи демонстрируют расцвет Макарьево-Унженского монастыря в период между 1613 и 1624 годами, который вызван, прежде всего, тем, что нижегородско-костромской культ преп. Макария приобрел после Смуты исключительную важность. Из местночтимого подвижника преп. Макарий стал одним из особо чтимых царской фамилией святых и был канонизирован к общероссийскому почитанию. Это была первая канонизация новой династии; был создан еще один поистине царский культ, внимание к которому исходило, прежде всего, от Патриарха. Молодым царем был выполнен обет, данный во время плена Филарета Никитича, о паломничестве в Унженскую обитель к чудотворцу Макарию. Сразу после канонизации святого начинают строиться храмы, ему посвященные. Уже в 1618-1619 г. в самом центре Москвы, в Чертолье, возводится такой храм19. В Ярославле в 1620-1621 гг. строится первая посадская каменная церковь – храм Николы Надеина с приделом преп. Макария Унженского. Примерно в это же время в Костроме возводится церковь Успения близ Волги20, с приделами «Макарья Желтовоцкого Унженского чудотворца, да Якова Боровского чудотворца, да Леонтия Ростовского чудотворца»21. При поддержке Михаила Феодоровича возобновляется Желтоводский монастырь. После 1613 г. Д.М. Пожарскому была пожалована Пурехская волость, где он построил монастырь, в соборе которого был придел Макария Желтоводского22.
Это внимание к преп. Макарию продолжается во все время царствования Михаила Феодоровича. Имя Макария Желтоводского включают в числе наиболее чтимых русских святых в Чиновник Московского Успенского собора (1633 г.)23.

ПРИЛОЖЕНИЯ


1. После революции и до 1962 г. фонд Макарьева–Унженского монастыря хранился в Ивановском областном архиве. В настоящее время большая его часть  находится в Костромском архиве, но часть осталась в Иванове. См.: Бочков В.Н. Коллекция рукописей. Кострома, 1964.
2. ГАКО. Ф. 1486. Оп. 1. Ч. 1. Ед. хр. 9. Л. 232 (ст. пагинация 1). Опись не опубликована.
3. Здесь и далее даются ссылки  на описи монастыря , указанные в прим. 2.
4. Вера и власть. Эпоха Ивана Грозного. М., 2007. С.184.
5. Мельник А.Г. Гробница святого в пространстве русского храма / Ред.-сост. А.М. Лидов // Восточно-христианские реликвии. М., 2003.
6. Исключительным богатством отличалось убранство раки преп. Сергия Радонежского. См. Маясова Н.А. Образ преподобного Сергия Радонежского в древнерусском шитье (К вопросу об иконографии) // Древнерусское искусство. Сергий Радонежский и художественная культура Москвы XIV-XV вв. СПб., 1998.
7. Покров – один из важнейших элементов убранства гробницы, о чем свидетельствуют многочисленные чудеса у гробниц, зафиксированные в Новгородском Софийском соборе. См. Самойлова Т.Е. Священное пространство княжеского гроба в Древней Руси // Иеротопия. Исследование сакральных пространств. М., 2004. С.147-148.
8. Строев П.М. Списки иерархов и настоятелей монастырей российской церкви. СПб., 1877. Ст. 610.
9. ГАКО. Ф. 1486. Оп. 1. Ч. 1. Ед. хр. 8. Лл. 201-221. Опись не опубликована.
10. Рындина А.В. Классицизирующие тенденции в Московском ювелирном искусстве последней четверти XVI – первых десятилетий XVII в. // Русское искусство позднего Средневековья. Образ и смысл. Отв. ред. А.Л.Баталов. М., 1993.  С. 158-160.
11. Сорокатый В.М. Некоторые надгробные иконостасы Архангельского собора Московского Кремля // Древнерусское искусство. Проблемы и атрибуции. М. 1977.  С.413-415.
12. Исторические сведения, относящиеся к истории города Солигалича // Московитянин. 1842. Ч. II. N 3. С.262.
13. В Подлиннике из коллекции Бобкова (ИРЛИ) указан день празднования не 25 июля (представление преп. Макария), а 19 января.
14. Глазунова Е.В., Ширяков И.В. Русские монеты XIV-XV вв. с признаками внеэкономического использования (по материалам собрания ГИМ) // Нумизматический сборник. М., 2008. Т.XVIII.
15. Спасский  И.Г. Монетное и монетовидное золото в Московском государстве и первые  золотые Ивана III // Вспомогательные исторические дисциплины. Т. VIII. Л., 1979. С.124.
16. Потин В.М. Корабельники на Руси // Нумизматика и эпиграфика. Т. VIII. М., 1970. С.101-110.
17. Там же. С. 105.
18. Постникова-Лосева М.М. Три камеи Государственной Оружейной палаты // Памятники культуры. Новые открытия. Ежегодник 1975. М., 1976. С.220-222.
19. Павлович Г.А. Храмы средневековой Москвы по записям ладанных книг (опыт справочника–указателя) // Сакральная топография Средневекового города. Известия Института христианской культуры средневековья. Т. 1. М., 1998.  С. 165.
20. Беляев И. Статистическое описание соборов и церквей Костромской епархии. СПб., 1863. С. 15.
21. Ковалева Л.А., Кивокурцева О.Ю., сост. Писцовая книга г. Костромы 1627/28–1629/30 гг. Кострома, 2004. С. 281.
22. Журнал Министерства Внутренних Дел. 1831. N 4-6. Ч. V. С. 165-171.
23. Голубцов А.П. Чиновники Московского Успенского собора и выходы патриарха Никона. М., 1908.С.20.

Куколевская О.С.

ОБРАЗЫ КОСТРОМСКИХ СВЯТЫХ В ИКОНОПИСИ И ДРУГИХ ПАМЯТНИКАХ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ XVII-НАЧАЛА XXI ВЕКОВ.
ПРОБЛЕМЫ ПОДГОТОВКИ ИКОНОГРАФИЧЕСКОГО СВОДА
«ОБРАЗЫ КОСТРОМСКИХ УГОДНИКОВ БОЖИИХ В РУССКОЙ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КУЛЬТУРЕ XVII-НАЧАЛА XXI ВЕКА»


В 1992 году в нашем Отечестве впервые за многие десятилетия после Октябрьского переворота 1917 года широко отмечалась знаменательная дата - 600-летие памяти преподобного Сергия Радонежского, подвижника благочестия и молитвенника за спасение Русской земли. Празднование проходило на государственном уровне и свидетельствовало об изменении государственной политики в отношении Русской Православной Церкви – хранительнице духовных основ русской государственности, духовных основ русской нации.
В октябре 1992 года в Москве в Центральном доме художников состоялась выставка, посвященная 600-летию памяти преподобного Сергия Радонежского. Организатором исключительного для того времени события выступил Центральный музей Древнерусского искусства им. преподобного Андрея Рублева (ЦМИАР). Колоссальную работу проделали специалисты этого музея, объединив в залах выставки лучшие памятники русской духовной культуры и истории, связанные с именами, как преподобного Сергия Радонежского, так и его учеников и последователей - святых угодников Божиих всей России. На выставке были представлены сотни памятников иконописи, прикладного искусства, искусства книги из десятков музеев России. Во многом именно эта выставка подвигла специалистов практически всех музеев начать серьезно заниматься исследованием своих коллекций, выявлением и атрибуцией музейных предметов, связанных с именами святых угодников Божиих, особо почитаемых в их регионах.
В Костромском музее-заповеднике (КГОИАМЗ) эта работа уже проводилась на протяжении нескольких лет, но не имела активной поддержки со стороны администрации музея. В связи с этим необходимо вспомнить хорошо известного костромичам настоятеля церкви Спаса на Запрудне г. Костромы протоиерея Иоанна Сазонова, который оказал и музейным сотрудникам духовную поддержку и практическую помощь, предоставив им свою курсовую работу по истории почитания Костромских угодников Божиих в Костромском крае, подготовленную им еще в Духовной семинарии. Во многом благодаря этому, работу удавалось вести и даже начать подготовку к реставрации лучших икон с образами Костромских святых.
Московская выставка и участие в ней КГОИАМЗ, благодарственные письма Министерства культуры РФ и Московской Патриархии, которые получили музей и Управление культуры Костромской области, имели благотворное влияние на дальнейший процесс работы сотрудников костромских музеев. В музее-заповеднике началась интенсивная работа по подготовке выставки «Свет от света». Образы Костромских угодников Божиих в памятниках русской истории и культуры XVII – XX веков». Были обследованы коллекции всех музеев Костромской области, организована реставрация многих памятников. Реставрационные работы проводились специалистами и КГОИАМЗ (Волкова Н.А.), и Костромского филиала Государственных центральных художественно-реставрационных мастерских им. И.Э. Грабаря (КФ ГЦХРМ; Васильева Т.Л., Задонская И. В.), но основная нагрузка легла на бригаду реставраторов А.М. Малафеева Костромской специализированной научно-реставрационной производственной мастерской (КСНРПМ; А.М. Малафеев, Е.В. Ильвес, Е. И. Марев, Е.В. Рыбцов, В.Е. Тисов и Г.Б. Губочкин). Подготовка выставки осуществлялась по благословению архиепископа Костромского и Галичского Александра. Огромную помощь в подготовке выставки оказал игумен Серафим (Фирстов), настоятель храма во имя преподобного Серафима Саровского в микрорайоне Малышково города Костромы.
Открытие выставки состоялось в 1993 году. Размещалась она в трех залах Архиерейского корпуса Ипатьевского монастыря. На протяжении четырех лет работы, выставка пользовалась непременным успехом костромичей и гостей города, и была одной из самых посещаемых в музее. Выставку посещали все высокие гости администрации Костромской области и Костромской епархии. В 1994 году ее посетил Патриарх Московский и всея Руси Алексий II.
Работа по выявлению памятников иконописи с образами Костромских святых и других источников, связанных с подвижнической деятельностью святых угодников Божиих Костромской земли, в том числе житийных списков, продолжилась и в последующие годы и не может считаться завершенной и в настоящее время. Тем не менее, результаты ее оказались крайне интересными и свидетельствуют о широком почитании Костромских святых на протяжении нескольких столетий не только в Костромском крае, но и далеко за его пределами. Свидетельством этого является, прежде всего, география распространения памятников иконописи, на которых представлены костромские святые и, прежде всего, это преподобные Макарий Унженский и Желтоводский; Авраамий Галичский, Городецкий и Чухломский; Тихон Лухский; Иаков Железноборовский; Геннадий Костромской и Любимоградский; святители Иона, митрополит Московский и Митрофан, епископ Воронежский.
Свидетельства о почитании Костромских преподобных и святителей за пределами Костромского края находятся во многочисленных документах XVII-начала XX столетий: в Описных книгах соборов Московского Кремля, Патриаршей ризницы, монастырей и храмов Москвы, Ярославля, Нижнего Новгорода, Вологды, Каргополя, Сергиева Посада, Екатеринбурга, Иванова. Иконы костромских святых хранились в частных коллекция Москвы и Петербурга. Их изображения были введены в программы стенописи XVII века самых почитаемых храмов России (Успенский собор Московского Кремля, Троицкий собор Ипатьевского монастыря, церковь Ильи Пророка и Николы-Надеина города Ярославля).
Особое почитание костромские святые имели у представителей царского Дома Романовых. Прежде всего это преподобные Геннадий Костромской и Макарий Унженский, а также святитель Митрофан, епископ Воронежский. Из их жития известно о той роли, которую они сыграли в судьбе представителей Романовской династии. Преподобный Геннадий Костромской предсказал дочери Романа Юрьевича Захарьина Анастасии Романовне, что она вскоре станет царицей. В 1547 году его предсказание сбылось, и Анастасия стала первой супругой царя Иоанн IV Грозного, а в 1549 году преподобный Геннадий крестил первую дочь царицы Анастасии. Ко гробу преподобного Макария Унженского дважды приезжали поклониться инокиня Марфа (К.И. Шестова-Романова) с сыном Михаилом: в 1612 году с молитвенным прошением о спасении митрополита Филарета (Ф.Н. Романова) от польского пленения, и в 1619 году они совершили второе паломничество в Макариево-Унженский монастырь и с благоговением и благодарностью молились у гроба преподобного о его заступлении за плененного мужа и отца, который возвратился в Москву в здравии и вскоре стал патриархом всея Руси. Святитель Митрофан Воронежский был личным собеседником императора Петра I и не было для Петра Алексеевича авторитета большего, нежели святитель Митрофан и его мудрые наставления молодому царю.
Эти обстоятельства не могли не способствовать столь широкому и повсеместному почитанию костромских святых, а соответственно и созданию многочисленных иконографических вариантов их образов в иконописи.
В настоящее время редкое собрание музеев России не хранит в своих коллекциях иконы и другие памятники культуры, на которых представлены образы костромских святых:

* Государственный историко-культурный музей-заповедник «Московский Кремль» - 12 памятников
* Государственный Исторический музей – 8 памятников
* Государственная Третьяковская Галерея – 2 памятника
* Центральный музей древнерусской культуры и искусства им. преподобного Андрея Рублева – 10 памятников
* Государственный Русский музей – 7 памятников
* Государственный музей истории религии (Петербург) – 3 памятника
* Костромской историко-архитектурный и художественный музей-заповедник – 117 памятников
* Ярославский художественный музей – 5 памятников
* Ярославский государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник – 5 памятников
* Государственный историко-архитектурный музей-заповедник «Коломенское» - 2 памятника
* Сергиев-Посадский историко-архитектурный музей-заповедник – 3 памятника
* Церковный Археологический кабинет Московской духовной академии – 1 памятник
* Ектеринбургский государственный объединенный историко-краеведческий музей – 4 памятника
* Череповецкий краеведческий музей – 1 памятник
* Нижегородский историко-архитектурный музей-заповедник – 2 памятника
* Кирилло-Белозерский историко-архитектурный музей-заповедник – 2 памятника
* Каргопольский краеведческий музей – 2 памятника

Этот список далеко не полный, и количество предметов, хранящихся в музейных собраниях и связанных с именами костромских святых, значительно увеличится при более тщательном исследовании их коллекций. В основном нам были доступны для ознакомления и изучения памятники, опубликованные на экспозициях и выставках, научных конференциях и изданиях музеев.
Многочисленные моленные образы преподобных Геннадия Костромского, Макария Унженского, Иакова Железноборовского, Пахомия Нерехтского, святителей Ионы, митрополита Московского и Митрофана Ворнежского имели широкое распространение среди населения России всех социальных слоев и сохранялись в домашних молельнях. По просьбам заказчиков их включали в состав святых на иконах с небесными покровителями отдельной семьи или целого рода.
Широкое почитание служило непременным фактором к созданию и распространению многочисленных редакции сказаний о житии и чудесах этих святых и списков с них, что, несомненно, способствовало созданию и разнообразных иконографических вариантов, прежде всего, в памятниках иконописи. Среди них особенно выделяются иконы житийные, созданные на основании текстов житийных списков. В этой связи особо необходимо отметить развитие иконографии образа преподобного Макария Унженского.
В иконографии русских святых иконы «Преподобный Макарий Унженский, с житием» на сегодняшний день по количественному составу уступают, вероятно, только иконам «Преподобный Сергий Радонежский, с житием», что подчеркивает широту почитания преподобного Макария, чудотворца и заступника всех плененных и угнетенных иноверцами. В музеях Костромской области и храмах Костромской епархии икон преподобного Макария Унженского сохранилось на сегодняшний день самое большое количество. В разных музейных собраниях, частных коллекциях, в ряде действующих храмах и монастырях Центральной России, а также в других источниках, в том числе и публикациях выставочных и печатных, нам удалось выявить около 80 икон с изображением преподобного Макария Унженского. Ни одна из них не повторяется с абсолютной точностью.
Неизменным, как правило, сохранялись основные черты его внешнего облика, прежде всего запечатленные на иконе, которая почиталась как чудотворная и хранилась на раке над святыми мощами чудотворца в Макариевской церкви Макариево-Унженского монастыря. На иконе Макарий был изображен прямолично в молении образу Святой Троицы, изображенному во облаце над главой преподобного. Чтимый образ преподобного сохранялся до 1758 года. «В апреле 1758 года случился пожар, во время которого сгорели и гробница и чудотворная икона преподобного Макария. В 1761 году при игумене Александре была написана новая икона на гроб Макария»1, которая была утрачена в период закрытия Макариево-Унженского монастыря в 1929 году и разграблении и осквернении его храмов и святынь в начале 1930-х годов.2
Но до настоящего времени в собрании Костромского музея-заповедника сохраняется двусторонняя пелена золотного шитья с изображением Святой Троицы на лицевой стороне и образа преподобного Макария Унженского на оборотной3. Сейчас этот уникальный памятник передан на сохранение в ЦИАМ и представлен в экспозиции «Ипатьевский монастырь – «колыбель» Дома Романовых». По монастырскому преданию пелена являлась вкладом инокини Марфы (К.И. Шестовой-Романовой) не позднее 1619 года. Пелена является самым ранним из сохранившихся памятников с образом преподобного Макария. Это позволяет предположить, что изображение Макария на пелене повторяет иконографию святого на чудотворном образе.
Но ситуация с иконографией преп. Макария исключительная. Что касается других святых преподобных, подвизавшихся в костромском крае в 15-17 столетиях, то ранних икон с их образами не сохранилось. Как выглядели эти образы, мы можем только предположить по иконам, как правило, позднего XVIII, а порой и XIX века.
Другим источником, поясняющим порядок написания образов святых на иконе, являются некоторые русские иконописные подлинники и в первую очередь т.н. Филимоновский иконописный подлинник4, в котором из более ранних рукописных подлинников и икон собраны описания, т.е. правила изображения святых, в том числе и 17 костромских угодников Божиих, прославившихся в период XV-XVI веков. Из текста подлинника узнаем, что преподобного Авраамия Городецкого следует писать «… подобием сед, власи просты, брада аки Кирилла Белозерскаго, ризы преподобнические и схима, в руках образ Пресвятой Богородицы с Предвечным Младенцем Иисусом Христом»5, преподобного Александра Вочского «… образом аки Зосима Соловецкий, брада поуже, ризы монашеские, на плечах схима.»6, преподобного Варнаву Ветлужского «… подобием надсед, брада аки Сергиева, гораздо подоле, ризы преподобнические и в схиме, в руке свиток; нецыи пишут схима на плечах.»7, преподобного Геннадия Костромского «… подобием сед, брада аки Василия Кесарийскаго, немного покороче, в схиме, ризы преподобническия, сей святый вериги на себе ношаше.»8, преподобного
Григория Пельшмемского «… подобием сед, брада аки Иоанна Богослова, власы главные густы с ушей, на плечах схима, ризы преподобническия, рука благословенна, в другой свиток.»9, преподобного Иакова Галичского «…положен у церкви Бориса и Глеба под алтарем на правой стороне; образом и подобием по всему аки Зосима Соловецкий, и ризами; схима на плечах.»10, преподобного Иакова Железноборовского «… подобием сед, брада аки Власиева, в схиме, из под схимы кудрецы знать.»11, преподобного Кирилла Новоезерского «… подобием стар, надсед, брада меньше Василия Кесарийского, мантия малая»12, преподобного Макария Унженского «… подобием стар и сед, лицем блед, власы просты на главе, брада аки Сергия Радонежскаго, ризы преподобническия, в руке свиток, а в нем написано: «Хвалю тя, Господи, Иисусе Христе, …»13, преподобного Паисия Галичского «… подобием сед, брада аки Макария Желтоводского, наконец раздвоилась, курчевата, ризы преподобнические»14, преподобного Пахомия Нерехтского «… подобием сед, брада покороче Власиевы, схима на плечах, риза преподобническая»15, святителя Иону, митрополита Московского и всея Руси «…подобием сед, брада покороче Власиевы, на конце мало подвоилась, на главе шапка святительская, сак на нем празелень, кресты, омофор и Евангелие»16, блаженного Симона Юрьевецкого «… подобием власы на главе черны и долги, и брада черна, длиною с Николину; одеяние на нем одна рубашка раздранная.»17, преподобного Ферапонта Монзенского «подобием сед мало; брада аки Василия Кесарийскаго, подоле немного и шире, на плечах схима, ризы монашеские, багряныя, исподняя празелень темная.»18.
Написание икон ранних костромских святых со сценами жития и чудес, т.н. житийных икон началось в 17 веке. Литературной основой для них служили, прежде всего, сказания о житии и чудесах святых. Для создания новых иконографий использовали классические иконографические схемы русских житийных икон XVI века. Заказчиками, а порой и авторами иконографических программ таких икон первоначально являлось священноначалие монастырей и кафедральных соборов, в которых покоились мощи святых угодников. Позднее в XVIII-XIX веках житийные иконы получили широкое распространение и почитались не только в храмах, но и в домашних молельнях, т.к. писались часто небольших размеров, письмо их было миниатюрными и премного искусным и удовлетворяло вкусы самых требовательных почитателей. Такие иконы также сохранились как в музейных, так и в частных собраниях.
За 70-летний богоборческий период в истории нашего Отечества были уничтожены сотни тысяч памятников церковного искусства, новые иконы создавались в исключительно малом количестве. Слава Богу, с 1990 года ситуация изменилась. Началось возрождение традиций русской иконописи. Созданы и плодотворно работают иконописные мастерские во многих городах России, в том числе и в Костроме. Трудятся на благо духовного возрождения России и отдельные иконописцы. Возрождаются традиции иконописания в монастырях. Созданы и создаются иконописные школы и факультеты при высших богословских учебных заведениях и духовных семинариях. Создаются новые иконы и в немалых количествах, но к сожалению не всегда их качество совершенно. Нередко приходится наблюдать в отдельных современных иконах ошибки XIX и XX столетий. Это прежде всего две крайности, либо нарушение иконописного канона, либо излишне тщательное следование ему. И то и другое, как правило, приводит к исчезновению главного в иконе – ее духовной составляющей. Сохранить лучшие традиции русской иконописи в современном иконописании, в частности и в иконах костромских святых, создаваемых не только костромскими иконописцами, может способствовать подготовка и издание Иконографического свода «Образы Костромских угодников Божиих в русской художественной культуре. XVII-начало XXI века». В настоящее время выявлено почти 400 икон, фотографий, документальных свидетельств по иконографии костромских святых, канонизированных к общероссийскому и местному почитанию до середины 1990-х годов. Они рассредоточены по собраниям многочисленных музеев, действующих храмов, архивов, библиотек, частным коллекциям и, как правило, доступ к ним затруднен по разным обстоятельствам. Объединение этой информации в один книжный блок во многом облегчит работу по созданию новых памятников церковного искусства и не только иконописных.
Особая проблема состоит в создании иконописных образов святых новомучеников, канонизированных в последнее десятилетие. Многие из них были современниками наших родителей. То есть визуальный материал для создания новых иконографических памятников – фотографии, еще могут храниться у родных и близких прославленных новомучеников, в архивах и музейных собраниях. Включение этих материалов в Иконографический свод так же обязателен.
Поскольку работа по созданию полноценного Иконографического свода многотрудная во всех отношениях и, конечно же, непосильна одному исследователю, возможно создание небольшой творческой группы при Костромском церковно-историческом обществе, которая, прежде всего, подготовит предложения по структуре Иконографического свода, разработает реальный план его подготовки и определит круг учреждений и специалистов, которых могут оказать реальную помощь в работе.
В данной работе Костромская епархия и ее Костромское церковно-историческое общество выступит продолжателями традиций, которые были заложены в трудах лучших русских археографов и историков церковного искусства, подготовивших в конце XIX – начале XX вв. к изданию иконописные подлинники19 - Николая Васильевича Покровского20, профессора Петербургской духовной академии и нашего земляка, Никодима Павловича Кондакова21 и Федора Ивановича Буслаева22, академиков Российской Академии наук.

ПРИМЕЧАНИЯ

1.Тарасенко Л.П. О древнейших иконах преп. Макария Унженского // Филевские чтения: 
тезисы конференции (16-18 декабря 2003 г.). М., 2003. С. 71.
2. Зонтиков Н.А. Преподобный Макарий Унженский и Желтоводский. К 555-летию со дня преставления. 1444-1999 гг. Кострома, 1999. С. 45-52.
3. КГОИАиХМЗ, инв. № КОК 13940. Поступила из Древнехранилища КЦИО в 1919 году.
4. Сводный иконописный подлинник XVIII в. по списку Г. Филимонова. М., 1874.
5. Сводный иконописный подлинник XVIII в. по списку Г. Филимонова. М., 1874. С. 396
6. Там же, С. 49-50
7. Там же, с. 57
8. Сводный иконописный подлинник XVIII в. по списку Г. Филимонова. М., 1874. С. 256.
9. Там же, с. 37
10. Там же, с. 350
11. Там же, с. 62
12. Там же, с. 265
13. Там же, с. 398
14. Там же, с. 63
15. Там же, с. 62
16. Там же, с. 167
17. Там же, с. 54
18. Там же, с. 41
19. Строгановский иконописный лицевой Подлинник (конца XVI и начала XVII столетий).   М., 1869; Сводный иконописный подлинник XVIII века по списку Г. Филимонова. М., 1874; Успенский А.И. Подлинник иконописный. М., 1903
20. Покровский Н.В. Сийский иконописный подлинник. Вып. 1-4. СПб, 1893-1897; он же, Евангелие в памятниках иконографии преимущественно Византийских и русских. СПБ, 1892.
21. Кандаков Н. П. Лицевой иконописный подлинник. Исторический и иконографический очерк. Т. I. Иконография Бога и Спаса нашего Иисуса Христа. СПб, 1905; он же, Иконография Богоматери. Т. 1-2. СПб, 1914.
22. Буслаев Ф.И. Свод изображений из лицевых апокалипсисов по русским описям с XVI в. по XIX в. Т. 1-2. СПб, 1884.


С.С.Каткова

НАРУЖНЫЕ РОСПИСИ ТРОИЦКОГО СОБОРА ИПАТЬЕВСКОГО МОНАСТЫРЯ. Аркатурный пояс.


Традиция создания наружных росписей костромских храмов восходит к 16 веку. Первый каменный Троицкий собор в Ипатьевском монастыре был расписан в 1595-96 гг1 . « и около церькви над папертьми с четыре стороны в двунадцати киотех написано божье милосердие образы стенным письмом, венцы у них золочены» 2.
Широко развернувшееся в Костроме и округе строительство каменных храмов в 17-18 веках поддержало традицию позакомарной росписи. Экстремальные климатические условия северо-восточной Руси не способствовали длительной сохранности хрупкого красочного слоя наружных росписей. Их вынуждено часто поновляли, при этом порой изменяли сюжетный состав, очевидно, откликаясь на какие-то требования времени и пожелания заказчиков.
После разрушительного взрыва в 1649 году, новый Троицкий собор поставили на том же месте, но он значительно превосходил предшественника по размерам. Расположенный на стрелке слияния рек Волги и Костромы, монастырь был виден издалека, он первым встречает суда, идущие с верховьев Волги. Собор своим объемом и высотой главенствует над всеми монастырскими строениями, поднимаясь из-за крепостных стен почти на половину своей высоты.
С конца 16 века, когда были возведены каменные стены, башни, Святые ворота в монастырь были со стороны реки Костромы, то есть с востока. За века перемены коснулись почти всех строений, но речной фасад монастыря навсегда остается главным, хотя в 1767 году к приезду императрицы Екатерины П парадный вход в монастырь устроили с северной стороны.
Соборная группа, в которую входила еще теплая церковь Рождества Богородицы и звонница, располагалась не в центре монастырского двора, а была смещена к юго-востоку. Так что входящий в монастырь через Святые ворота видел сначала восточный фасад собора, затем шел вдоль северного к крыльцу, которое находилось на северо-западном углу 3.
На северном фасаде по уровню окон идет аркатурный пояс, один из элементов архитектурного декора, восходящий к прототипу- Успенскому собору г. Ярославля 4.
Ориентация на указанный образец не означала полного копирования. Скорее она определяла размер, то есть не больше образца, и стиль: крестовокупольный, пятиглавый, с позакомарным покрытием.
Троицкий собор действительно повторил заданную программу, но в нем есть свои особенности: высокий подклет, двухъярусные галереи папертис трех сторон. Окна на северном и южном фасаде сдвинуты к востоку, при этом в центральном прясле размещено по два окна, что усилило освещенность иконостаса, но заставило срезать лопатки. Размещение придела Михаила Малеина по диагонали с крыльцом обогатило пластический объем собора.
В Успенском соборе Ярославля на главном фасаде было два ряда аркатурных поясов. В Троицком соборе один, так как четверик с трех сторон опоясывает галерея. Аркатурный пояс идет по линии окон, и равномерный ритм арок скрывает ассиметрию в расположении окон.
В 1652 году Троицкий собор был освящен. Очевидно, к этому событию успели написать новые иконы и установить их в иконостас.
Стенное письмо в новом храме обычно начинали года через два, когда здание устоится, даст осадку. В Троицком соборе стенопись начали не раньше лета 1654, но работу прервала «моровая язва». Эпидемия чумы пронеслась над всей Европой, и нагрянула в Кострому в сентябре. Она унесла жизнь многих костромичей, в их числе большую часть изографов 5. Продолжить роспись в Троицком соборе смогли только через тридцать лет. Артель изографов в 1684 году возглавлял знаменитый костромской знаменщик Гурий Никитин6. За один сезон артель из 19 человек расписала четверик собора.
На западной стене галереи и в тимпанах сохранилась живопись тех мастеров середины 17 века, что разрабатывали программу росписи, но осуществить которую им помешала эпидемия.
Наружные росписи в силу утраты красочного слоя и левкаса практически не исследованы. В.Г.Брюсова считала, что наружные росписи были выполнены дружиной Гурия Никитина после завершения росписи в интерьере собора в 1684 году.
Первое известное нам упоминание о наружных росписях Троицкого собора (1652) сохранила опись 1701 года. «А около церкви с трех сторон с восточной что над алтарями вюжныя и северные в закомарах, и в ширинках и по столбцам писано стенным письмом праздники господские и богородичные и апостольские проповеди и святых угодников образы»7. Со стороны реки лучше всего видны росписи восточного и южного фасадов. Потому автор описи 1701 года начинает обзор собора со стороны реки и завершает северным фасадом, видимым только с монастырского двора. Итак, в отличие от первого Троицкого собора, роспись в закомарах была только с трех сторон, западный фасад оказался без росписи.
К началу 20 века в закомарах и аркатурном поясе была клеевая роспись в академическом стиле, судя по сохранности недавно возобновленная.
Перед юбилейными торжествами в честь 300-летия Дома Романовых в 1912 году Троицкий собор реставрировали комплексно: архитектуру и росписи в четверике, на галереях и снаружи.
Для ведения реставрационных работ была создана специальная комиссия из членов Императорской Археологической комиссии (ИАК)8. Разные виды работ были распределены между группами реставраторов по конкурсу. Стенопись в четверике поручили группе художников Общества поощрения художников, росписи на внешней стороне западной стены четверика реставрировали иконописцы из Палеха под руководством Н. Сафонова, они же расписали северную галерею, свод и простенки западной галереи. Им же поручили раскрытие и воссоздание наружной росписи9. Комиссия определяла задание каждой группе реставраторов, контролировала процесс производства работ и принимала их по окончанию. Обязательным условием была фотофиксация до начала и по окончанию работы 10. Материалы этого фотоконтроля позволяют не только прикоснуться к первым страницам истории реставрации стенного письма, узнать методы ее ведения, но и по возможности восстановить программу наружных росписей до начала реставрации и после.
Настоящая публикация это первая попытка суммировать имеющиеся сведения по наружной росписи Троицкого собора Ипатьевского монастыря. Из всего комплекса наружных росписей остановимся на образах святых в аркатурном поясе на северном фасаде собора.
В простенках между окнами в каждой ячейке аркатурного пояса изображены восемь святых в рост. До реставрации в арках с востока на запад изображены: Василий Великий, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст, пророк Самуил, священомученик Ипатий, апостол Филипп, праведный Семеон, праведный Лазарь.
Собор построили через 40 лет после избрания на царство династии Романовых. Программа мемориальности собора- памятника нашла воплощение не только в посвящении придела Михаилу Малеину, соименному святому царя Михаила Федоровича, она и в стенном письме четверика. Над царским местом на столпе писан парный портрет первых царей династии Романовых Михаила Федоровича и Алексея Михайловича, которых как святых, венчают нимбы. Образы святых на главном фасаде собора в аркатурном поясе в какой-то мере должны были соответствовать идее мемориальности.
Рассмотрим набор святых последней записи. Три первых арки , начиная с восточного угла, занимали изображения трех вселенских святителей: Василия Великого, Григория Богослова, Иоанна Златоуста.
В центральной арке - пророк Самуил. Библейское сказание говорит о нем как единственном сыне, вымоленном у Бога его матерью, долгое время бывшей бесплодной. Она обещала посвятить сына Богу. С детства отдала его в святилище Силом в услужение при священнике. Там у него проявился дар пророчества. Народом он был избран судьею и при нем израилитяне уничтожили своих идолов. Во время царствования Саула Самуил являлся строгим опекуном юного царя. Вероятно, эти обстоятельства жизни Самуила воспринимались, авторами программы росписи как параллель с началом правления Романовых, когда при царе отроке государством правил его отец патриарх Филарет.
Священомученик Ипатий и апостол Филипп связаны с легендой об основании монастыря11.
Праведный Симеон в монашеских одеждах, куколь на плечах, голова седая, волосы на прямой пробор, борода окладистая расходящаяся надвое. Правая рука на груди, а левой, опущенной держит свернутый свиток 12. Симеон Богоприимец символ встречи Ветхого и Нового Завета. Так же с принятием скипетра юным Михаилом началась новая эпоха в жизни Руси, удалось преодолеть Смуту, царившую несколько лет в России. Смущает лишь монашеское одеяние Симеона. Традиционно в композициях Сретения Господня его изображают в тунике с длинным гиматием.
Праведный Лазарь завершает собор святых аркатурного пояса. Его образ, несомненно, связан с существованием престола в подцерковье собора. Церковь Лазаря, как усыпальница местных архиереев, была устроена в южном подцерковье собора в 1763 году13. Праведный Лазарь после воскрешения жил еще 30 лет и был епископом на о. Кипр. Поэтому он изображен в священнических одеждах. Так как при раскрытии не было выявлено или не зафиксировано более ранних записей с подобным набором святых, то остается предположить, что эта программа - заказ монастыря к 300-летию правления династии Романовых.
Программа прочитывается как моление святым покровителям монастыря и память о его исторической роли в событиях 1613 года.
Под закомарами на карнизе шли надписи. Фото 1912 года зафиксировало следы, просвечивающей сквозь побелку ранее существовавшей надписи. Нет документов о всех возможных поновлениях наружных росписей. Известны следующие: к приезду императрицы Екатерины П (1767г.), масштабные работы по восстановлению монастыря вели в начале 1840-х и в начале 20 века 14.
При обследовании наружной росписи иконописцами Палеха была обнаружена изначальная графья, которая просматривалась под красочным слоем записи и зачастую не совпадала по рисунку и даже по сюжету15. На изображении пророка Самуила реставраторы мелом по графье прорисовали изначальное изображение. Под ликом длиннобородого старца оказалось лицо безбородого юноши, в руках которого камень и кадило. Это атрибуты архидьякона Стефана.
Комиссия приняла решение удалить записи до графьи и затем возобновить роспись по первоначальной программе. После удаления записи, перед фотосъемкой графью для ясности прорисовывали углем или мелом, а так же обводили границы сохранившегося первоначального левкаса 16. Отставания древнего левкаса укрепляли, при этом сохраняли прочные вставки левкаса последних чинок, удаляли и заменяли лишь разрушенные поздние вставки.
При возобновлении композиций с большими утратами Н.Сафонов опирался на свой опыт иконописца, знатока иконографии. Палехские мастера, повторяя по графье иконографию первоначальной росписи, следовали иконописной традиции своего центра, а не пытались воспроизвести стилистику письма костромских изографов XVII века. В реконструкции утрат росписи часто использовали иконографию и декор одежд святых из стенописи четверика собора. Комиссия ИАК находила иконописный стиль палешан более соответствующим архитектуре собора, чем академизм последней записи.
Почему в центре архидьякон Стефан? Как первомученик, как символ неотступной веры в Христа. В цикле Деяний апостолов в четверике собора есть сцена побиения архидьякона Стефана камнями.
Графья внесла коррективы не только в центральный образ, но и остальные, связанные с местной историей. Неизменными оказались лишь образы вселенских святителей Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста. В центральной арке вместо Самуила стал архидьякон Стефан, а за ним следуют московские святители митрополиты Иона, Алексий, Филипп и Петр.
Изначальная программа, таким образом, исходит не из монастырских предпочтений, а поднимается до идеи покровительства всей русской церкви, причем русские святители стоят в одном ряду со вселенскими, как в деисусном чине иконостаса. И в этом контексте кровь первомученика Стефана символизирует семя церкви, (его образ обычно находится на двери иконостаса).
С костромской землей связан своим происхождением митрополит Иона, уроженец с. Одноушево, что в 10 верстах от г.Солигалича. Известно о его покровительстве костромским преподобным Паисию Галичскому и Иакову Железноборовскому. Митрополит Филипп из рода бояр Колычевых был канонизирован в 1652 году, в год окончания строительства Троицкого собора.
Над восточным окном на плоскости до верха аркады (это называется телепень) изображен Спас на убрусе. Над центральными окнами - херувимы, что было над западным опознать не удалось. Образ Нерукотворного Спаса имеет охранительную роль. Известно, что подлинный образ, принадлежавший царю Авгарю, был помещен над вратами Константинополя для защиты византийской империи от нашествий. Митрополит Алексий привез список этого образа из Константинополя и поместил в Андроников монастырь. На наружной стене Спасского собора этого монастыря образ Спаса писал сам Андрей Рублев.
Между килевидными завершениями арок под завитками орнамента была открыта графья: оглавые образы Спаса Эммануила, архангелов Михаила и Гавриила в круглых медальонах, а по сторонам от них раскинули крылья серафим и херувим. Получается небольшой деисус в одном из древнейших изводов. Вместе со святителями и Спасом Нерукотворным это уже монументальное моление о защите17.
На угловых лопатках, как бы охраняя ряд святых, изображены архангелы в рост. Они стоят на клубящихся облаках в трехчетвертном повороте к центру. При этом одно крыло архангела над головой, другое уже опущено, словно они только что спустились к святым. Михаил поднял вверх меч, Гавриил правой рукой указывает на тороки (слухи), левой, опущенной вниз, придерживает край парусящегося плаща. Трудно сказать, что тут от 17 века и что привнесено палешанами. Во всяком случае, прообразом им явно служили входные архангелы западного портала.
Так от чего же столь страстно молили защитить монастырь и всех костромичей, а может всех христиан составители программы росписи аркатурного пояса? Со стороны Европы надвигалась страшная моровая язва, о приближении которой не могли не знать в московском государстве.
При входе в собор на откосе двери стоит на страже святой Христофор, защитник от повальных болезней (эпидемий). Только надвигающаяся беда могла заставить обратиться за помощью к этому редко встречающемуся в росписях святому. Все это дает основание считать, что наружные росписи были начаты в 1654 году.
Согласно заданию реставрационной комиссии, палешане при возобновлении росписи должны были точно следовать открывшейся графье, и они, в основном, были последовательны. Однако, в изображении митрополита Алексия вместо митры, хорошо просматривающейся в графье, написали белый клобук. Вероятно, так же была произведена замена головного убора и у митрополита Петра.
На иконах иконостаса Троицкого собора оба митрополита в белых клобуках. Не под воздействием ли этого образца произошла замена митры на клобук? То, что иконы иконостаса были образцом для палешан, становится ясно, когда сравниваешь декор одежд святителя Василия Великого, они повторены, почти в точности18. Орнаментика одежд святителей, архидьякона так же находит прообразы в травном письме росписи четверика.
Исследователь творчества Гурия Никитина В.Г.Брюсова считала, что наружные росписи были выполнены его дружиной по завершении росписи четверика собора.
Однако, для такого утверждения нет документальных свидетельств. Надпись в клейме декоративного пояса на северной стене четверика, перечисляющая поименно всех участников стенного письма, похоже относится только к стенописи в интерьере. Стиль росписи на западной галерее в значительной мере отличается от почерка артели Гурия Никитина, это творчество мастеров предшествующего поколения.
Графья- это обобщенный рисунок образа. По ней трудно анализировать стиль живописи, так как она выполняет вспомогательную роль. Однако графью можно рассматривать как графику, в которой стилевые признаки школы, творческого почерка знаменщика сохраняются. Следовательно, для уточнения датировки первоначальной росписи необходимо сравнить графью аналогичных образов, исполненных мастерами середины 17 века и их последователями в 1685 году. Троицкий собор дает такие возможности. Сохранились три верхних яруса икон в иконостасе, исполненных к освящению собора в 1652 году и росписи на западной галерее собора этой же группы мастеров. Стенопись артели Гурия Никитина в четверике собора дает богатый и разнообразный материал для сравнительного анализа.
Решение проблемы датировки наружных росписей собора возможно только с привлечением к анализу графьи росписей в закомарах, но это тема для следующей публикации 19.

ПРИМЕЧАНИЯ


* 1. Первый каменный Троицкий собор в Ипатьевском монастыре был построен в 1560 году на средства бояр Годуновых. Памятники архитектуры Костромской области. Вып. 1, ч.З. Кострома. 1998.
* 2. Опись 1612 года сгорела при пожаре в ГАКО в 1982 году. Цитирую по книге В.Г.Брюсовой. Ипатьевский монастырь. М.1982. с. 22-23.
* 3. В соборе 1560 года входное крыльцо также располагалось на северном фасаде, только по центру. Так выглядит собор на миниатюре из «Книги об избрании на царство Михаила Федоровича Романова». В создании этой книги в 1672 году принимал участие Сергей Рожков, костромской иконописец, возможно пользовавшийся какими-то рисунками очевидцев церемонии приглашения на царство Михаила на крыльце Троицкого собора и уже точно видевший собор до его разрушения.
* 4. Успенский собор в Ярославле был выстроен в 1642-1646 гг., при царе Алексее Михайловиче и при патронате ростовского митрополита Ионы.
* 5. Моровая язва 1655 года унесла жизни 3461 жителя Костромы из 5356, живших в городе накануне эпидемии, опустело 1276 жилых домов.
* 6. Брюсова В.Г. Гурий Никитин. М. 1984.
* 7. Переписные церковной утвари Костромского Троицкого Ипатьевского монастыря. 1701г. РГАДА. Ф. 237, оп. 1, чЛ, е/х 34.
* 8. Акт осмотра Троицкого собора в Костромском Ипатьевском монастыре членом техническо - строительного комитета хозяйственного управления при святейшем Синоде, профессором архитектуры А.Н.Померанцевым, членом Императорской Археологической комиссии академиком И.П.Покрышкиным и иконописцем-реставратором М.О.Чириковым 5-8 мая 1910 г.// Известия ИАК. № 39. Вопросы реставрации. Вып. 7. с. 77-87.; Троицкий собор Ипатьевского монастыря. Ремонт 1911-1913.Б.М., б.г.; Баженов И. Освящение Троицкого соборного храма в Ипатьевской обители в связи с произведенным в нем ремонтом и реставрацией.// Церковные ведомости. 1913. №20, Прибавления.
* 9. Н.Сафонов активно сотрудничал с Императорской Археологической комиссией, участвовал во многих работах по реставрации древних росписей во Владимире, Москве и др. городах, имел значительный опыт по раскрытию стенного письма от наслоений поздних записей.
* 10. Фотографии хранятся в архиве ГАИИМК г. Санкт - Петербург. Все этапы реставрационных работ по наружной росписи фотографировал И.Ф.Чистяков.
* 11. В легенде об основании Ипатьевского монастыря рассказано, что в сонном видении больному мурзе Чету явилась Богоматерь в сопровождении апостола Филиппа и священомученика Ипатия. Он дал обет, если останется жив, то примет крещение и сумеет основать монастырь на мысу при впадении реки Костромы в Волгу.
* 12. Свиток - символ учительства. По одной из легенд Симеон был одним из переводчиков Библии на греческий язык и усомнился в пророчестве о явлении Мессии. По божьему велению он должен был жить, до того времени пока не исполнится пророчество.
* 13. Епархия в Костроме была основана в 1744 году, а первым епископом стал Симон Тодорский (1744-45), так и не появившийся в Костроме.
* 14. Еще до 1912 года была возобновлена роспись не только на соборе, но и на звоннице, маслом прописали стенопись на западной галерее, что вызвало резко отрицательную оценку Императорской Археологической комиссии. Живопись со звонницы счистили, удалили запись с росписи западной галереи.
* 15. Графья- контурный рисунок врезанный в свежий левкас, закрепляющий линии кистевого рисунка знаменщика.
* 16. Левкас - штукатурное основание под стенное письмо. В 17 веке в его состав кроме гашеной извести входили песок, толченые кирпич, древесный уголь и мелко рубленая треста льна. Обычно прочность известковых растворов связывают с введением в них в качестве связующего яиц или обезжиренного творога. Анализы левкаса Троицкого собора не выявили присутствия органического связующего. Разница в составе наполнителей левкаса позволяет установить их разновременность.
* 17. Орлова М.А. наружные росписи средневековых храмов. Византия. Балканы. Древняя Русь. М. 2002.
* 18. Возобновленные в 1912 году наружные росписи просуществовали недолго, уже через три года правление Ипатьевского монастыря обратилось в Костромское Церковно-Историческое Общество с просьбой осмотреть их в связи с начавшейся порчей. Одной из главных причин столь быстрого их разрушения было нарушение технологии росписи. Из-за спешки работы производилась даже поздней осенью, в холодное и сырое время. При замене кровли крыльца дожди промочили свод, и роспись вели по непросохшему своду. //Отчет о состоянии и деятельности КЦИО за 1914 год. Кострома. 1915. с. 10.
* 19. К началу реставрационных работ в 1950-е годы от росписи палешан не осталось и следа. При реставрационных работах 1956-1974гг. наружные росписи не возобновлялись и не фиксировались. В настоящее время сохранились лишь фрагменты графьи в аркатурном поясе, их не закрывали побелкой.


Н. Ф. Басова

СОБОР КОСТРОМСКИХ СВЯТЫХ: АГИОГРАФИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ В ФОНДАХ КОСТРОМСКОЙ ОБЛАСТНОЙ УНИВЕРСАЛЬНОЙ НАУЧНОЙ БИБЛИОТЕКИ ИМ. Н.К. КРУПСКОЙ


В русских святых мы чтим не только небесных  
покровителей святой и грешной  России: в них мы ищем
откровения нашего собственного духовного пути. Верим,
что каждый народ имеет собственное религиозное призвание,
и, конечно, всего полнее оно осуществляется его религиозны-
ми гениями. Здесь путь для всех, отмеченный вехами герои-
ческого подвижничества немногих. Их идеал веками питал
народную жизнь; у их огня вся Русь зажигали лампадки.
(Г. П. Федотов)

Исстари наши предки обращались к Житиям христианских святых подвижников и находили в них образец для подражания, более того – небесных заступников, к которым они обращались с молитвою о помощи и укреплении.
Христианская церковь с первых дней своего существования тщательно собирает сведения о жизни и деятельности ее подвижников и сообщает их в общее назидание. «Жития святых» составляют едва ли не самый обширный отдел христианской литературы. Если не считать апокрифических Евангелий и сказаний об апостолах, в которых содержится  немало детальных сведений о первых деятелях христианства, то первыми по времени «Жития святых», были сказания о мучениках.
Более обширна литература «Житий святых» второго рода – преподобных и других почитаемых святых.
Собор костромских святых (празднуется 23 января, 8 февраля по новому стилю) включает в себя более тридцати угодников Божиих. Среди них сомолитвенники и сподвижники Сергия Радонежского – преподобные Авраамий Чухломский и Галичский, Павел Обнорский, Сергий Нуромский, Иаков Железноборовский, Пахомий Нерехтский, Макарий Писемский, старец Никита – основатель Богоявленского монастыря в г. Костроме и другие великие подвижники и угодники Божии.
Книга святости костромских подвижников не имеет конца. Время будет вписывать в нее новые и новые имена.
Приведенный ниже список агиографических источников из фондов КОУНБ  имени Н. К. Крупской, является всего лишь первой попыткой их библиографирования, поэтому не может претендовать на исчерпывающую полноту. Порядок расположения материалов следующий: сначала указаны источники, содержащие сведения о нескольких святых, затем, в порядке алфавита, персональные «Жития», посвященные тому или иному святому.

Святые угодники Божии и подвижники костромские, их жизнь, подвиги, кончина и чудеса. - Кострома, 1879. - 129 с.
Авраамий Ростовский
Авраамий Чухломский или Галичский
Адриан Монзенский
Варнава Ветлужский
Геннадий Костромской и Любимоградский
Григорий Пельшемский
Иаков Железноборовский
Иаков Галичский
Иона митрополит Московский
Кирилл Новоезерский
Макарий Унженский
Макарий Писемский
Митрофан Воронежский
Никита, строитель Костромского Богоявленского монастыря
Паисий Галичский
Пахомий Нерехтский
Симон Юрьевецкий
Тихон Луховский
Феодосий Монзенский
Ферапонт Монзенский       
Жития шести преподобных отец Печерских, части святых мощей которых находятся в Костромском кафедральном Успенском соборе. - Кострома, 1876. - 44 с.
Нифонт, епископ Новгородский
Дамиан – целебник
Спиридон – просфорник
Прохор – чудотворец
Марк – гробокопатель
Илья Муромец
Житие новомучеников г. Солигалича Костромской епархии. -  Кострома, 2000. - 15 с.
Иосиф (Смирнов), протоиерей
Владимир (Илинский), иерей
Иоанн (Касторский), диакон
Иоанн (Перебаскин), мученик
Тропарь и кондак: с. 13.
Молитва: с. 14 – 15.
Преподобный Авраамий Городецкий, Чухломский и Галичский чудотворец, и созданный им Свято – Покровский Авраамиево – Городецкий монастырь /сост. архимандрит Никандр (Анпилогов). – М.:Родник, 1996. – 157 с.: ил.
Житие преподобного Авраамия: с. 7 – 30.
Чудеса преподобного Авраамия: с. 31 – 63.
Служба преподобному Авраамию: с. 64 – 82.
Акафист преподобному Авраамию: с. 83 – 99.
Историческое описание Городецкого Авраамиева монастыря: с.    
100 – 148. [Печатается по изданию: Прилуцкий Д. Ф. Историче-   
ское описание Городецкого Авраамиева монастыря. СПб, 1861].
Преподобный Авраамий Городецкий, Галичский и Чухломский: к 625 – летию со дня преставления (1375 – 2000 гг.) – Кострома, 2000. – 86 с.: ил.
Молитва преподобному Авраамию Городецкому чудотворцу: с. 83.
Тропарь и  кондак: с. 84.
Житие преподобного отца нашего Авраамия Ростовского //Избранные жития русских святых (X – XV вв.). – М., 1992. – С. 122 – 127: ил. 
Живая вера: из жития преподобного Авраамия Чухломского //Костромская старина. – 1991. - № 2. – С. 26 – 27.
Из жития преподобного Авраамия Галичского //Губернский дом. – 2000. - № 2. – С. 32 – 33.
Зонтиков Н. А. Преподобный Варнава Ветлужский: к 555 – летию со дня преставления. (1445 – 2000 гг.). -  Кострома, 2000. 44 с.: ил.
Молитва преподобному Варнаве Ветлужскому, тропарь и кондак: с. 42 – 43.
Херсонский И. К. Рукописное житие преподобного Варнавы Ветлужского //Костромская старина. Вып. 1. -  Кострома, 1890. –[Отд.3] . - С. 1 – 38.
Житие священномученика иерея Василия Разумова (1879 – 1937 гг.). – Кострома, 2000. – 32 с.: ил.
Житие священномученика иерея Василия: с. 8 – 27.
Молитва священномученику иерею Василию: с. 28 – 30.
Кондак и тропарь: с. 31.
Житие преподобного Геннадия Костромского //Труды IV областного историко- археологического съезда в г. Костроме в июне 1909 года. – Кострома, 1914. – С. 18 – 42.  [Раздел: недоложенные рефераты /текст подгот. М. Иов по рукописям, хранящимся в Императорской публичной библиотеке, собр. Погодина XVII века, № 708; варианты из рукописи Румянцевского музея XVII века, № 910 и Императорской Академии наук XVI века, № 21, в. 2]  
Александр (Могилев А. Г.; род. 1957) Священномученик протоиерей Иосиф Смирнов (1864 – 1918). – Кострома, 2003. – 72 с.: ил.
Тропарь, кондак, молитва святым новомученикам града Солигалича: протоиерею Иосифу Смирнову, иерею Владимиру Илинскому, диакону Иоанну Касторскому и мученику Иоанну Перебаскину: 3 с. обл. 
Зонтиков Н. А. Макариево – Писемский Спасо – Преображенский монастырь: к 600 – летию основания обители. – Кострома, 2000. – 40 с.: ил.
Молитва преподобному Макарию Писемскому, тропарь, кондак, величание: с. 36 – 37.
Молитва преподобному Павлу Обнорскому, Тропарь, Кондак: с. 38 – 39.
Ковалева Л. Житие преподобного Макария Унженского и Желтоводского чудотворца. [По кн.: Святые угодники Божии и подвижники костромские, их жизнь, подвиги, кончина и чудеса] //Светоч: альманах /изд. Костромской епархии к дням славянской письменности в год 1996. - Кострома, 1996. – С. 23 – 30: ил.
Житие дополнено «Сказанием о чудесах», имевших место в XVII веке, спустя многие годы после кончины преподобного Макария.
Зонтиков Н. А. Костромской Богоявленско – Анастасиин женский монастырь (1476 – 2001): к 575 – летию основания и 10 – летию возрождения. – Кострома, 2001. – 64 с.: ил.
Преподобный Никита Костромской (празднование 28 сент. по новому стилю). Тропарь и кондак: с. 6.
Преподобный Макарий Алтайский (празднование 28 мая по новому стилю). Тропарь и кондак: с. 15.

Александр (Могилев А. Г.; род. 1957) Священномученик Никодим: жизнь, отданная Богу и людям. – Кострома, 2001. – 350 с.: ил.
Тропарь, кондак и молитва священномученику Никодиму: с. 309 – 310.
Житие священномученика Никодима, архиепископа Костромского и Галичского //Светоч: альманах / изд. Костромской епархии к Дням славянской письменности в год 1996. – Кострома, 1996. – С. 69 – 70: ил.
Житие преподобного отца нашего Павла Комельского, или Обнорского //Избранные жития русских святых (X – XV вв.). – М., 1992. – С. 363 – 377: ил.   
Преподобный Пахомий Нерехтский чудотворец. (Жизнь его и чудеса) /сост. по рукописному житию и церковной летописи, хранящихся в церкви с. Сыпанова Нерехтского уезда Костромской губернии, священником Николаем Новосельским. [Ксерокопия. Вых. данные указаны оригинала]. – Кострома: Губ. тип., 1896. – 40 с.
Житие преподобного Пахомия Нерехтского //Труды IV областного историко археологического съезда в г. Костроме в июне 1909 года. – Кострома, 1914. – С. 3 – 17. [Раздел: Недоложенные рефераты /текст подгот. А. Громов по рукописям, хранящимся в Императорской Академии наук и в Московской Синодальной библиотеке].
Александр (Могилев А. Г.; род. 1957) Преподобный Тимон, старец Надеевский. – Кострома, 2004. – 120 с.: ил.
Книга носит агиографический характер. Тропарь, кондак и молитва преподобному Тимону, старцу Надеевскому: с. 90 – 91.
К 400 – летию преставления преподобного Ферапонта Монзенского. - Кострома, 1997. – 36 с.: ил.
Житие преподобного Ферапонта Монзенского: с. 11 – 25.
Тропарь, кондак, величание преподобному Ферапонту Монзенскому: с. 32.
Молитва преподобному Ферапонту Монзенскому: с. 33.

Горохова О.В.

Книжные вклады Романовых в Костромском крае.


В костромские церкви и монастыри вкладывали книги Михаил Федорович, его дочь Татьяна Михайловна и внуки Федор Алексеевич и Петр Алексеевич Романовы.
Михаилом Федоровичем Романовым (12.07.1596-13.07.1645)1 кинешемскому Успенскому собору было дано отпечатанное в 1628 году «Евангелие в лист, обложенное старинным малиновым бархатом; на лицевой стороне его имеются четыре медных наугольника с св. евангелистами, а в среднике – изображение Иисуса Христа. На первых листах сделана внизу следующая надпись: «сию книгу Евангелие пожаловал государь царь и великий князь Михаил Феодорович всея Русии на Кинешму  в соборную церковь Преображения Спасова при протопопе Иакове лета 7139(1631) июня в 25 день, а подписал сию книгу приказу большого дворца подъячий Любим Асманов»2 .
В Преображенском соборе Галича хранились пожертвованные им же 19 июля 7141(1633) года Устав (М., 1633), 1 мая 7147(1639) года Осьмогласник (М., 1636) и Триодь цветная (М., 1636) и 30 мая 1639 года Триодь постная (М., 1635) и Минея общая (М., 1635)3.
«Осмогласник, гласы 5, 6, 7, 8, без начальных и окончательных листов; с надписью рукописною внизу по листам: «Михаил Феодорович всея Руссии в Галич в Собор Преображения Спасова при протопопе Иване с братею. Дана из Приказу большого дворца лета 7147, мая в 1 день». Устав, печатный в Москве 7141 г. февраля 18 дня, при патриархе Филарете с надписью по листам: «Сию книгу пожаловал Государь царь и великий князь Михаил Феодорович всея Руссии в Галич в Соборную церковь Преображения Спасова лета 7141, июля в 19 день; а подписал сию книгу приказу большого дворца подъячий Любим Асманов». Триодь цветная, печатная 7144 г. декабря 6 дня, в Москве при Иоасафе Патриархе, с подписью по листам: «Сию книгу жаловал Государь царь и великий князь Михаил Феодорович всея Руссии в Галич в Собор Переображения Спасова. Дана из приказу большого дворца при протопопе Иване с братею лета 7147 году мая в 1 день». Триодь постная, без окончательных листов, с надписью по листам; «Сию книгу пожаловал Государь царь и великий князь Михаил Феодорович всея Русии в Галич, с соборную церковь Преображения Спасова. Дана из приказу Большого дворца при протопопе Иване с братею лета 71747 г. мая в 30 день». Минея общая, без начальных листов, печатана в Москве 7143 г. июня 4 дня, при Иоасафе Патриархе, с надписью внизу по листам: «В собор Преображения Спасова, дана из большого дворца при протопопе Иване сбратею лета 7147 г. июля в 30 день»4.
В Писцовой книге города Костромы 1627/1628 и 1629/1630 годов упоминаются его дары Успенскому собору: «Двое Евангелие напрестольные, обложены серебром басменным с евангелистами серебряными, позолочены, чеканы, з застешки серебряными. Одно печатное, другое рукописное… Евангелие напрестольное печатное, в десть по обрезу золотом, дска серебряная резная. Распятие и евангелисты чеканные позолочены, застешки серебряные с финифтом, а другие дска и плащи серебряные резные, покрыто отласом золотым на червчатой земле… и те воздухи, и ризы, и епатрахили, и стихари, и поясы, и улари, и поручи, и пелены, и евангелия, и крест, и кадило, и сосуды, и паникадило, данье Государя Царя и Великаго Князя Михаила Феодоровича всеа Руси»5. А также Власьевской и Никольской церквям Кирпичной слободы6, Флоролавровской церкви7 и Антониевской церкви Вознесенского8 и Входоиерусалимской церкви Спасо-Подвязного монастырей9.
Им же 10 апреля 1635 года костромскому Анастасиинскому девичьему монастырю было дано Евангелие в полулист на александрийской бумаге, «обложено белою парчею с бархатными малиновыми цветами, с изображением вычеканенных по латунному серебру на верхней доске – в средине Воскресения Христова, а по углам св. евангелистов»10, Богородицкой церкви погоста Мостов Костромского уезда – напечатанное в Москве в 1633 году такое же полулистовое Евангелие с надписью «сию книгу пожаловал государь царь и великий князь Михаил Феодорович всея Русии …церковь Богородицы…Никите с братиею лета 7145 (1637) генваря 14, а подписал сию книгу приказа большаго дворца подъячий Георгий, а прозвище Лебисманов»11.
Дочь Михаила Федоровича великая княжна Татьяна Михайловна (05.01.1636-24.08.1706)12 Успенской церкви села Меж Нерехтского уезда дала «напрестольное Евангелие, печатанное в Москве, в лето от сотворения мира 7143… «206 года ноября в 1 день изволила великая государыня благородная Царевна и великая княжна Татиана Михайловна старое святое Евангелие построить вновь. Евангелисты чеканные вызолочены на таусинном бархате. А тому святому Евангелию быть в Костромском уезде в церкви Успения Пресвятые Богородицы, что в селе Межах». Надпись сия писана, равно и цифры церковными буквами»13.
Пожалованная царем Федором Алексеевичем (30.05.1661-27.04.1682)14 галичскому Преображенскому собору в 1678 году книга «Жезл правления» (М., 1666) имела четыре надписи, самая ранняя из которых гласила: «186 (1678) году марта в 1 д. пожаловалъ великий государь царь и великий князь Феодоръ Алексеевичъ всея великия и малыя и белыя России самодержец для поминовения отца и матери своей Гдревы города Галича соборныя церкови Преображения Спасова попу Ивану Агапьеву». В 1697 году отцом последнего слепым монахом Макариева Унженского монастыря Авраамием эта книга за полтину была продана игумену Ионе, а в 1700 году у рождественского попа Стефана Тимофеева также за полтину выкуплена игуменом Леонидом и вложена в монастырь «по своей праведной теплой вере и по своих родителех»15.
Тому же монастырю начальником Оружейной палаты, коллекционером и владельцем библиотеки16 боярином Богданом Матвеевичем Хитрово (ок. 1615-1680)17 в 1679 году было пожертвовано напрестольное Евангелие (М., 1677), годом ранее пожалованное ему царем Федором Алексеевичем: «В лето 7187 февраля в 25 сие святое евангелие, по обещанию своему, построилъ в обитель Преподобнаго отца Макария унженскаго чудотворца боярин и дворецкой и оружейничей Богданъ зовомый Иовъ Хитрово и жена ево боярыня Марина по своихъ родителяхъ в поминовение». С 25 по 127 лист его полууставом тянулась надпись: «В лето 7186 сие святое евангелие без евангелистовъ и без дски серебряные великий государь царь и великий князь Феодоръ Алексиевичъ всея  великия и малыя и белыя России самодержецъ пожаловалъ боярину и дворецкому и оружейничему Богдану Матвеевичу Хитрово а болярин и дворецкой и оружейничей Богданъ Матвеевичъ Хитрово далъ вкладу в обитель Пресвятыя и Живоначальныя Троицы и Преподобнаго Макария Желтоводскаго и унженскаго чюдотворца по своих родителях построя евангелисты и дску и прочее украшение своим сребром и златом»18.
Владимирской церкви Нерехты достались «два напрестольные Евангелия, из коих одно печатано 7077 года, а другое 1637 года, в Москве царской вклады»19, а в 1678 году вместе с царем Федором Алексеевичем и великим князем Иоанном Алексеевичем (27.08.1666-29.01.1696)20 направлявшийся на богомолье через Нерехту шестилетний Петр Алексеевич (30.05.1672-28.01.1725)21, Владимирскому женскому монастырю пожертвовал третье Евангелие22, отпечатанное в Москве в 1677 году и  покрытое зеленым бархатом с серебряными вызолоченными евангелистами, наугольниками и застежками23. После упразднения монастыря в 1764 году оно хранилось в ризнице Владимирской церкви24.
Почти все книги и документы костромского Успенского кафедрального собора сгорели в пожаре 18 мая 1773 года25. «Удалось выхватить из пламени: три напрестольных Евангелия, украшенные сребропозлащенными досками, одно даже – драгоценными каменями»26.

ПРИМЕЧАНИЯ


1. Энциклопедический словарь / изд. Ф.А. Брокгауз, И.А. Ефрон.- СПб., 1896.- Т. XIX а.- С. 482-485; Словарь книжников и книжности Древней Руси.- СПб., 1993.- Вып. 3.- Ч. 2.- С. 358-359.
2. Баженов И.В. Вклады царя Михаила Федоровича, сохранившиеся доныне в церквах и монастырях Костромской епархии // Юбилейный сборник Костромского Церковно-исторического общества в память 300-летия царствования Дома  Романовых. -Кострома, 1913. - С. 91.
3. Там же.- С. 92-93; Вознесенский Е.П. Воспоминания о путешествиях высочайших особ, благополучно царствующего Императорского Дома Романовых, в пределах Костромской губернии, в XVII, XVIII и текущем столетиях.- Кострома, 1859.- С. 22-23.
4. Беляев И.С. Статистическое описание соборов и церквей Костромской епархии, составленное на основании подлинных сведений, имеющихся по духовному ведомству, членом Костромского губернского статистического комитета, кафедрального Успенского собора протоиереем Иоанном Беляевым. - СПб., 1863.- С. 66.
5. Писцовая книга г. Костромы 1627/28–1629/30 гг.- Кострома, 2004.- С. 261, 265, 266.
6. Там же.- С. 276.
7. Там же.- С. 277.
8. Там же.- С. 279.
9. Там же.- С. 280.
10. Баженов И.В. Вклады царя Михаила Федоровича, сохранившиеся доныне в церквах и монастырях Костромской епархии // Юбилейный сборник Костромского Церковно-исторического общества в память 300-летия царствования Дома Романовых.- Кострома, 1913.- С. 91-92; Баженов И.В. Костромской Богоявленско-Анастасиинский монастырь: Истор. очерк.- Кострома, 1895.- С. 86.
11. Баженов И.В. Вклады царя Михаила Федоровича, сохранившиеся доныне в церквах и монастырях Костромской епархии // Юбилейный сборник Костромского Церковно-исторического общества в память 300-летия царствования Дома Романовых.- Кострома, 1913. -С. 92.
12. Московский некрополь.- СПб, 1908.- Т. III.- С. 193.
13. Беляев И.С. Статистическое описание соборов и церквей Костромской епархии, составленное на основании подлинных сведений, имеющихся по духовному ведомству, членом Костромского губернского статистического комитета, кафедрального Успенского собора протоиереем Иоанном Беляевым. - СПб., 1863.- С. 157.
14. Энциклопедический словарь / изд. Ф.А. Брокгауз, И.А. Ефрон.- СПб., 1904.- Т. XLI а.- С. 904-905; Богданов А.П. Царь Федор Алексеевич.- М., 1998.
15. Херсонский И.К. Летопись Макариево Унженского монастыря Костромской епархии. -Кострома, 1892.- Вып.2. - С. 50.
16. Банников А.П. Собиратели и хранители прекрасного: Энциклопедический словарь российских коллекционеров от Петра I до Николая II. 1700-1918 / А.П.Банников, С.А. Сапожников.- М., 2007.- С. 519; Полунина Н.Д. Коллекционеры России XVII- нач. XX вв.: Энциклопедический словарь.- М., 2005.- С. 436-438.
17. Энциклопедический словарь /изд. Ф.А. Брокгауз, И.А. Ефрон.- СПб., 1903.- Т. XXXVII.- С. 308.
18. Херсонский И.К. Летопись Макариево Унженского монастыря Костромской епархии.- Кострома, 1888.- Вып. 1.-С. 107-108.
19. Беляев И.С. Статистическое описание соборов и церквей Костромской епархии, составленное на основании подлинных сведений, имеющихся по духовному ведомству, членом Костромского губернского статистического комитета, кафедрального Успенского собора протоиереем Иоанном Беляевым. - СПб., 1863.- С. 144.
20. Энциклопедический словарь /изд. Ф.А. Брокгауз, И.А. Ефрон.- СПб., 1894. – Т. XIII а. – С. 694.
21. Энциклопедический словарь /изд. Ф.А. Брокгауз, И.А. Ефрон.- СПб., 1898. - Т. XXIII а.- С. 487-495; Петербургский некрополь.- СПб., 1912.- Т. 1.- С. 5-6.
22. Титов А.А. Упраздненные монастыри Костромской епархии.- М., 1909.- С. 6.
23. ГАКО. Ф. 360. Оп. 1. Д. 49. Л. 1а об.
24. Церкви Костромской епархии.- СПб., 1909.- С. 157.
25. Арсеньев И.А. Описание Костромского Успенского собора, составленное в конце 1819 года протоиереем Яковом Арсеньевым.- СПб., 1820.- С.6.
26. Сырцов И.Я. Костромской Успенский кафедральный собор // Костромские епархиальные ведомости.- 1908.- ч. неоф.- № 23. - С. 613.

Л. В. Бурдина

КНИЖНОЕ СОБРАНИЕ ИПАТЬЕВСКОГО МОНАСТЫРЯ
XIV -XVIII в.в.,  ХРАНЯЩЕЕСЯ В ФОНДАХ ЦЕРКОВНОГО ИСТОРИКО - АРХЕОЛОГИЧЕСКОГО МУЗЕЯ
КОСТРОМСКОЙ ЕПАРХИИ.


В собрании церковных древностей Церковного историко – археологического музея Костромской епархии значительное место занимает фонд ценных и редких книг. Большую часть этого фонда составляют книги, внесенные в монастыри и храмы Костромы в  XVI – XVIII веках российскими государями, князьями, боярами, духовными лицами и крестьянами. Часть этого фонда составляют книги из библиотеки Ипатьевского монастыря – старейшей и богатейшей библиотеки Костромы.       
Со времени своего основания Ипатьевский монастырь был средоточием духовной, культурной  и интеллектуальной жизни Костромского края. Это один из древнейших центров религиозного воспитания, духовного окормления костромичей. Сюда приходили люди в поисках путей к спасению. В первые годы XVIII века в монастыре находились в ссылке знаменитые богословы – братья Лихуды. В стенах Ипатьевской обители они работали над созданием «Славяно-греко-латинской грамматики». В XVIII веке в открытой на территории обители Духовной семинарии воспитывались будущие церковные пастыри.
В XVI-XVII веках сложился архитектурный ансамбль монастыря, имеющий высокохудожественное значение. В XVII веке храмы  обители были расписаны блестящими костромскими изографами – Василием Ильиным Запокровским, Гурием Никитиным, Силой Савиным. Удивительной красоты иконостас главного храма обители - Троицкого собора был создан костромскими резчиками и иконниками в XVII – XVIII веках.
С Ипатьевским монастырем связано также становление книжной культуры края.
Книгохранилище Ипатьевского монастыря составлялось с первых лет существования святой обители. В XVI-XVII в.в. оно было самым крупным в Костроме. По описи 1595 года в нем насчитывалось 158 книг. Собрание пополнялось и в последующие века, вплоть до начала XX века.
Среди вкладчиков Ипатьевского монастыря были многие знатные люди, в том числе, русские князья и цари: Василий Васильевич, Иван Васильевич, Федор Иванович, Борис Годунов, Михаил Федорович, Алексей Михайлович, Иоанн и Петр Алексеевичи; знатные бояре  и князья: Палецкие, Гундоровы, Ромодановские, Годуновы, Голицыны, Сабуровы, Вельяминовы, и другие.
Но наиболее значительны вклады  Годуновых – потомков основателя Ипатьевского монастыря мурзы Чета (во Святом крещении Захарии). Среди бесценных реликвий, пожертвованных монастырю Годуновыми, были и книжные вклады.
Основным письменным источником для изучения древностей Ипатьевского монастыря является  Опись церковного имущества Ипатьевского монастыря 1595 года. Опись относится к тому времени, когда Годуновы занимали первое место при царе среди русского боярства. Они делали богатейшие вклады в монастырь, в котором погребались их родители и родственники. Особо заботился о монастыре Дмитрий Иванович Годунов, именем которого в описи отмечены почти все драгоценные вещи. Делал вклады от своего имени и Борис Годунов. Некоторые современники отзывались о царе Борисе как о человеке необразованном. «Царь не книгочий нам бысть»,- писал о нем дьяк Иван Тимофеев. Эта легенда была развеяна в наше время публикацией автографов царя Бориса. Семен Шаховской отмечал природную одаренность Бориса Годунова как оратора, называя его человеком «вельми сладкоречивым». Борис Годунов был для своего времени человеком с довольно широким кругом интересов. Борис и его сестра Ирина рано потеряли родителей. О воспитании и обучении племянников заботился  Д.И.Годунов, обладавший богатой библиотекой, многие книги из которой он в конце жизни вложил в Костромской Ипатьевский монастырь.
Опись была найдена в рукописи, принадлежащей библиотеке Историко-Филологического института Безбородко в Нежине. Опись составлена при строителе старце Гурии, управлявшем в это время монастырем. «Лета 7103(1595) апреля в 11 день по приказу строителя старца Гурья переписано в церквах и в ризнице се налицо: образы и образов кузни золотые, и каменье, и жемчуги, и свечи, и книги, и ризы и сосуды церковные», - так звучат первые строки рукописи.
В опись вошли многие церковные древности, в том числе  и монастырская библиотека. В ней хранились богослужебные, учительные книги, рукописные книги по отечественной и всемирной истории, апокрифы, житийная литература. Среди книг в описи назван «Летописец Русской в десть на бумаге» - один из важнейших и древнейших списков русской летописи – Ипатьевский (н. XV в.)
«Книг в Троице Живоначальной: на престоле Евангелие апракос в десть на бумаге, верхняя цка серебряна золочена. Евангелисты серебряные с чернью волвяшные, круг Евангелистов в один пять сажено жемчугом, исподняя цка поволочена атласом золотным, жюки серебряные позолочены; у Евангелия застилка с 3 сторон на атласе на червчатом, в узоре сажено жемчугом; а дал то Евангелие Д.И.Годунов».
«Да Евангелие другое на престоле тетр в десть на бумаге, поволочено бархатом червчатым золотным; на верхней цке Распятие Господне, по углам четыре евангелиста, да застилки тесмянные; пробойцы и круки серебряны; на краех у обоих досок внизу по углам 4 жюки серебряные» (…)
«Да Евангелие тетр в полдесть на бумаге; дано по царевиче Иване Ивановиче; обложено бархатом червчатым…»
«Да три Апостолы тетр в десть на бумаге …данья Д.И. Годунова». Всего названо 158 книг.
Особое место  среди лицевых рукописных книг в монастырской библиотеке занимали книги, внесенные Д.И.Годуновым. Делались они московскими мастерами, и отличались необыкновенной роскошью. Украшенные драгоценными окладами, многочисленными лицевыми миниатюрами, написанные крупным полууставом, книги эти составляли особую гордость монастырской сокровищницы. В коллекции ЦИАМ  хранится два Евангелия Д.И.Годунова.
Евангелие 1588 года является самым ранним вкладом Д.И.Годунова в Ипатьевский монастырь. Текст рукописи выполнен полууставом, украшен орнаментальными миниатюрами, переплет обтянут парчой. На верхней крышке Евангелия частично сохранились серебряные басменные наугольники. В Евангелии имеется полистная запись: «Лета 7096 (1588) при царе великом князе Федоре Ивановиче и при его царице великой княгине Ирине в 4 лето царства его и при его священном архиепископе Иове митрополите всея Руси дал сии четыре благовестия Дмитрий Иванович Годунов в Дом Живоначальныя Троицы в Ипацкой монастырь по своей душе и по своей жене Огрофене и по своих родителех и по своих детех наследие вечных лет».
Одно из древнейших Евангелий было внесено в монастырь окольничим Иваном Ивановичем Годуновым  не позднее 1603 года.
Особо значимый памятник, выполненный в лучших традициях русского орнамента XVI века в собрании церковного музея – Евангелие 1605 года – вклад Д.И.Годунова. Евангелие хранится в экспозиции «Вклады боярского и царского рода Годуновых в Ипатьевский монастырь». На лицевой стороне оклада на дробницах изображены святые, тезоименитые Годуновым.
Евангелие великолепно оформлено. Многочисленные миниатюры украшают рукопись. Композиции простые, но начало каждого Евангелия предваряется одной сложной миниатюрой, отражающей особенности каждого Евангелия. В миниатюре, открывающей Евангелие св. апостола Матфея, соединены родословие Господа нашего Иисуса Христа, эпизоды из истории поклонения волхвов и бегства в Египет. Миниатюра Евангелия от Марка иллюстрирует историю Крещения св. Иоанна Предтечи; Евангелие от Луки начинается сценой явления Ангела Захарии, Благовещения Пресвятой Богородицы, встречи Богоматери с праведной Елизаветой, рождества св. Иоанна Предтечи и ухода его в пустыню. Пред Евангелием от св. евангелиста Иоанна - миниатюра, отражающая славу и величие Божие: Живоначальная Троица в сиянии Славы; создание Адама и Евы и грехопадение прародителей; внизу – проповедь св. Иоанна Крестителя и призвание свв. апостолов.
Иконография Евангелия, несмотря на разнообразие памятников, находится в непосредственной связи с евангельским текстом, однако исторически она развивалась, изменялся взгляд на задачи иконографии. Основные типы изображений и композиций евангельских тем были разработаны в Византии. Уже в это время  они отличались обширным иконографическим содержанием с достаточно разработанными типами и композициями. В иконографию вводятся элементы отвлеченного богословствования, глубокой мысли, созерцания.
С развитием богословской мысли развивалась иконография, создавались новые композиции на темы евангельской истории, изменялись прежние. Следя за развитием иконографии, мы изучаем усилия человеческой мысли подняться на высоту Евангелия и выразить глубину его содержания в художественных формах. Основные начала византийской иконографии были усвоены русскими мастерами.
В XVI веке  русская евангельская иконография внимательно относилась к преданию, священные предметы копировались с лучших древних греческих и русских образцов. Неприкосновенный, неизменный текст Евангелий определил иконографические композиции, их простоту.
Кроме лицевых миниатюр все страницы годуновского Евангелия украшены растительным орнаментом, разнообразнейшим по форме и цвету. Заставки, заглавные буквы, полевые украшения, обрамления страниц отличаются изысканной тонкостью и сложностью построения.
Книги Годуновы заказывали в Москве. В середине XVI века в столице возникает ряд крупных литературных предприятий, развивается летописное дело. Стиль книжной миниатюры, разработанный в это время, отразился и в миниатюрах годуновских Евангелий
В области украшения книги XVI век сделал исключительный по своему богатству  и многообразию вклад в развитие орнамента. В XV –XVIв.в. блестящего расцвета достигло иранское искусство эпохи Селевкидов, в особенности книжное. В русской среде были распространены предметы иранского происхождения. Тонкая грация и богатство орнаментации иранского книжного искусства  оказало влияние на развитие русского орнамента. Общение Москвы со странами Востока особенно после взятия Казани и Астрахани, открывшее свободный путь в Иран, контакты с Западом, пребывание в Москве представителей самых разных национальностей – все это внесло в русский орнамент разнообразные мотивы – армянские, итальянские, иранские. Это обогатило фантазию и приемы русского художника и дало возможность создать великолепный русский стиль книжного искусства.  XVI век дал разнообразные по форме и цвету  решения в сложнейших построениях орнамента заставок, заглавных букв, полевых украшений. Особое развитие в это время получила вязь – стремление связать строку в непрерывный орнамент. Это искусство достигает высокого художественного уровня. Вязь, которой обычно пишутся заглавия, является непременным орнаментальным элементом каждой рукописи.
Оформление годуновских Евангелий  включало все вышеназванные особенности  искусства книжной миниатюры XVI века.
XVII век – это время утверждения печатной книги. За столетие появилось около 500 печатных изданий, многие из которых имелись в библиотеке Ипатьевского монастыря. В XVI веке печатных книг было издано всего 18.
Основной типографией на Руси был Московский печатный двор, находившийся в ведении Патриарха. В середине XVI века активно выпускал книги печатный двор г. Острога на Волыни. Расцвет Острожского книгопечатания связан с именем Ивана Федорова.
В дар монастырю поступали книги с московского печатного двора, возглавляемого после Ивана Федорова его учеником Андроником Невежею. Используя шрифты и приемы работы первопечатника, Невежа создал основной образец оформления книги XVI – XVII веков.
С 1605 года в типографии начал работать А.М. Радищевский. Евангелие 1606 года Радищевского, находившееся в библиотеке Ипатьевского монастыря, в наше время хранится в фондах Государственного Историко – архитектурного и художественного  музея. Эта книга отличается изяществом оформления, крупным, четким, красивым шрифтом. Гравюры фронтисписов выполнены в стиле строгановской миниатюры.
В XVIII веке монастырская библиотека пополнилась книгами, выпущенными в Киево–Печерской Лавре. Вероятно, это связано с пребыванием в монастыре в начале XVIII в. знаменитых богословов – братьев Лихудов и с архиереями – украинцами, управлявшими Костромской епархией в это время.
Из печатных изданий монастырской библиотеки наиболее ценными являются вкладные книги Романовых. Регулярно делал вклады в монастыри и храмы города Михаил Федорович Романов. Чаще всего это были литургические книги, изданные на московском печатном дворе.
Одной из этих книг является Евангелие 1633 года. В этом Евангелии есть полистная запись: «Сию книгу пожаловал государь царь и великий князь Михаил Федорович всея Руси на Кострому в монастырь (…) лета 7143 года апреля в первый день…»          
Огромной исторической ценностью обладают старинные монастырские синодики и вкладные книги из собрания ЦИАМ, в том числе синодик, хранящийся в экспозиции Палат бояр Романовых, написанный в царствование Михаила Федоровича Романова. На одном из листов синодика запись: «Род старицы Великия Государыни иноки Марфы Ивановны Романовой». В синодике конца XVII века, расположенном на выставке в монастырской трапезной, поминается « Род болярина конюшего Димитрия Ивановича Годунова»… Как о Романовых, так и о Годуновых, а также о тысячах других знаменитых и безвестных  вкладчиках в святой обители молились в течение долгих столетий. Молитва здесь не умолкала ни на минуту – в Ипатьевском монастыре читалась «неусыпаемая псалтирь».
Житийная литература по количеству экземпляров представлена более чем скромно – всего только 6 книг. Однако среди них есть памятники уникальные по своей исторической значимости. Прежде всего, это рукопись XIX века «Костромская вивлиофика», составленная замечательным костромским краеведом священником Михаилом Диевым. Рукопись представляет собой собрание старинных грамот, документов списков житий костромских святых, в том числе: св. прп. Авраамия Ростовского, Прп. Геннадия Костромского и Любимоградского Чудотворца, прп. Варнавы Ветлужского, прп. Макария Унжеского Чудотворца и др.
Две рукописи посвящены прп. Геннадию Костромскому и Любимоградскому Чудотворцу. Одна из них – «Служба и житие Прп. Геннадия Костромского» является списком к. XVII - н.XVIII века На обороте нижней крышки переплета владельческая запись 1717 года «Книга сия Андрея Данилова из Осецкого стана». Вторая рукопись составлена в 1830 – 1840 годах.
Житие преп. Варнавы Ветлужского также в двух экземплярах. Один из них – рукопись 1763 года, и второй список 1830г. принадлежал церкви Пресв. Троицы г. Варнавина.  
«Житие и чудеса Прп. И Богоносного отца нашего Авраамия Галицкого, игумена Городецкого Нового чудотворца» - печатное, издание синодальной типографии, СПб, 1899г.
Книжное собрание ЦИАМ, еще мало изученное, представляет значительный интерес для исследователей церковного искусства, историков и всех любителей церковных древностей.

Библиография.
В.И.Бутовский. История русского орнамента с X по XVIст. По древним рукописям. М., 1870г.
Т.В.Ильина, Декоративное оформление древнерусских книг. Ленинград, 1978г.
В.В.Сапунов. Книга и читатели на Руси в XVI веке.//Исследования и материалы. СПб, 1983г.
А.Н.Свирин Древнерусская миниатюра. М., 1950г.
М.И.Соколов. Переписные книги Костромского Ипатьевского монастыря  1595г. М., 1810г.
КОК 24010/91 Книга вкладная, кто что дал по обещанию в вечный поминок в Дом Живоначальные Троицы, Ипацкой монастырь 1728г.
Описание старинных рукописных сборников //Костромская старина. Сб., вып. 4 Кострома. 1897г.
Н.В.Покровский. Памятники церковной старины в Костроме.//Вестник археологии и истории. Вып. XIX, СПб 1909г.
А.И.Успенский. Древнерусский буквенный орнамент. М.,1911г.

А.И.Григоров


СВЯТОЙ ПРЕПОДОБНЫЙ ГЕННАДИЙ ЧУДОТВОРЕЦ КОСТРОМСКОЙ И ЛЮБИМОГРАДСКИЙ, СПАСО-ГЕННАДИЕВ МОНАСТЫРЬ - В ФОЛЬКЛОРЕ, СЕМЕЙНЫХ ИСТОРИЯХ И УСТНОМ НАРОДНОМ ТВОРЧЕСТВЕ  ЖИТЕЛЕЙ ОКРЕСТНОСТЕЙ ГЕННАДИЕВА МОНАСТЫРЯ.


Братие, любите друг друга!
(слова на свитке в руках прп.Геннадия, на
каноническом его изображении на иконе)
Для начала – краткое объяснение, почему я на протяжении многих лет собираю все, что связано со св.  преподобнымГеннадием Костромским и Любимоградским.
«Данная грамота вдовы Авдотьи Кафтыревой…» 1554г. (ГАКО ф. 122 ед. хран. 1629 лист 37, копия – РГАДА ф.281 (Костр.) д.57 (новый №5024):

1. «Данная Гpамота вдовы Овдотьи Григоровой дочи Кафтыревой...» 1554г.:

«...Се аз, Овдотья вдова Гpигоpова дочи Кафтыpева со сыном со Елистpатом; Hелюбова дочь да Чмутова Даpья со детьми своими с Шаpапом да с Садашем да с Федоpом да с Путятою даем в дом Пpеобpажения /.../ Спасову и чюдотвоpцу и Геннадиеву пустынь стаpцу Геннадию иже во Хpисте с бpатиею по душе мужа /.../ убиенного и сыновей /.../ во бpани убиенных Федоpа и В/?…(неразб.)/на и по своему pоду всему по своей душе и сына своего Елистpата вотчину мужа своего четвеpть села Гpигоpовского да пустошь Захаpовскую со всем в Костpомском уезде в Осецком стане и что в той четвеpти сельца да в пустоши Захаpовской и ста потягло /?…(расплылось)/ куда плуг топоpы и косы наши ходили исстаpи.
/.../ А межа  той вотчине с Василием Бедаpевым от Ильи Пpоpока доpогою пpямо на Ковеpовское поле то ан и межа на дpугу стоpону с Микифоpовыми детьми по /.../ тpетье поле, а гpань по pечке Пеpье /.../ А мне Овдотье вдове Гpигоpовой дочи Кафтыpевой с сыном своим Елистpатом ту вотчину свою очищати, а к монастыpю убытка не пpовести ни в чем, а буде мне Овдотье или сыну моему Елистpату или pоду нашему, нам дати в дом Пpеобpажения за ту свою вотчину /.../ соpок pублев, а на то послуси: Василий Федоpов сын Бедаpев, да Пятой Иванов сын Hелюбов, да Hепогодо Гpигоpьев сын Hелюбов да отец наш душевный игумен Боголеп да Шустpей Микифоpов сын Hелюбов.
А сию Данную писал Скpяба Гpигоpьев сын Hелюбов /?...(неразб.)/ в лето 7062...».

Авдотья - вдова Антона Васильева Григорова, погибшего в 1552 году вместе с сыном Воином и племянником Федором Симоновичем в Казанском походе и при взятии Казани:
В Синодике Московского Успенского собора (ОР ГИМ Усп. ….), в числе поминаемых «убиенных во брани» в Казанском походе и при взятии Казани: «…Господи помяни убиенных во брани за Землю Русскую и Веру Православную /…/ 1552 лета /…/ Федор Симонов сын Григоров /…/ Воин Антонов сын Григоров…».
Т.о., костромские Григоровы были знакомы с прп.Геннадием при его жизни, жертвовали на монастырь свои имения, помогали обители. И хотя эта ветвь рода пресеклась, и эти Григоровы – и не мои непосредственные предки, я в 1995 году начал собирать материалы про св.Геннадия – как архивные, так и «полевые». Это оказалось тем легче, что в бывшей монастырской дер.Перье каждое лето жил мой добрый знакомы, Л.П.Волынский. (вот его сборник стихов, знач.часть которых написана именно в тех местах.
Итак, несмотря на то, что с 1918 года и до нач. XXI века на Сурском озере не было обители, в памяти жителей окрестных деревень прочно держится память о прп.Геннадии и о его монастыре. При этом причудливым образом оказываются переплетены как повествования о реально имевших место событиях, так и явные вымыслы, истории, имевшие произошедшие совсем в других местах, и совсем в другие времена. Вероятно, такие переплетения правды с вымыслом только и могут донести до нас «бытовую» сторону жизни обителей и взаимоотношения их с окружающим миром. И не стоит слишком строго судить рассказчиков и сочинителей. Также прошу и слишком строго не судить меня, записавшего со слов разных людей эти истории.
«Дела лет недавних»
То, что относится к событиям недавних лет, менее грешит вымыслом.
Как вы знаете, вскоре после революции, во время т.н. «Ярославского мятежа» в глухие Любимские леса ушли остатки разбитых повстанцев, и в течение некоторого времени монастырь был их опорным пунктом. Вообще, это был их последний рубеж обороны. После того, как окружившие монастырь бойцы Красной армии подвезли орудия, повстанцы продержались за стенами обители недолго (кстати, на стенах Преображенского собора прекрасно видны выбоины от попадания снарядов – см. фото). Насколько можно судить по воспоминаниям потомков очевидцев взятия монастыря, немногочисленных пленных из монастыря никуда не увозили (что с ними произошло - догадаться нетрудно).
Обитель была разогнана, а все иконы и имущество вывезены в Ярославль под конвоем. (рассказ Виктора Гунина, жителя дер.Перья Любимского района, записано 2002 год)
Со слов детей очевидцев, когда везли раку преп. Геннадия (серебряная 8 пудов), то лошади встали на дыбы перед слободским мостом Солдаты отказались провозить повозку, и взялся провезти один местный житель. Когда он начал стегать лошадей, то увидел стоящего на дороге перед ними преп. Геннадия. Этот человек сошел с ума, им овладело буйное беснование, и «он умер в цепях». (записано со слов бабы Пани Волочугиной, бывшей жительницы дер.Чернышево, прожив. В Сандогоре Костр.обл., 2003 год).  Мост в Слободе сейчас находится на этом же месте, те. где произошло явление – можно точно указать (прим .А.И.Г.).
Монастырь был закрыт, монахов разогнали, а монастырскую утварь, книги, древние иконы и святыни (те, которые к этому моменту еще были целы) - разобрали по домам жители окрестных деревень. Крышка раки прп.Геннадия хранится в Сандогорской церкви - поблизости с обителью, через р.Кострому (рассказала Татьяна Михайловна Комарова, внучка священника церкви с.Сандогора, прожив. в с.Сандогора Костромской области), Своего священника в ней нет и службы ведет по праздникам батюшка, приезжающий из г.Костромы. Сохранившиеся иконы из монастыря находились в домах жителей с.Слободы, Перье и Чернышево и в Сандогоре, а также у родственников тогдашних жителей этих деревень. Судьба многих книг, к сожалению, печальна: не понимавшие церковнославянский язык и шрифт потомки спасавших книги крестьян зачастую просто использовали их на растопку печей, причем уже в наше время. (прим А.И..).
Местные слободские старожилы помнят очень старого архимандрита Афанасия, который был укрываем ими и тайно потом похоронен в монастыре, но место его погребения неизвестно. С их слов, последний инок Спасо-Преображенского Геннадиева монастыря игумен Сергий несколько раз был в лагерях и тюрьмах общим сроком 40 лет. Последние три года служил во Введенском храме с Павловка. Умер в 50-х годах и похоронен в Любиме (записано жителем Ростова, который пишет под псевд. «убогий Роман», 2005 год, на сайте «spasi.ru…)

В закрытом монастыре в 30-е годы была усадьба колхоза из с.Слободы Пигалевского сельсовета.
В самом монастыре братское кладбище разорено. Здания обители неоднократно взрывались. В Преображенском соборе пытались держать лошадей. Собор взрывали в 1961 году, однако стены и шеи глав его уцелели, а алтарь собора снесли тракторами ок.1988 г. Алексеевский храм использовали под колхозную контору, а первый этаж под зернохранилище и склад ядохимикатов. В настоящее время ограды не осталось, некоторые башни сохранялись до 1980 годов (в Ярославском музее имеются фотографии 1988 года). Братский корпус был использован под тюрьму, но ее расформировали, а корпус сломали.

С одной стороны Алексеевского храма была сделана силосная яма, с других сторон, как и по всему монастырю, нарезаны тракторные колеи. Фруктовый сад вырублен в 1960-х годах, а колодец преподобного был завален.
После начала перестройки с ускорением последовало несколько лет «безвременья» появлялись в Слободе какие-то люди, утверждавшие, что уполномочены Церковью (но больше похожие на бандитов), и пытались присвоить земли вокруг бывшей обители и озеро Суру. К самим развалинам обители они, по словам местных жителей, не проявляли интереса. От них местные жители, считавшие озеро и землю вокруг него своими, сумели отбиться. В настоящее время, тяжелое для бывш..колхоза (СПК), часть бывших земель Геннадиева м-ря продолжают обрабатываться. Несколько поправились дела в хозяйстве после того, как председателем стала уроженка этих мест, зоотехник по образованию, Мария Михайловна Исаева.

Несколько лет назад территория обители была передана Ярославской епархии, но ни монахов, ни реставраторов в монастыре еще долго не было. В 1996 году была зарегистрирована община Спасо-Геннадиева монастыря. Ансамбль монастыря был передан комитетом по охране памятников истории и культуры Ярославской области в 1997 году. В описании числятся, в полуразрушенном состоянии – собор Спасо-Преображенский 1647г., церковь Алексея 1751г., колокольня 1715г.
До недавнего времени в нем была «мерзость запустения», но в последние два года, слава Богу, начались восстановительные работы (в с.Перье, вероятно, планируется устроить монастырское подворье).
В самом монастыре восстановлен колодец преп. Геннадия глубиной 12 метров. Над колодцем построен деревянный храм во имя св. преп. Геннадия. Под храмом находится «целебный камень».

Разумеется, никто из местных жителях ничего не знает о прежних благотворителях и жертвователях обители - Кафтыревых, Григоровых, Нарышкиных.

По недоброй традиции последних лет, нашлись двое желающих поискать богатств в Преображенском храме, в разрушенной раке св.прп.Геннадия. Незнакомые друг с другом жители соседних со Слободой деревень рассказывали мне, что у обоих копателей «усохли руки» (рассказ Влад.Константиновича Солнцева, дер.Перье, 2003г. и Евгении Никол.Ширяевой, 2003г., дер.Чернышево, и Ильиной Веры, дер.Колгоры, 2004 год).
Вообще, отношение местных жителей к прп.Геннадию достойно удивления. Когда кто-либо ведет себя уж вовсе непотребно, напоминание о каре Божьей не всегда оказывается действенно. Зато напоминание о св.Геннадии  - «смотри, Геннадий накажет!» - помогает безотказно (Валентина Куратова, дер.Чернышево Любимского района, 2002 год, Евгения Николаевна Ширяева, дер.Перье, тогда же).
Истории, относящиеся к годам давно прошедшим, разумеется, не столь конкретны и достоверны. Тем не менее.
«Дела давно минувших лет…»
В памяти крестьян окрестных деревень сохранилось
1. Предание «О святом преподобном Геннадии и любимских мужиках».
Суть этой истории в следующем: когда прп.Геннадий хотел вблизи от Любима на понравившемся ему месте построить обитель (вероятно, на крестьянской земле), любимские мужики ему этого не позволили. Но посоветовали построить обитель в другом месте (там, где сегодня и находится монастырь). В ответ на это Геннадий предсказал, что Любим будет «не беден, не богат, не сытый, не голодный». Что, по мнению нынешних любимских мужиков, и исполняется. А то место, где рядом с Любимом Геннадий хотел основать монастырь, до сих пор назывется «Геннадиевой горкой».
(рассказали: Татьяна Мих.Комарова, баба Паня Волочугина, Виктор Гунин – см. выше, записано  тогда же)
Комментировать это предание я не берусь: во-первых, основывал м-рь не Геннадий, а Корнилий. Во-вторых, монастырь старше Любима. Даже если речь идет о несостоявшемся факте «отпочкования» от Сурской обители какого-то другого м-ря, в док-тах это никак не подтверждается. Как бы то ни было, предание - отголосок бывших неприязненных отношений между прп.Геннадием и местными крестьянами.
Вариации на эту же тему –
В предании говорится, что однажды преподобный Геннадий попросил перевезти его через реку, а так как ему нечем было заплатить, местные Любимские жители сняли с него за это рукавицы. За такое жестокосердие преподобный Геннадий сказал так: “И не быть тебе Любиму и ни сытому и ни голодному”. Город Любим с тех пор так и остался маленьким, не развивающимся городком.
Еще одна «вариация»
Одно из мест, связанных с именем прп.Геннадия - Соколёна (пос. Соколиный), вблизи города Любима. Это место считается проклятым преподобным Геннадием, за то, что местные жители не дали основать ему на нем обитель и погнали преподобного. (публ.убогий Роман Мария Мих.Ширяева, жительница дер.Слобода Пигалевского с/совета),

2. Геннадиев источник.
Местные жители говорят, что у деревни Тимино есть источник, вода которого обладает целительными свойствами. В Тимино и окрестных селах этот источник называют - “Геннадиев”. Считается, что он ископан преподобным. Старожилы помнят на этом месте часовню. Вода в этом святом источнике бьет с маленькой глубины множеством ключиков и не замерзает даже при сорокоградусных морозах.
(публ.убогий Роман, а также рассказано бабой Паней Волочугиной со слов «бывшей монашки Золотовой, а она сбежала к дочке в Москву и иконы увезла» (?!) – записано в Сандогоре, 2004 год.

3. «Геннадиев камень», (святой камень, целительный камень)
В обители имелся надгробный камень, которому с давних пор поклонялись местные жители, и это надгробие имеет силу исцелять болезни. К сожалению, не известно кто похоронен под этим камнем. (публ.убогий Роман
Вариации: На этом камне молился Геннадий (Евг.Ник.Ширяева)
Или: под этим камнем когда пришли ляхи, монахи спрятали какую-то святую вещь, да потом земля не отдала» (Мария Мих.Гунина, с.Перье, 2002 год)
Или: это был закладной камень под старой церковью, а потом столп» (разговор в магазине в с.Слободе Любимского района) Без комментариев

4. Святой преподобный Геннадий и костромской воевода.
Когда в Смуту под Кострому пришли ляхи и костромской воевода хотел им предаться и город отдать, это стало известно св.Геннадию. И к воеводе из обители пешком пошел св.Геннадий, чтобы его отговорить от предательства. Он был уже очень старый, и идти ему было тяжело. Он молился, чтобы Господь сподобил его дойти за день, потому что можно было не успеть. Но по его молитве дошел до Костромы за три дня. Воевода его к себе не пустил, но жители города возмутились, и тогда Геннадий прошел в дом к воеводе.
Они долго говорили, воевода св. Геннадия не послушал, и тот ушел, но сказал, что если воевода не передумает, то он через три дня умрет. За Геннадием побежали какие-то люди, чтобы он остался ночевать, поел, но как только Геннадий вышел за ворота города, так исчез, и его не нашли. А с воеводой так и случилось. Люди выбрали другого воеводу, и отстояли Кострому. (записано в г.Буй, Смирнова Марья Ефимовна со слов ее деда, Тарабаркина Петра Иоакимовича, в 1999 году)
Без комментариев. И прп.Геннадий тогда давно уже был покойный, и пешком из Сурской обители до Костромы за 3 дня не дойти, и воевода во время, когда поляки подходили к Костроме, не менялся.  Однако история красивая. А может быть, было явление ?

5. Св. преподобный Геннадий и разбойники

(Записано в г.Вологде со слов Дмитрия Дзюбы, 2001г.)

6. Тайная могила св.Геннадия

(Ильяшенко Надежда Валерьевна, по рассказам ее крестной, записано в Ярославле, 1997 год)
Разумеется, могила св.Геннадия – под Преображенским собором в его монастыре. А это – как говорится, аберрации народной памяти. Или какой-то рассказчик еще до революции смешал историю о уходе св.Корнилия и Геннадия из Комельского монастыря «из-за нелюбья братии» в на.16в с вероятно, реальной историей ухода в затвор кого-то из любимоградских монахов ? Ну, а для усиления впечатления – все это в его рассказе происходило со св.Геннадием. В любом случае, в Геннадиевом монастыре у раки преподобного автор рассказа явно не бывал.
Исторические справки


В 6 томе «Жития русских святых. Учебное пособие», (Изд.Голутв. м-ря, 2001г.):
«...Преподобный Геннадий Костромской и Любимоградский, в миру Григорий, родился в начале 16 века в городе Могилеве в семье русско-литовских бояр Иоанна и Елены. /.../ Рано появившаяся в нем любовь к храму, частые посещения монастырей вызывали неудовольствие родителей. Несмотря на увещевания матери, /.../ переодевшись в бедную одежду, тайно покинул родительский кров и направился в Москву. Посетив Московские святыни, не нашел себе прибежища по духу и направился в Новгородскую землю. Там Григорий встретился с Александром Свирским. По его благословению он направился в Вологодские леса к преподобному Корнилию Комельскому (229*).
Преподобный Корнилий взял в послушники и после нескольких лет испытания постриг его в монахи под именем Геннадия.
Cвятой Корнилий назидал его: «Усвой, чадо, разум древних святых отцов: терпение, любовь и смирение, особенно же молитву общую, или соборную, или келейную, и потрудись  в подвигах нелицеприятных».  
На склоне лет Корнилий Комельский удалился с /.../ Геннадием в костромские леса близ Любима (надо сказать, что г.Любима вообще-то тогда еще не было; здесь были глухие леса, а в них - великокняжеские борти - прим.).
Здесь они ок. 1529 года основали обитель, позднее названную Любимоградской (или Сурской, по названию озера, на берегу которого была основана обитель, или Геннадиевой (231*) ...Оставив Геннадия настоятелем обители, прп.Корнилий по желанию Великого князя (и по просьбе братии) вернулся в Комельский монастырь (232*).
А прп.Геннадий построил на берегу Сурского озера храм в честь Преображения Господня; сам же стал игуменом, но не оставил иноческих подвигов, постоянно носил на себе тяжелые вериги. Вместе с братией выходил на монастырские работы: рубил лес, колол дрова, делал свечи и пек просфоры. Любимым занятием прп.Геннадия было писание икон, которыми он украшал храмы Божии.
/.../ Преподобный Геннадий получил от Господа дар прозорливости и чудотворения. Исцеляя больных, прп.Геннадий призывал их к покаянию и памятованию о часе смертном. Приехав по монастырским делам в Москву, он предрек Иулиании, дочери боярина Романа Юрьевича Захарьина, что она будет Царицей.
/.../ С помощью Захарьиных прп.Геннадий соорудил в обители второй храм, во имя прп.Сергия Радонежского. Исцеленный прп.Геннадием от тяжкой болезни, боярин Борис Палецкий пожертвовал в его обитель ценный колокол.
Житие прп.Геннадия написано его учеником игуменом Алексием (ок.1574-78г.г.). Духовное  завещание прп.Геннадия: «Стремитесь к свету, а тьму оставляйте».
От прп.Геннадия осталось «Наставление духовного старца новоначальному иноку».
Преставился прп.Геннадий 23 мая 1565 года, похоронен в обители. В 1646 году при копании фундамента под каменный храм на месте старой деревянной Преображенской церкви, были обретены его мощи и перенесены под спуд в предел храма. 19 августа совершилось его общерусское прославление. К этому времени уже была освящена церковь во имя прп.Геннадия, т.к. местное почитание его началось сразу после его преставления /.../».

К этому я добавил бы, что к судьбе Сурской обители был неравнодушен отец в.кн.Иоанна 1Y Васильевича Грозного: он, кроме того, что дважды уговаривал вернуться в нее основателя ее прп.Корнилия, еще и назначил ей в 1531г. «ругу» - государственное (хлебное) жалование. А ученик прп.Корнилия, игумен Сурского м-ря прп.Геннадий был в 1549г. восприемником при крещении первой дочери Ивана 1Y Васильевича Грозного и его жены Анастасии Романовны (той самой, которой прп.Геннадий когда-то предрек, что она станет царицей).         
После 1646 года в жизни обители были подъемы и спады.
К середине 18в. (см. «История российской иерархии» о.Амвросия(Орнатского) - Спасо-Геннадиев монастырь - крупный землевладелец; за ним записано 1376 душ крестьян. В 1807г. в обители три храма: Преображения Господня, во Имя Алексия Божия человека и Прп.Сергия Радонежского.
К нач.20 века обитель подошла, будучи хорошо известной в православном мире и твердо стоя на ногах экономически. Из справочника «Русские православные обители» (СПб, изд.П.П.Сойкина, 1910г.) мы узнаем, что в Спасо-Геннадиевом мужском монастыре Любимского уезда Ярославской губернии (таково было тогда полное название обители) есть три каменных храма: Преображения Господня (в нем почивают под спудом мощи прп.Геннадия, Благовещенский и во Имя Св.прп.Сергия Радонежского. При обители также была школа грамоты для крестьян окрестных деревень.

229* Корнилий Комельский - Вологодский чудотворец, прод в 1457г., из рода ростовских бояр Крюковых. Его дядя, дьяк Лукиан, служил при дворе В.Кн.Марии, супруги В.Кн.Василия Васильевича Темного. Корнилий получил прекрасное образование при  дворе, а когда престарелый Лукиан постригся в Кирилловом монастыре, 20-летний Корнилий последовал за ним. В Новгороде архиепископ Геннадий хотел рукоположить Корнилия в сан священника, но тот отказался. Жил один в лесу за Новгородом, а когда приходящих за советом и духовным утешением стало много, перешел в Тверскую Савватиеву пустынь. Слух о его праведной жизни и мудрости приводил к нему и туда множество посетителей, - Корнилий бежал в пустыню. В 1497 году на Вологодской земле, у стечения рек Нурмы и Талицы, поселился в заброшенной разбойничьей хижине. По молитве был спасен от напавших на него разбойников. В 1501 году построил в обители первый деревянный храм во честь Введения во храм Пресвятой Богородицы, и в этом же году посвящен митрополитом Симоном в сан иеромонаха.  В 1512 году написал устав обители (третий устав, написанный русским святым для монашествующих). Устав был строгий, среди братии началась смута, но в течение полугода утихла. В 1515 году по благословению митрополита Варлаама строит в обители второй храм, также Введенский.  Прп.Корнилий прославился многими чудесами, предсказаниями и чудесными исцелниями. Но в обители среди братии, недовольной строгостью монастырской жизни, вновь наступила смута, и в 1529 году Корнилий вместе с одним из своих молодых учеников, иноком Геннадием, удалился в дикие леса в окрестностях Костромы (в 70 км. от Комельского м-ря, близ реки Костромы у Сурского озера). Прп.Корнилий сам строил келью, рубил дрова, расчищал место для пашни. Спустя много лет, по просьбе братии своей первой обители, возвратился в Комельский м-рь, но игуменства не принял и жил там простым иноком (настоятелем стал один из его учеников, Лаврентий). Скончался прп.Корнилий 19 мая 1537 года, погребен в Комельском м-ря близ Введенского храма.         

230* Любим - древний русский город у впадения р.Уча в р.Обнору, районный центр совр.Ярославской области. Основан около 1546 года по просьбам местных жителей для ограждения их от татарских набегов. После разгрома войсками Ивана Грозного Ливонского Ордена Любим был пожалован «в пожизненное владение» бывшему магистру Ордена Фюрстенбергу, который, состарившись, здесь и умер. В дальнейшем Любим - уездный город Ярославской губ.

231* прп.Геннадий - не основатель монастыря, как написано в сравочниках, а только его первый игумен. И Любимоградский монастырь основан не в 1505 году, как написано в некоторых  справочниках, а на 20 лет позже; в 1505 году прп.Геннадий - еще ребенок, и поэтому основать монастырь никак не может!

232* Поскольку описана история встречи в.кн.Василия Васильевича Темного и его жены Елены Глинской с братией Комельского м-ря, когда Корнилий уже не был в нем настоятелем (соотв., находился в новой, Сурской обители), и известен год «Вологодского паломничества» великого князя - 1529-й), мы можем уточнить «житийный» год основания Любимоградского м-ря - не 1529-й, а до 1529г. Надо сказать, что при первой встрече В.Кн. не смог уговорить прп.Корнилия вернуться в Сурскую обитель, он вернулся туда только после их всречи в 1531 году, когда прп.Корнилий  приезжал в Москву хлопотать о разрешении построить в Сурской обители храм. Разрешение было дано, Сурской обители была определена «руга», а Комельской - прибавлено земли. Но игуменом в Комельском м-ре прп.Корнилий все же не согласился стать: он жил там (некоторое время в Кириллове Белозерском м-ре) как простой инок, и перставился в 1537г.
Насчет «просьбы братии» - тоже сомнительно, ибо ушел из Комельского м-ря Корнилий из-за «нелюбья» монахов, а вернулся - по приказанию (по просьбе?) Великого князя Московского.

Тропарь, глас 4.
Яко пустыннолюбивая горлица, от суетнаго и многомятежнаго мира в пустыню удалився, чистотою и говением, молитвою и труждением прославил еси Бога в душе и телеси своем. И тако благочестно пожив, явился еси, преподобне Геннадие, пустыни Любимоградские украшение, иноком честнаго жития образ и теплый молитвенник за всех, притекающих к тебе с верою.

Кондак, глас 3
Молитвою и постом, труждением и терпением умертвивый всякое плоти мудрование, чистоты сосуд благолепен, Божиих даров и чудес причастник, инокам же доблий наставник был еси, сподвизался бл.Корнилию, отче Богомудре. Сего ради вопием: молися ко Господу, да молитвамии твоими дарует мир и спасение душам нашим.

Игумен Ферапонт (Кашин)

ДУХОВНОЕ НАСЛЕДИЕ ИАКОВА ЖЕЛЕЗНОБОРОВСКОГО.


В данном докладе будет рассмотрен один из аспектов духовного наследия преподобного Иакова – монастырские святыни.
История Железноборовского монастыря берет свое начало с конца XIV века. Именно тогда неподалеку от селения Железный Борок поселился отшельник по имени Иаков.
О жизни преподобного Иакова сохранилось очень мало сведений. Известно лишь, что он происходил из древнего рода бояр Аносовых.  Лишившись рано своих родителей, после которых осталось значительное имение, Иаков, исполняя свое давнее желание и стремление, раздал имение бедным и отправился в Троицкую обитель к преподобному Сергию, где и принял монашеский постриг. Спустя некоторое время, по благословению преподобного он удаляется в родные Костромские пределы1 . Там Иаков поселился в местечке, называемом «Железный Борок»,  в 40 верстах от Галич, приблизительно в 1390 г.
В период царствования великого князя Василия Дмитриевича, сына святого благоверного князя Дмитрия Донского, преподобный Иаков посетил Москву, где узнал о том, что супруга Василия Дмитриевича великая княгиня София Витовтовна находилась при смерти перед родами. Великий князь Московский просил преподобного помолиться о здравии супруги. Иаков отпустил посланцев государя со словами: «Пусть молится Богу и Пречистой Матери Его, а о княгине пусть не скорбит; будет она здорова и в нынешний же вечер родит ему наследника»2. Предсказание исполнилось, после чего признательный великий князь щедро одарил обитель преподобного Иакова вотчинами, угодьями и разными вкладами, чем и обеспечил дальнейшее ее существование.
В 1425 году скончался московский князь Василий Дмитриевич, почитавший преподобного за его помощь при рождении сына, на престол вступил его сын Василий Васильевич. С этого времени началась распря между московскими и галичскими князьями за овладение великокняжеским престолом. Поскольку дорога из Москвы в Галич пролегала через Борок, обитель преподобного Иакова оказалась в гуще событий этой усобицы. Когда в 1433 году Юрий Шемяка занял Москву, князь Василий Васильевич удалился в Кострому и отсюда «нередко посещал Железноборовскую обитель»,3 где в одно из посещений оставил свою кольчугу.
Как повествуют летописи, преподобный сотворил при жизни еще множество чудес. Приобщившись Святых Таин и преподав братии благословение, святой предал свою душу Богу 11 апреля 1442 года. Тело его было погребено в основанной им обители. На гробницу преподобного положили его каменный крест и вериги — свидетельство молитвенных подвигов4.
После преставления преподобного его честные мощи были положены под спудом в основанной им обители. Как и при жизни святой согласно летописям творил множество чудес, так и по кончине гробница преподобного Иакова прославилась исцелениями и чудотворениями.
Канонизован преподобный Иаков в неизвестное время, ранее 1628 года5, поскольку, как отмечает профессор Голубинский Е. Е., «в этом году в одной из церквей города Костромы уже существовал придел, посвященный его имени»6. Есть основания предполагать, что прославление произошло вскоре после преставления святого. Сохранившиеся грамоты царей и великих князей, подтвержденные в 1614 и 1623 годах Михаилом Федоровичем, надписывались на имя игуменов «Железноборовского монастыря Иоанна Предтечи и “преподобного чудотворца Иакова”»7.
Открытие мощей преподобного Иакова совершилось 5 мая 1613 года. Профессор Голубинский Е. Е., ссылаясь на протоиерея П. Островского, отмечает, что «прославление Иакова чудесами, после чего ему могло быть установлено празднование, относят к 1613 году»8.
Говоря о наследии прп. Иакова, необходимо упомянуть его ближайшего ученика – преподобного Иакова Брылеевского и основанную им Брылееву пустынь, находившуюся в 4 верстах к юго-востоку от монастыря, при большой Костромской дороге.  Известно, что она основана в XV столетии прп. Иаковом Брылеевым, почивающим здесь, «учеником преп. Иакова Железноборовскаго» - на месте, куда преподобный временами удалялся из обители для безмолвия9. «Здесь указывают могилу блаженного Иакова Брылеева, икона котораго сохранилась до наших дней», - пишет один из основных исследователей истории обители Воскресенский10. В настоящее время эта пустынь, к сожалению, не сохранилась. На месте Введенской церкви стоявшей в пустыни, посреди леса, просматриваются следы прежнего фундамента.
Преподобный Иаков Брылеевский в настоящее время причислен к лику общероссийских святых, его память совершается 11(24) апреля, в день преставления прп.  Иакова Железноборовского.
Иконы святого.
Когда появляется первая икона с изображением преп. Иакова, сказать сложно. Вероятно, это произошло после обретения его мощей в 1613 г., через несколько дней после восшествия на Русский престол  Михаила Феодоровича Романова и последовавшей за этим канонизации святого в 1619 г.  Представить иконографию преподобного во всей полноте на сегодняшний день, к сожалению, невозможно. Большинство икон  с изображением святого, упоминаемых в дореволюционной литературе и архивных документах, не дошло до наших дней. Нами также только начата работа по выявлению реально существующих икон в храмах и музеях России. Были исследованы некоторые  памятники в пределах костромской земли.   В хронологическом порядке найденные образы можно выстроить так:

1. икона «Преподобные Макарий Унженский и Иаков Железноборовский в молении иконе Троицы» . 1620-е гг. Кострома. 160х110 см. КМЗ КОК 23252/1411. Дерево, левкас, темпера. Происходит из церкви Успения Пресвятой Богородицы г. Костромы, из придела в честь прп. Макария и Иакова.
2. Икона «Преподобный Ефрем Сирин с преподобными Макарием Унженским и Иаковом Железноборовским на полях». 1620- е гг. Кострома. 114х74 см. КГОХМ КП – 2020. Дерево, левкас, темпера. Происходит из церкви Ефрема Сирина села Ефремий – Ширь Парфеньевского района.
3.  Икона «Преподобный Иаков Железноборовский». Третья четверть XVIII в. Галич. 154х63,5 см. Дерево, левкас, темпера.  Происходит из села  Борок Буйского района Костромской области. Сейчас находится в Богоявленско-Анастасиином монастыре г. Костромы.
4. Икона «Избранные костромские святые». 1886 г. Кострома. 123х133 см. КМЗ КОК 43824. Дерево, левкас, темпера. Происходит из церкви св. Николая села Верховье Солигаличского района. Сейчас в собрании Нерехтского краеведческого музея. Преп. Иаков изображен крайним справа во втором ряду.
5.  Икона «Преподобный Иаков Железноборовский» в окладе. XVIII в. 102х67 см. Дерево, левкас, темпера. Из действующей церкви Рождества Христова села Борок Буйского района.
6. Икона «Преподобный Иаков Железноборовский». Конец  XIX в. 60х40 см. Дерево, масло. КМЗ, б/н.
7. Икона «Преподобный Иаков Железноборовский». Кон.  XIX - XX в. 25х17 см. Дерево, масло. КМЗ КОК 46172. Дар музею-заповеднику в 1993 г.

Иконописный подлинник предписывает изображать преподобного следующим образом: «и преподобного Отца нашего Иякова, иже на Железном Борку, Костромскаго Чудотворца, сед, в схиме, брада Власиева12, ризы преподобническия»13.

В настоящее время нами не обнаружено икон с изображением преподобного Иакова Брылеева, а также местночтимых прпмчч. Саввы и Вениамина.

Описание раки и сени над мощами святого.

Важнейшим памятником, без рассмотрения которого вопрос об иконографии святого окажется неполным, является не сохранившаяся до наших дней, но дошедшая в дореволюционных фотографиях и описаниях надгробная посеребренная рака. Эта рака (не первая), наиболее часто воспроизводимая в литературе, относится уже к 1837 г. Описание ее следующее: «чеканная и медно-посеребренная, по существующей надписи на ней устроенная в 1837 году, с четырьмя медно-позлащенными столпцами, находящаяся в сквозной арке, соединяющей Рождество-Богородицкий и Иаковлевский храмы. С трех сторон ея вычеканены события из земной и загробной жизни Преподобнаго, а с восточной – осмиконечный крест. Она помещается под деревянною благолепною сенью, местами вызолоченною и имеющею эмалевые украшения. Под этой священной гробницею в течение почти пяти веков верующие припадали до праха земного, моля Угодника Божия, зде, в недрах земли, телом почивающего, духом же ликующаго на небесах, да будет о них теплый и усердный предстатель ко Господу, скорый избавитель от бед и скорбей и благосердный врачеватель от обдержащих их болезней душевных и телесных. В 1912 году рака вновь посеребрена при игумене Мелхесидеке и покрыта стеклянным футляром»14.
В 1860-х гг.  рака преподобного Иакова и верхняя серебряная риза были  «вызолочены червонным золотом через огонь, а вокруг нея, на все пространстве верхней доски, вновь сделаны оклады апплике; картины событий из жизни Преподобного прочищены и сделаны над ними соответствующие надписи»15.
Сама гробница, как и множество других реликвий, вероятно, была  уничтожена в 1920- е гг. в ходе работ по изъятию церковных ценностей Исполнительным комитетом рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов. В  настоящее время изготавливается новая рака и сень по образцу старой благодаря имеющейся фотофиксации.

Чтимые святыни  и церковная утварь Железноборовского монастыря.

Главная святыня монастыря – без сомнения честные мощи преподобного Иакова Железноборовского. После смерти преподобного над его гробом была устроена деревянная часовня. У честных останков святого, по молитвам к нему совершалось множество чудес. Когда в 1613 году польско-литовский отряд разорил обитель и сжег часовню над мощами, по-видимому, во время восстановления монастыря, мощи преподобного были обретены. Произошло это, как повествуют многие источники, 5 мая 1613 года. Мощи, видимо, были оставлены под спудом, так как в позднейших документах их местоположение определяется под спудом в храме Рождества Пресвятой Богородицы. Воскресенский пишет, что мощи преподобного почивают в храме Рождества Богородицы «в недрах земли»16. Есть и более точное мнение: «Мощи его почивают под спудом за левым клиросом соборного храма»17.
В рапорте игумена Паисия, уже цитировавшегося нами выше, приводятся сведения об особо почитаемых  и значимых святынях Железноборовского монастыря, к коим относятся  вериги преподобного, его нательный крест,  камень  и кольчуга, дарованная св. Иакову великим князем Василием Темным18.  У Воскресенского находим уточнения: «Тяжелый дикий камень, имеющий около аршина длины, с изображением на нем креста Христова, начертанного каким-либо острым орудием, возлагавшийся Преподобным на выю во измождение плоти. – Вериги и крест, в память подвигов Преподобнаго и во освящение верующих, и ныне возлагаются на них, в особенности на болящих, при раке Чудотворца Железноборовского»19. О кольчуге: «хотя она и составляет, собственно, часть бранного вооружения, но, как предмет, коего касались длани Преподобнаго, освящена для почитателей его памяти. Некогда она также хранилась при раке его, но впоследствии была перенесена в монастырскую ризницу»20.

Таким образом, вериги, крест, камень, кольчуга и деревянное Распятие – святыни, связанные непосредственно с преподобным Иаковом, - упоминались  монашествующими и исследователями в первую очередь.
К другим реликвиям, упоминающимся в книге Воскресенского, относятся два интереснейших креста-мощевика.  Первый - небольшой четырехконечный, сребропозлащеный крест с четырнадцатью частицами св. мощей: святителей вселенских: Василия Великого,  Григория Богослова, Иоанна Златоуста, митрополитов Московских Петра, Алексея, Ионы, Филиппа, праведной Анны – матери Пресвятой Богородицы, апостола Фаддея, великомученика Пантелеймона, великомученика Димитрия Солунского, равноапостольного князя Владимира, преподобного Ефрема Сирина и преподобной Марии Египетской. Крест врезан в обложенную серебряной ризой икону (8х7 вершков), находящуюся в металлическом киоте  с изображенным вверху Спасом Нерукотворным и 14-ю избранными святыми на полях. Эта святыня была пожертвована в монастырь помещицей г. Нерехты Верой Васильевной Килениной21.
Второй - восьмиконечный напрестольный крест  в серебряном окладе с мощами 23 угодников: святых апостолов Андрея, Матфея, Марка, Иакова, брата Господня, великомученика Димитрия Солунского, мученика Нестора, великомученика Георгия Победоносца, великомученика Меркурия, пророка Даниила, священномучеников Василия Амасийского и Василия Агкирского,  праведного Лазаря, святителя Арсения Тверского, великомучеников Феодора Стратилата, Феодора Тирона, Пркопия, мученика Адриана, святителей Иоанна Златоуста и Григория Богослова, преп. Евфимия Великого, великомученицы Евфимии, преподобного Ефрема Сирина и мученицы Феодоры. В верхней  части креста вычеканено Распятие Господне, над ним – Господь Саваоф,  по сторонам от Распятия Богоматерь и Иоанн Богослов, внизу – голова Адама, еще ниже – ангел с крестом. На лицевой рукоятке креста изображены орудия страстей Христовых. На оборотной стороне крест имел надпись: «В лета 7264 (1778) года Иуня 26 дня построен сей святой крест в пречестную обитель Честнаго и Славного пророка Иоанна Предтечи и Преподобнаго Иакова Игумена Железноборовского Чудотворца тщанием же обители игумена Досифея»22. 
На сегодняшний день не сохранилось практически ничего из былых монастырских святынь и сокровищ   и сведения, приводимые нами ниже, почерпнуты исключительно из литературы и архивных документов. Исключение составляют лишь чудом сохранившиеся вериги преподобного Иакова, находящиеся в экспозиции Буйского краеведческого музея, рукописные Синодики Железноборовского монастыря середины XVII и второй половины XVIII вв.23 (КМЗ КОК 627, КМЗ КОК 24419) и минея месячная 1541 г. из ризницы монастыря24 (ГАКО. Ф. 558. Оп. 2. Ед.хр. 430). Подробной информации о судьбе огромного количества икон, церковной утвари, предметах монастырского быта в постреволюционное время, мы не имеем, зная лишь то, что «10 июня 1922 года из Железноборовского монастыря Ферапонтовской волости изъято ценностей: золота  - нет, серебра – 23 фунта25.

ПРИМЕЧАНИЯ


1. Иаков Железноборовский, преподобный. // Православная богословская энциклопедия или богословский энциклопедический словарь, содержащий в себе необходимые для каждого сведения по всем важнейшим предметам богословского знания в алфавитном порядке с иллюстрациями и картами: В 12 т. / Т. VI: сост. под ред. проф. Глубоковского Н. Н.  – СПб.: приложение к духовному журналу «Странник». - Ст. 112.
2. Святые угодники Божии и подвижники Костромские.  Их жизнь, подвиги, кончина и чудеса. – Кострома, 1879. – С. 37.
3. Румянцев П. Указ. соч. С. 18.
4. Свято-Предтеченский Иаково-Железноборовский монастырь. Кострома, 2005 г., стр. 14.
5. Иаков Железноборовский, преподобный. // Православная богословская энциклопедия или богословский энциклопедический словарь, содержащий в себе необходимые для каждого сведения по всем важнейшим предметам богословского знания в алфавитном порядке с иллюстрациями и картами: В 12 т. / Т. VI: сост. под ред. проф. Глубоковского Н. Н.  – СПб.: приложение к духовному журналу «Странник», 1905. - Ст. 112.
6. Голубинский Е.Е. История канонизации святых в Русской Церкви. – М., 1998. – с. 148.
7.  Там же.
8. Голубинский Е.Е. Указ. соч. – С. 148.
9. Матер. для ист. топогр. опис. прав. мон. В. Зверинскаго, СПб., 1893 г., ч. III, № 1639. Списки иерархов, П. Строева, 884, где Иаков Брылеев назван «преподобным».    
10.  На иконе, имеющей 2 ½ арш. 13 вершк., (примерно 11х58 см, полностью совпадает с размерами надгробной иконы преп. Иакова Железноборовского – вкладом царя Михаила Романова, что, по нашему мнению, может свидетельствовать об одном времени создания этих икон, а возможно, и об одном вкладе  -  иг. Ф.) блаж. Иаков изображен в схимнических одеждах с открытою главою и развернутым свитком в руках. Строго-аскетическое, испещренное многочисленными глубокими морщинами, лицо его, обрамленное довольно длинною и несколько клинообразною седою брадою, показывает в нем человека не от мира сего, строжайшего аскета; чем долее всматриваешься, тем все более и более становятся очевидны сокровища необъятной его любви ко всему человечеству. – Икона облечена в медно-посеребренную ризу и украшена медно-позлащенным венцом. Древнее ея происхождение несомненно (Воскресенский, с. 82).
11. КМЗ КОК, КГОХМ – аббревиатура Костромского объединенного историко-архитектурного и художественного музея – заповедника.
12. Т.е. как у свт. Власия Севастийского.
13. Подлинник иконописный. Месяц май, 5 день. Издание С.Т. Большакова под редакцией А.И. Успенского. М., 1998. с. 95.
14. Воскресенский А. указ. соч. С. 82.
15. Румянцев П. Указ. соч. С. 32-33. Вероятно, речь идет о тех самых 3 клеймах жития, описываемых у Жукова.
16 А.Воскресенский. Указ. соч. С.74.
17. МДА. XIX выпуск 1963-1967 гг. иеромонах Давид (Кузьмич). Курсовое сочинение по кафедре церковной археологии на тему: ученики преподобного Сергия создатели русских обителей. Троице-Сергиева Лавра 1966-67 гг. г.Загорск. С. 89. Здесь автор ссылается на Троицкий патерик.
18. ГАКО Ф. 130. Оп. 13. Д. 235. С. 18 – 19 об.
19. Воскресенский А. Указ. соч. С. 84.
20. Там же.
21. Там же. С. 85.
22. Воскресенский А. Указ. соч. С. 86.
23. В фонде «Ценная и редкая книга» Костромского музея-заповедника.
24.  В Государственном архиве Костромской области.
25. ГАКО Р – 6. Оп. 1. Д. 1230. ФП. Акты и переписка с Буйским уисполкомом о ходе работы по отобранию ценного церковного имущества в Буйском уезде. С. 47.

Н.В. Бадьина

ЦЕРКОВНЫЕ УЧИЛИЩА ПРИ ЖЕНСКИХ ОБИТЕЛЯХ КОСТРОМСКОЙ ЕПАРХИИ.


Одним из первых учебных заведений, открытых при монастырях Костромской епархии стало училище для девиц духовного звания при Галичском Староторжском монастыре. Сведений о его существовании сохранилось совсем немного. Даже в отношении времени его основания высказывается несколько версий. В справочных печатных изданиях указываются две даты: 1846 и 1849 гг.1. Сходятся составители в одном – училище было открыто в бытность настоятельницей монастыря игуменьи Ангелины. Анализ приходно-расходных книг монастыря за указанный период не дал положительных результатов. В сохранившихся документах Костромской духовной консистории в качестве даты основания училища при Галичском Староторжском монастыре указывается 3 февраля 1848 г 2. Таким образом, можно предположить, что училище действительно было открыто по инициативе игуменьи Ангелины. Однако все заботы по его благоустройству легли на плечи ее преемницы игуменьи Асенефы (Штрокирх) вступившей в должность 13 марта 1848 г. Деятельность игуменьи Асенефы (1848 – 1891), была особо отмечена архиепископом Костромским и Галичским Платоном. В 1872 г. по результатам обозрения епархии за труды по устройству и содержанию училища и обучению девиц наукам ей была объявлена особая архипастырская благодарность с внесением в послужной список3.
Всего ко времени основания училища при Галичском Староторжском монастыре в России действовало 14 училищ подобного типа4. Все они содержались исключительно за счет монастырских сумм, не получая никаких сторонних пособий. Училища не имели единого устава, в своей деятельности они ориентировались на опыт Царскосельского училища девиц духовного звания. Преследуя благотворительные цели монастыри, как правило, не взимали никакой платы за обучение и содержание воспитанниц, большинство из которых составляли сироты.
По данным за 1849 г. в училище при Галичском Староторжском монастыре состояло 12 воспитанниц, в 1867 г. – 105. Девочек обучали русской и славянской грамоте, чистописанию, священной истории, катехизису, четырем правилам арифметики. В ходе занятий им сообщались краткие сведения по истории и географии. Обязательным было обучение рукоделию и ведению домашнего хозяйства6 .
На должность наставниц назначались сестры монастыря, имеющие достаточный для того уровень образования. В разные годы эту должность исполняли монахиня Ангелина, возглавившая обитель в 1895 г., монахиня Анастасия (Смирнова) так же впоследствии ставшая игуменьей монастыря7.
С развитием системы образования в губернии училище не утратило своего значения. В начале ХХ в. оно по-прежнему давало приют девочкам из беднейших семейств, предоставляя возможность получить достойное образование и должное религиозно-нравственное воспитание. В 1899 г. при Галичском Староторжском монастыре состояло 22 воспитанницы, содержание 11 из них обеспечивалось пособием из сумм епархиального попечительства о бедных духовного звания8.
Вторым по времени основания стало училище при Костромском Крестовоздвиженском девичьем монастыре. Училище было открыто в 1863 г. Первоначально для обучения было принято 30 девочек, в числе которых состояло несколько сирот духовного звания, а так же дочери приказных и мещан. Для училища было отведено помещение из двух комнат, в одной из которых была оборудована классная комната, в другой – помещение для монахинь, занимавшихся обучением детей.
Воспитанницы приходили в училище к 8 часам утра и покидали его в 5 часов по полудни. Девочек обучали Закону Божию, грамоте, первым правилам арифметики, чистописанию. Им так же сообщались краткие сведения по отечественной истории и географии. Между уроками девочек обучали рукоделиям «приличным и потребным их званию».
Сироты и дети бедных родителей обучались бесплатно. Все необходимое для обучения монастырь приобретал на свои средства. Кроме того, все воспитанницы получали обед от монастырской трапезы. Семьи способные понести расходы на обучение детей вносили в качестве платы от 6 до 10 руб. в год9. Число желающих отдать дочерей на обучение в монастырь постоянно возрастало, однако по тесноте помещения монастырское начальство вынуждено было отказывать в приеме.
11 ноября 1863 г. Святейший Синод принял постановление о перемещении Костромского Крестовоздвиженского девичьего монастыря на место некогда упраздненного Богоявленского монастыря. По мере того как большая часть монахинь была переведена на жительство в Богоявленско-Анастасиину обитель, в распоряжение училища были переданы два освободившихся корпуса. При училище был открыт пансион. Вместе с тем монастырское начальство нашло для себя возможным расширить курс обучения. В программу преподавания  были включены Закон Божий, русский язык, арифметика, отечественная и всеобщая история, география, музыка и французский язык. Воспитанницы старших отделений получали сведения по естественной истории, ботанике, зоологии и физике 10.
Девочек на практике обучали ведению домашнего хозяйства и рукоделию. Воспитанницы по очереди исполняли разные хозяйственные работы, упражнялись в приготовлении кушаний, заготовлении и сохранении припасов. Посильная работа в саду должна была, помимо всего прочего, способствовать их физическому развитию и укреплению здоровья.
В качестве наставниц назначались преимущественно сестры монастыря из числа способных к преподаванию наук, опытных для обучения различным работам. Отчет о своей деятельности они держали непосредственно перед настоятельницей, получая от нее необходимые рекомендации, а в случае затруднений совет и поддержку. На некоторые должности допускалось привлечение светских девиц и вдов «известных своим благочестием и безупречной нравственностью».
Стремясь дать девочкам основательное образование, игуменья Мария (Давыдова) вместе с тем неоднократно подчеркивала, что основной заботой училища должно быть нравственное образование сердца ребенка, возвышение его чувств и понятий, внушение ему долга перед семьей, государством и обществом, утверждение его в православной вере и благочестии.
Приготовляя воспитанниц к жизни светской, монастырское начальство следило за тем, чтобы правила, предписанные монашествующим, как обязательные для их звания и служения, не были применимы к воспитанницам.
Требуя от детей благоговейного расположения во время молитвы, серьезного внимания во время учебных занятий, наставницы заботились о том, чтобы во время отдыха им была предоставлена свобода играть, бегать и резвиться, не стесняя присущего юному возрасту нрава, лишь бы во всем сохранялись скромность, благопристойность и ничем не нарушались приличия.
Постепенно училище приобретало все большее расположение общества. Успехи воспитанниц были засвидетельствованы на годичных испытаниях, присутствовавшие на которых архиерей, губернатор, директора училищ и другие представители местного общества давали об умственном развитии воспитанниц весьма лестные отзывы. Однако вопрос о дальнейшей судьбе выпускниц оставался нерешенным. Сознавалась необходимость дать им такое образование, которое смогло бы вполне обеспечить их будущее. Это повлекло за собой дальнейшее расширение программы преподавания.
В 1873 г. при упраздненном Крестовоздвиженском монастыре рядом с училищем была открыта сельская лечебница для оказания помощи беднейшим жителям г. Костромы. Старшие воспитанницы училища, посещая лечебницу, стали под надзором сестер милосердия испытывать свои силы в служении больным. Это навело игуменью Марию на мысль объединить деятельность училища с деятельностью сельских лечебниц.
В 1878 г. для воспитанниц старших классов училища были открыты фельдшерские курсы. В целях теоретической подготовки в курс обучения были включены медицина и латинский язык11.  В качестве практических занятий воспитанницы занимались в аптеке монастырской лечебницы приготовлением лекарств, уходом за больными и раненными, присутствовали на приемах больных, упражнялись в наложении повязок, составлении рецептов.
Между тем среди воспитанниц нашлись и такие, которые не обнаружили  в себе ни желания, ни способностей к фельдшерским занятиям. Ввиду чего монастырское начальство признало наиболее полезным подготовить их к педагогической деятельности. Ученицы, пожелавших с согласия родителей и опекунов подготовить себя к деятельности учительниц, по окончании курса держали установленный МНП экзамен на звание сельских учительниц в педагогическом совете городской гимназии или городского трехклассного училища. По получение свидетельства они еще некоторое время оставались при монастырском училище, чтобы на практике освоить лучшие приемы преподавания. В 1896 г., начальство Московского учебного округа отклонило ходатайство игуменьи Анны (Левашовой) о проведении экзамена для выпускниц училища, сославшись на определение Святейшего Синода от 26 ноября 1888 г., предоставлявшего право производить испытания на звание учительниц церковно-приходских школ учебным заведениям духовного ведомства. В начале ХХ в. для практических занятий воспитанниц при училище была открыта образцовая церковно-приходская школа.
Со временем число воспитанниц училища стало возрастать, большая часть из них по-прежнему содержалась из средств монастыря. С 1875 г. на содержание семи беднейших воспитанниц Костромским попечительством о бедных духовного звания отчислялось ежегодное пособие в размере 45 руб. В 1879 г. попечительство, принимая во внимание практическую направленность предоставляемого девочкам образования, увеличило размер пособия до 100 руб., число стипендиаток до 20 человек12.
Между тем, среди желающих отдать своих дочерей на воспитание в училище при монастыре нашлись и такие семьи, которые могли вносить плату за обучение. Для приходящих воспитанниц была установлена плата в размере 30 руб. в год, для учениц, пользующихся пансионом – 100 руб. в год.
Расширение деятельности училища привело к необходимости привлечения дополнительных педагогических кадров. Для содействия настоятельнице по управлению училищем была учреждена должность главной надзирательницы, на которую была приглашена Л.Н. Щигельская. В 1898 г. за заслуги в деле народного образования Л.Н. Щигельская была награждена медалью в память императора Александра III13.
В 1881 г. пожаром был уничтожен главный училищный корпус с прилегающими к нему хозяйственными постройками. Отсутствие средств на восстановление вынудило игуменью Марию выступить с инициативой о преобразовании училища при Богоявленско-Анастасиином монастыре в епархиальное женское училище при условии, что связь училища с сельскими лечебницами останется ненарушенной, для желающих воспитанниц в нем будет установлен фельдшерский курс с сообщением необходимых теоретических и практических сведений по медицине и, помимо предметов, положенных по уставу для епархиальных женских училищ, будет допущено преподавание педагогики с общей и частной дидактикой.
Согласно проекту, разработанному игуменьей Марией, финансирование училища должно было осуществляться из средств синода и, так называемых, местных сумм, состоящих а) в плате епархиального попечительства за воспитание беднейших дочерей духовенства; б) взносах состоятельных родителей за воспитание их дочерей; в) взносах монастырей и церквей Костромской епархии на содержание училища; г) в посильном пособии от Богоявленского монастыря деньгами, вещами и личным трудом сестер.
Непосредственное управление училищем должно было сохраниться за настоятельницей монастыря. Предполагалось создать при училище распорядительный совет, в состав которого должны были войти: один член по назначению епархиального архиерея, один член по указанию монастырского начальства, смотрительница училища, избранные представители от духовенства епархии. В состав педагогического совета должны были войти члены распорядительного совета, наставники и наставницы училища14.
Вопрос о реорганизации училища был предложен на рассмотрение духовенства епархии. Отношением обер-прокурора Святейшего синода от 14 мая 1882 г. на устройство нового здания для училища при Крестовоздвиженском монастыре с последующим преобразованием его в шестиклассное епархиальное училище была предложена ссуда до 100 тыс. руб. сроком на 50 лет с ежегодной ставкой не более 5%.
Указом Костромской духовной консистории от 28 октября 1882 г. духовенству, предложено было дать отзывы по следующим вопросам: а) согласны ли причты на устройство епархиального училища для девиц на указанных в отношении г-на обер-прокурора и в отзыве настоятельницы монастыря игуменьи Марии основаниях; b) согласны ли причты, чтобы взносы от церквей на пособие к устройству училища были установлены для каждой церкви пропорционально доставляемым от них в настоящее время взносам на содержание духовных училищ и семинарии. Отзывы от всех причтов епархии, с заключениями благочинных, представлены были в консисторию в конце 1882 г. В октябре 1883 г. консистория дала окончательный ответ по данному вопросу – проект был отклонен.
Несмотря на финансовые трудности, игуменье Марии удалось сохранить училище на прежних основаниях. Для размещения воспитанниц был оборудован один из каменных монастырских корпусов. Вместе с тем совершена была перестройка деревянного на каменном фундаменте корпуса с устройством в нем классных зал15. Однако число принимаемых для обучения девочек пришлось сократить. В 1881 г. в училище состояло 115 воспитанниц, к середине 80-х годов их число сократилось до 60-65 человек.
Сложное материальное положение училища не осталось без внимания частных благотворителей. В 1884 г. на поддержание училища при Богоявленском монастыре было передано 2 500 руб., пожертвованных коллежским асессором Емельяновым.
В 1886 г. фельдшерские курсы при санитарных учреждениях Богоявленского монастыря были преобразованы в курсы сестер милосердия. К слушанию курсов и практическим занятиям при амбулатории и лечебнице стали допускаться не только воспитанницы училища, но и все получившие образование не ниже четырех классов прогимназии. В состав двухгодичного курса сестер милосердия входили следующие предметы: описательная анатомия человеческого тела, физиология, краткая гигиена, хирургия, десмургия, общая и частная патология и терапия, оказание первой помощи при внезапных угрожающих жизни заболеваниях, отравлениях и обмираниях, уход за больными и ранеными.
Преподавание всех вышеозначенные предметов принял на себя доктор медицины П.Д. Реформатский, состоявший хирургом при монастырской лечебнице. Преподавание латинского языка – учитель духовного училища священник А.Н. Птицын. Занятия по ботанике, формации и фармакологии с рецептурой – провизор А.Ф. Венцкевич.
Открытие курсов было определено потребностью главного управления Красного Креста иметь постоянный запас резервисток на случай военного времени. По окончании обучения, слушательницы курсов давали подписку  в течение 10 лет быть готовыми к исполнению обязанностей сестер милосердия по указанию Красного Креста. Большинство из них получали должности фельдшериц в земских, городских и частных больницах, в воспитательных заведениях, поступали в общины сестер милосердия Санкт-Петербурга, Киева и Варшавы16.
Между тем расходы по содержанию училища и сельских лечебниц все более возрастали. Помимо средств епархиального попечительства на содержание беднейших воспитанниц и взносов за обучение, в пользу благотворительных учреждений при Богоявленском монастыре из средств Красного Креста ежегодно выделялось 2700 руб.; из них 1200 руб. направлялось на жалование старшего врача и 1500 руб. на медикаменты. Средства монастыря составляли свыше 50 % от общей суммы расходов – около 6 тыс. руб. ежегодно.
В 1886 г. игуменья Мария обратилась с прошением о пособии Богоявленскому монастырю дарованием ему лесных дач и земли для увеличения монастырского хозяйства. На эту просьбу 17 ноября 1886 г. последовало высочайшее соизволение на выдел монастырю из казенных земель Костромского уезда Песоченской, Беркинской, Стрелковской лесных дач и четырех оброчных статей общей площадью свыше 1296 десятин, с тем условием, чтобы означенный надел оставался во владении монастыря все время пока последний будет следовать по пути благотворения и помощи сельскому населению17.  В 1887 г. на средства Богоявленской обители в пожалованных ей местностях были устроены две сельские амбулатории и три начальных училища.
Первым было открыто училище при Назаретской пустыни вблизи Песоченской дачи (Коряковская волость Костромского уезда). Пустынь издавна состояла в ведении монастыря. Ежегодно в ней проживало от 50 до 60 монахинь. В 1873 г. там была устроена домовая церковь во имя Рождества Пресвятой Богородицы, открыты амбулатория для сельских жителей, больничная палата на шесть кроватей, аптека. В 1874 г. цесаревич Александр Александрович принял  на себя звание попечителя этой лечебницы и дал разрешение одну из кроватей называть его именем18.
В 1887-1888 учебном году в училище было принято 15 девочек. Все они получили от монастыря одинаковые платья и платочки, позволявшие выделить их среди деревенской детворы. Учительницей была назначена одна из выпускниц монастырского училища, имеющая свидетельство на звание сельской учительницы. Обучение в школе велось по программе одноклассных церковно-приходских школ. Сверх того девочки обучались необходимым в крестьянском быту рукоделиям, шитью белья и платья. Посещая пустынь игуменья Мария лично следила за успехами учениц и ходом преподавания.
Училище продолжило свою деятельность до 6 июня 1899 г., когда в результате пожара были уничтожены училищное здание, церковь с колокольней, кельи для временного пребывания настоятельницы19.
Возобновлено училище было лишь в 1912 г. Обязанности заведующего принял на себя протоиерей Богоявленского монастыря В. Владимиров. На должность учительницы была назначена послушница монастыря Мария Павловна Иванова, окончившая курс Воронежского епархиального женского училища. Принимая во внимание большой стаж педагогической деятельности (свыше 20 лет) ей было вверено так же преподавание детям Закона Божия. В 1914 г. в школе обучалось 9 мальчиков и 10 девочек20.
В 1887 г. было открыто начальное училище для детей обоего пола при Беркинской даче. Рядом с училищем была устроена часовня в честь Покрова Пресвятой Богородицы, а место получило название Покровской пустыни. Здесь же была устроена лечебница на 3 кровати. В 1888 г. в училище обучалось 11 мальчиков и 15 девочек в возрасте от 8 до 12 лет21. Для исполнения обязанностей учительницы была назначена послушница Ольга Васильевна Смирнова, окончившая курс при Ярославском доме призрения ближнего. В 1891 г. она была переведена в Галичский Староторжский девичий монастырь, где в 1901 г. приняла постриг с именем Анастасия, а с 1907 г. возглавила обитель22.
В 1890 г. в Покровской пустыни случился пожар, уничтоживший большинство строений. По распоряжению игуменьи Евпраксии (Горталовой) на месте сгоревших строений был устроен просторный на каменном фундаменте корпус, в центре которого была устроена часовня с колокольней, а по сторонам – училище и лечебница. Вместе с тем был устроен корпус для проживания 15 сестер, хозяйственные службы. На должность учительницы была определена, дочь диакона Тверской епархии  Ольга Петровна Соколова. Приняв в 1898 г. постриг с именем Венедикта, она около 20 лет исполняла послушание при Покровском училище.
Помимо указанных выше в 1887 г. было открыто училище при монастырской мельнице на р. Мезе близ Стрелковской дачи. Ежегодно в нем обучалось от 25 до 30 крестьянских детей. В ходе исследования не удалось установить, как долго просуществовало училище. По-видимому, оно было закрыто уже в конце 90-х годов XIX в. В ведомостях Богоявленско-Анастасииного монастыря начала ХХ в. сведения об училище отсутствуют.
Итак, мы определили основные направления деятельности женских монастырей Костромской епархии в сфере народного образования второй половины XIX в. Дальнейшее изучение этого вопроса требует проведения дополнительного исследования архивных документов.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Памятная книжка Костромской губернии на 1862 г. – Кострома, 1862. – С. 333; Ведомость о монастырских и церковно-приходских удилищах Костромской епархии за 1 половину 1867г. // Самаринов В.А. Памятная книжка для Костромской епархии. – Кострома, 1868. – С. 76-77.
2.  ГАКО. ф. 130, б/ш, д. 522, л. 68 об, 74.
3. ГАКО. ф. 708, б/ш, д. 15, л. 4-5.
4. Извлечение из отчета обер-прокурора Святейшего Синода за 1849 г. – С. 46-47.
5.  ГАКО. ф. 130, б/ш, д. 522, л. 74; Самаринов В.А. Памятная книжка для Костромской епархии. – Кострома, 1868. – С. 76-77.
6. Памятная книжка Костромской губернии на 1862 г. – Кострома, 1862. С. 333.
7.  ГАКО. ф. 708, б/ш, д. 385, л.1 об-2, д. 13 7 об-8.
8.  ГАКО. ф. 708, б/ш, д. 13, л.2.
9.  ГАКО, ф. 707, оп. 1, д. 408, л. 35.
10. ГАКО, ф. 707, оп. 1, д. 880, л. 23-24.
11. ГАКО, ф. 707, оп. 1, д. 405, л. 2 об.
12. ГАКО, ф. 707, оп. 1, д. 858, л. 3-5.
13. ГАКО, ф. 707, оп. 1, д. 1054, л. 21.
14. ГАКО, ф. 707, оп. 1, д. 880, л. 17-19.
15. Пожар 1881 г. был не последним в истории училища. В результате пожара 18 мая 1887 г., уничтожившего почти всю западную часть г. Костромы, сгорел каменный двухэтажный училищный корпус со всеми учебными и дортуарными принадлежностями, хозяйственные постройки. Восстановительные работы начались в том же году. В течение лета были отстроены баня и прачечная, выстроена новая кухня. Каменный училищный корпус, был покрыт железной кровлей, постланы полы, сделаны потолки, оборудовано несколько келий. Окончательное устройство по недостатку средств и времени было приостановлено до следующей весны. Всего на первоначальное восстановление больничного и училищного корпусов при упраздненном Крестовоздвиженском монастыре было израсходовано 7439 руб. Часть средств, 2 тыс. руб. единовременно и 4 тыс. руб. взаимообразно, была выделена Обществом Красного Креста.
16. Костромские епархиальные ведомости – 1895 – Неофициальная часть – С. 155-156.
17. ГАКО, ф. 707, оп. 1, д. 1216, л. 10 об.
18. ГАКО, ф. 707, оп. 1, д. 675, л. 10-13.
19. ГАКО, ф. 130, оп. 3, д. 1967, л. 1-1 об.
20. ГАКО, ф. 438, б/ш, д. 204, л. 25.
21. ГАКО, ф. 707, оп. 1, д. 626, л. 25-25 об.
22. ГАКО, ф. 130, б/ш, д. 385, л. 1 об-2; ф. 708, б/ш, д. 13, л. 7.

Н. А.Дружнева

СВЯТАЯ ВЕЛИКОМУЧЕНИЦА ВЕЛИКАЯ КНЯГИНЯ ЕЛИЗАВЕТА ФЕДОРОВНА И БОГОЯВЛЕНСКО-АНАСТАСИИН ЖЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ.


Казалось бы, какая существует связь между Великой княгиней Елизаветой Федоровной и Костромским женским Богоявленско-Анастасьинским монастырем? А между тем, Елизавета Федоровна дважды приезжала в Кострому в 1913 и в 1916 годах и во время своих визитов посещала и монастырь.
В молодости судьба этой красивой женщины, в прошлом принцессы Дармштадской, складывалась вполне благополучно: счастливое замужество, любимый муж, родная сестра - императрица Александра Фёдоровна, племянники…
Но день 4 февраля 1905 г. (по старому стилю) расколол её жизнь на две половины. В этот день от руки террористов трагически погиб её муж московский генерал-губернатор Великий князь Сергей Александрович. После этой даты для Елизаветы Фёдоровны началось Служение Богу и ближним. Она учредила Московскую Марфо-Мариинскую обитель, продолжила начатое императрицей Марией Федоровны попечительство над Российским обществом Красного Креста.
Впервые Елизавета Фёдоровна посетила Кострому по время празднования 300-летия царствования Дома Романовых 19-20 мая1913 года1. Она остановилась в покоях игуменьи Сусанны и приняла участие в торжественном приеме, когда Богоявленско-Анастасиинский монастырь принимал в своих стенах императрицу Александру Федоровну с цесаревичем Алексеем и Великими княжнами Ольгой, Татьяной, Марией и Анастасией.
Во второй раз Елизавета Фёдоровна посетила Кострому 8-9июля 1916 года. Она приехала поездом из Москвы рано утром 8 июля 1916 года. Россия уже не первый год вела изнурительную войну, и цель визита была отнюдь не радостной.
На вокзале Великую княгиню встречали Костромской губернатор И. В. Хозиков, губернский предводитель дворянства С. И. Бирюков, игуменья Сусанна, председатель губернской земской управы Б. А. Шевалдышев, полковник Дурново. Сразу же после приезда было совершено богослужение в Троицком соборе Ипатьевского монастыря. В речи настоятеля монастыря, обращенной к Елизавете Фёдоровне, говорилось: «Великая княгиня, в течение свыше 25-летия со времени присоединения ея к православной церкви, оставаясь строго верною ей, хорошо освоилась с духом и укладом православно-духовным и неустанно продолжает свою высокую благотворительную деятельность, в настоящее время ближайшим образом для оказания помощи раненым доблестным защитникам нашего Отечества, с какою целью прибыла и в г. Кострому».
В знак признания заслуг Великой княгине была подарена копия чудотворной иконы Фёдоровской Божьей Матери и просфора.
Елизавета Фёдоровна посетила лазарет имени цесаревича Алексея Николаевича при Ипатьевском мужском монастыре, беседовала с больными воинами и раздала каждому из них по Святому Евангелию и крестику.
Переправившись на пароходе «Павел» через реку Кострому, прибыла в Романовский госпиталь Красного Креста, затем в кафедральный Успенский собор и попутно в лазарет духовенства. Осмотрев строящийся памятник в честь 300-летия царствования Дома Романовых, направилась в Богоявленский женский монастырь, вновь остановившись в приготовленных для нее покоях в корпусе игуменьи Сусанны. Вечером того же дня она участвовала в заседании Елизаветинского комитета в доме губернатора.
Утром 9 июля, отстояв Божественную литургию, а затем панихиду с поминанием старца Никиты – основателя Богоявленского монастыря, императора Александра III и Великого князя Сергея Александровича, в покоях игуменьи приняла 18 раненых офицеров, беседовала с ними, на память каждому подарила по Святому Евангелию и серебряному крестику. После обеда Елизавета Фёдоровна посетила госпиталь в Крестовоздвиженском монастыре и ясли Общества «Помощь детям», затем – госпиталь при фабрике товарищества Большой новой льнопрядильной мануфактуры. Все воины, с которыми беседовала Елизавета Фёдоровна, получали от нее в дар Евангелия и крестики, воины из евреев - Псалтыри на еврейском языке. В тот же день вечерним поездом Великая княгиня отбыла в Москву 2.
Следует сказать несколько слов об истории Российского общества Красного Креста и о его деятельности на территории Костромской губернии. Сведения об этом отложились в фонде Ф.707 «Богоявленский Анастасьинский женский монастырь» Государственного архива Костромской области.
Сам по себе Красный Крест является особым знаком, обозначающим нейтралитет во время войны больных и раненых воинов, а также лиц и учреждений, предназначенных для ухода за ними. «Российское общество попечения о раненых и больных воинах» было организовано в 1867 году по инициативе фрейлины М. С. Сабининой, баронессы М. П. Фредерикс и лейб-медика Ф. Я. Кареля. Императрица Мария Александровна взялась исходатайствовать у Государя императора разрешение на открытие общества, а так же приняла его под свое покровительство. Впоследствии общество перешло под патронаж вдовствующей императрицы Марии Федоровны и с 1879 года стало называться «Российское общество Красного Креста» (РОКК).
Деятельность общества была весьма обширной и предполагала в основном уход за больными и ранеными в военное время. В мирное же время общество занималось:

1. Заблаговременной заготовкой медикаментов на случай войны.
2. Оказанием помощи мирному населению, пострадавшему от различного рода стихийных бедствий – пожаров, голода, землетрясений, наводнений.
3. Организацией помощи «увечным воинам» и членам их семей.

С момента основания члены общества принимали самое активное участие в оказании помощи раненым во всех войнах, которые велись Россией. Снаряжались специальные отряды врачей и сестер милосердия для ухода за больными и ранеными, на театр военных действий отправлялось продовольствие и одежда.
В русско-японскую войну Российский Красный Крест впервые сформировал и отправил на Дальний Восток 2 бактериологических и 8 дезинфекционных отрядов для борьбы с инфекционными заболеваниями. Для страдающих душевными болезнями в Харбине был впервые открыт психиатрический госпиталь на 50 кроватей. Все расходы, произведенные обществом в войну 1904-1905 годов, составили 31 715 917 руб.
К началу Первой мировой войны стоимость имущества на складах общества составляло 2 млн. руб.
В Костроме Дамский комитет РОКК был создан при Богоявленском Анастасьинском женском монастыре. В отчете о деятельности Костромского дамского комитета общества Красного Креста за 1880 год читаем:
«В истекшем 1880 году участие Костромского дамского комитета в деятельности общества Красного Креста выразилось: (взносами членов в количестве 404 рублей), годичною платою 200 руб. за обучающуюся в фельдшерском училище при Санкт-Петербургском Дамском лазаретном комитете стипендиатку Костромского дамского комитета и в последнее время с открытием военных действий в Закаспийском крае, возвращением к прежней деятельности по изготовлению и отправлению госпитального белья для действующей армии.
Сестрами Богоявленского монастыря изготовлены по 3 дюжины сорочек, кальсон и несколько других мелочных вещей, которые и отправлены в Санкт-Петербургский центральный склад на имя председательницы оного госпожи баронессы Э. О. Раден.
Для той же цели передано в Дамский комитет из местного управления 202 аршина холста и поступившие из Кологривского дамского комитета следующие вещи:

1. Сорочек – 79.
2. Кальсон – 77.
3. Простынь – 14.
4. Полотенец – 13.
5. Наволочек для подушек – 22.
6. Фуфаек – 2.
7. Чулок нитяных – 25 пар.
8. Чулок шерстяных – 42 пары.
9. Портянок – 2 пары.
10. Полушубок – 1.
11. Овчинка – 1.
12. Мешков – 5.
13. Корпии – 7 фунтов.
14. Ниток – 9 фунтов.
15. Шерстяных чулок испорченных молью – 8 пар»3.

К сожалению, сведения о деятельности Дамских комитетов отложились в фондах Государственного архива Костромской области не полностью, к тому же значительно пострадали от разрушительного пожара в архиве в 1982 году. Еще меньше документов сохранилось за период с 1910 по 1916 годы. В основном это истории болезней и сводки о движении раненых.
На 28 октября 1914 года в Костроме функционировало 17 лазаретов:

1. Лазарет Красного Креста (Романовская больница) на 151 место
2. Лазарет Соединенного банка (больница Акатова) на 10 мест
3. Лазарет Акцизного ведомства на 10 мест
4. Лазарет при Богоявленском монастыре на 35 мест
5. Лазарет Костромской общины помощи раненым сербским, черногорским и русским воинам на 17 мест
6. Лазарет при фабрике Зотовых на 30 мест
7. Лазарет соборного духовенства на 20 мест
8. Лазарет городской больнице на 35 мест
9. Лазарет при уездной земской больнице на 85 мест
10. Лазарет при городской богадельне на 76 мест
11. Лазарет при ремесленной больнице на 20 мест
12. Лазарет при педагогическом госпитале на 25 мест
13. Лазарет при фабрике товарищества Большой льняной мануфактуры на 200 мест
14. Лазарет Императорского человеколюбивого общества на 30 мест
15. Лазарет-патронат в усадьбе Усовой на 9 мест
16. Лазарет Анонимного общества на 36 мест
17. Лазарет Костромской губернской земской больницы на 500 мест4.

Кроме облегчения телесных страданий в лазаретах заботились и о моральном состоянии выздоравливающих солдат. 1 октября 1914 года начальник Костромского окружного эвакуационного пункта подполковник Дурново обращался к главному врачу лазарета при Богоявленском женском монастыре: «Администрация городского Костромского театра уведомила, что ежедневно в дни представлений, театром будут предоставляться 3 ложи для выздоравливающих и раненых нижних чинов общим числом не более 25 человек.
Сообщая о вышеизложенном, прошу сообщать мне по телефону ежедневно в 10 часов утра число нижних чинов могущих быть отпущенными в театр из вверенного Вам госпиталя с тем, что мною будут предоставляться места пропорционально числу занятых коек, при чем все нижние чины, предназначенные к отпуску, должны быть опрятно и по форме одетыми»5.
Такими предстали костромские лазареты взору Елизаветы Федоровны, жизненный путь которой без преувеличения можно назвать сложным и тернистым. Благополучные детство и юность в одночасье были прерваны терактом, унесшим жизнь ее супруга. Эта мужественная и благородная женщина нашла в себе силы не только не озлобиться на жизнь, но и посвятила себя служению людям. Каждый день ее жизни мог считаться маленьким подвигом, подвигом совершенным не ради славы, а с одной лишь целью облегчить человеческие страдания.

ПРИМЕЧАНИЯ

ГАКО. Ф. 756, оп. 1, д. 266, лл. 199-200.
2 «Епархиальные ведомости», № 14, 15 июля 1916г., с. 201-203.
3 ГАКО. Ф. 707, оп. 1, д. 1489, лл. 8-8об.
4  ГАКО. Ф. 707, оп. 1, д. 1419, л. 34.
5 Там же, л. 14.

А.М.Елизаров

НОВОМУЧЕНИКИ И ИСПОВЕДНИКИ XX-ГО СТОЛЕТИЯ НА КОСТРОМСКОЙ ЗЕМЛЕ.


История Костромской земли богата событиями, отличными друг от друга как по своему содержанию, так и по значимости. В их числе не мало героического, но столько же не мало и трагического. Трудно, пожалуй, невозможно найти такую единицу измерения, чтобы определить их количественные соотношения. С уверенностью можно лишь сказать, - история – на то она и история, чтобы аккумулировать на своих страницах все события и факты, не только происходившие и происходящие на земле, но и те, которым суждено быть в будущем.
Сегодня к истории проявляется повышенный интерес. Этот интерес можно объяснить, во-первых, стремлением знать подлинную историческую правду, во-вторых, обостренным чувством сопереживания тем событиям, которые втянули в свой водоворот миллионы человеческих судеб, вписав их в трагические страницы истории Отечества и Костромской земли.
На пути исторического развития мы пережили трагического достаточно: нашествия и набеги, восстания и войны, разорения и разрушения в мирное время, потери единомышленников, друзей и близких. Всё это есть отражение реального исторического процесса. Отражением этого процесса стал и сформировавшийся в 20-х – 30-х годах прошлого столетия образ  «врага народа», появление которого в жизни общества принесло многим сотням наших земляков неисчислимые беды и горе. Как утверждают политологи, просчёты советского политического руководства в экономической и социальной сферах списывались на подрывную деятельность враждебных элементов. На подобном, идеологическом фундаменте сформировалась политика спланированного уничтожения людей, поразившая все структуры и административно – территориальные образования страны. Это была политика массовых политических репрессий, которая, начавшись в 30-х годах, продолжилась и в начале 50-х годов ХХ века. Репрессиям подвергались государственные и политические деятели, видные военоначальники и военные более низких рангов, учёные, деятели культуры и другие слои населения.
Особое место, о чём речь пойдет дальше, в разыгравшейся трагедии занимали служители культа.
А начиналось всё так. 30 июля 1937 года нарком внутренних дел СССР  Н.И.Ежов издал приказ № 00447, который предписывал во всех республиках, краях и областях СССР одновременно с 5 августа 1937 года в течение 4-х месяцев провести «операцию по репрессированию бывших кулаков, активных антисоветских элементов и уголовников»1, определял «контингенты, подлежащие репрессии»2. В этом же приказе определялось также, что репрессиям подлежат «антисоветские элементы из бывших… церковников» 3.
В год, когда выполнялся приказ № 00447 и, вплоть до августа 1944 года, Костромской области не было. Поэтому привести какую-либо статистику, которую устанавливал приказ для нашей области, как по другим регионам, невозможно. Но можно привести пример по Горьковской области. Это не случайно, так как ряд районов, после упразднения Костромской губернии, вошли в её состав.
Горьковская область получила задание репрессировать 4500 человек4, в том числе 1000 человек относились к первой категории и подлежали расстрелу, 3500 относились ко второй категории и подлежали аресту и заключению от 8 до 10 лет в лагеря5.  Под эту разнарядку, наряду с другими, попали и священнослужители. Органам НКВД предписывалось не только их арестовывать, но и показывать, что они заняты далеко не богоугодными делами, а антисоветской подрывной работой. Не случайно, поэтому горьковские процессы над служителями культа слыли наибольшими и показательными в ряду аналогичных.
В качестве примера можно привести события, развернувшиеся в начале августа 1937 года в Ивановском районе, в то время Горьковской области6.
5-го августа здесь был арестован настоятель Рождественской церкви А.М.Петропавловский, и вместе с ним ещё более 30 священников и верующих мирян. Трагизм этого события виден в содержании обвинительного заключения, в котором говорилось: «5 августа 1937 года Ивановским РО НКВД была вскрыта и ликвидирована на территории Ивановского района контрреволюционно – фашистско – шпионско –вредительско – террористическая организация церковников. В состав вскрытой и ликвидированной контрреволюционной организации церковников входили, главным образом, духовенство, монашки и лица церковного скита, будучи враждебно настроенными к политике ВКП(б) и Советского правительства. Ещё с 1918 года участники организации встали на путь борьбы с Советской властью… Позднее, в число своих дел участники контрреволюционной организации поставили шпионаж в пользу иностранных государств, совершение поджогов культурных очагов, государственных и общественных учреждений деревни, колхозного имущества, а также намечали совершение террористических актов над советскими работниками и активистами села…» 7.
Всего по этому делу проходило 32 человека, в том числе 11 священников из сёл Рождественское, Майтиха, Глушиха, Одоевское, Васильевское, Конево, Поляшово, Печенкино, Троицкое8.  Содержались арестованные в Горьковской тюрьме. Первоначально на допросах они отрицали предъявленные им обвинения, но впоследствии меняли свои показания. Так, например, А.М.Петропавловский на допросе 9 августа 1937г. заявил: «Виновным в предъявленном мне обвинении себя не признаю. Никакой контрреволюционной деятельностью я не занимался…»9. Об этом же он говорил и на допросе 10 августа: «Если следствие считает, что я виновен, выносите какой угодно приговор, а я от дачи показаний отказываюсь»10. В отличии от этого, в протоколах последующих допросов появились признательные показания Петропавловского. Так, 11 августа он заявил: «Признаюсь, что 2 августа 1937 года по окончании службы я выступил с проповедью, в которой обвинял верующих в их богоотступничестве и призывал к укреплению религии. Других каких-либо проповедей антисоветского содержания я не говорил» 11.
4 сентября на вопрос следователя Петропавловский ответил : «Виновным себя признаю. Я действительно являлся участником контрреволюционной организации церковников…»12. Не трудно догадаться, какими способами добывали следователи эти признания и показания. Итог «ивановского дела церковников» более, чем трагичен – 19 ноября 1937 года Тройкой УНКВ по Горьковской области 13 человек приговорены к расстрелу, 7 чел  - к десяти годам, 9 чел.- к восьми годам, 3 чел. – к пяти годам заключения в исправительно-трудовых лагерях. Отбывая срок в лагерях, 9 человек из этой скорбной статистики – умерли, так и не поняв, за что были осуждены. Один из них, Иван Григорьевич Шитов, писал 10 апреля 1940 года наркому внутренних дел СССР: «…Что за состав преступления ко мне применён, я определить не могу. Я не знаю за собой ничего… Изолирование меня является в корне не верным и мною не заслуженным…»13. Не дождавшись оправдательного решения, он умер 29 августа 1944 года в Интинлаге
НКВД 14. Это всего лишь один пример. Их можно привести десятки. В Книге памяти жертв политических репрессий Костромской области приводятся, например, сведения из спецсводки Ярославского управления НКВД об уничтожении контрреволюционной повстанческой организации церковников в Судайском районе и контрреволюционной шпионской организации церковников в Чухломском районе.
В публикации «Мученики за веру» на страницах альманаха «Светочъ» говорится: «Трагическая сущность этой картины видна из того, что православные священнослужители…, как невинно пострадавшие за веру, реабилитированы. Светлый лик мучеников с крестом пусть сделает печаль и память о них вечной»15. Эти слова в полной мере можно отнести ко всем пострадавшим за веру, как новомученикам на Костромской земле.
Их многие сотни. Назовем лишь несколько имен пострадавших в годы репрессий за веру. Это архиепископ Костромской и Галичский Никодим (Кротков), иерей Сыпановский (Василий Разумов), протоиерей Павел Острогский, священники Николай Заварин, Константин Сокольский, Михаил Изюмов, Иван Войнов, Петр Волков, Николай Михайловский. За каждым именем из числа названных и не названных – страдания и ложные обвинения, и в то же время, мужество и стойкость. Будем же помнить и чтить память мучеников и исповедников ХХ столетия на древней Костромской земле.

ПРИМЕЧАНИЯ

* 1. Л.П.Гордеева, В.А.Казаков, В.В.Смирнов . «Забвению не подлежит. Неизвестные страницы нижегородской истории (1918-1984гг.). Нижний Новгород. 1994. стр.244.
* 2. Там же. С.244.
* 3. Там же. С.260.
* 4. Там же. С.244.
* 5. Там же. С.244.
* 6. Ивановский район в составе Костромской области упразднен в 1959г. Территория вошла в состав Шарьинского района.
* 7. ГУ «ГАНИКО». Ф.Р-3656. Оп.2. Д.4156. Т.2. Лл.376, 415.
* 8. ГУ «ГАНИКО». Ф.Р-3656. Оп.2. Д.4156. Т.3 Лл.117-119.
* 9. ГУ «ГАНИКО». Ф.Р-3656. Оп.2. Д.4156. Т.2. Л.15.
* 10. ГУ «ГАНИКО». Ф.Р-3656. Оп.2. Д.4156. Т.2. Л.16.
* 11. ГУ «ГАНИКО». Ф.Р-3656. Оп.2. Д.4156. Т.2. Лл.17, 17об.
* 12. ГУ «ГАНИКО». Ф.Р-3656. Оп.2. Д.4156. Т.2. Л.27.
* 13. ГУ «ГАНИКО». Ф.Р-3656. Оп.2. Д.4156. Т.2. Л.116.
* 14. Елизаров А.М., Башкирева Г.И., Белова Л.М. «Взгляд в прошлое». Сборник документов. Кострома. 2000. стр.122.
* 15. Елизаров А.М. «Мученики за веру». Альманах «Светочъ». Выпуск 2. Кострома. 207. стр.43.


Л. И. Сизинцева
Женские монастыри Костромской епархии
Вторая половина XIX – начало XX в.в.


К середине XIX в. в Костромской епархии оставалось три старинных женских монастыря: Костромской Анастасиин-Крестовоздвиженский, Троице-Белбажский близ села Ковернино Макарьевского у.  и Староторжский в Галиче.
Новые тенденции, как и полагается, первоначально проявились в столице губернии. В 1817 г. проезжая через Кострому, пять насельниц Нижегородского Крестовоздвиженского монастыря пожелали остаться здесь и создали в особножительном Анастасиином-Крестовоздвиженском монастыре общежитие. Одна из них, София, была в том же году назначена казначею, а с 1829 г. возведена в сан игумении, управляя монастырем  до 1847 г..
К «нижегородскому общежитию» постепенно стали присоединяться остальные, и в 1862 г. число сестер, вместе с находившимися на испытании, достигло 250. Как писал И. В. Баженов, «Преуспеяние нравственного благоустройства в обители привлекало общее уважение к ней местных жителей и располагало многие благочестивые души искать спасения в хорошо устроенной обители»1. Монастырь в это время находился в квартале между большими мучными рядами, улицами Мшанской (сейчас Островского) и Цареконстантиновской (сейчас пр. Текстильщиков). От Пятницкой ул. его территорию отделял Сульской овраг, сохранившийся и сейчас в глубине двора. Места было недостаточно, здания обветшали, и в 1863 г. новая настоятельница, игумения Мария Давыдова, возбудила ходатайство о передаче Анастасиину - Крестовоздвиженскому монастырю руин упраздненного после пожара 1847 г. Богоявленского монастыря. Ходатайство, как известно, было удовлетворено, и на месте мужской обители возник женский монастырь нового типа, во главу угла поставивший благотворительную и просветительную деятельность, которые широко известны. Наряду с этим велась миссионерская деятельность: сестры, разъезжаясь по окраинам Российской империи, распространяли православие и способствовали его утверждению.    Самым известным в этом ряду стал пример основания в 1891 г. Пюхтицкой Успенской общины в Эстляндии монахиней Варварой (Блохиной)2. Такой размах деятельности в третьей четверти XIX в. был необычен не только для не только для Костромской епархии, но и для всей Российской империи3.
Число сестер обители постоянно превышало штатные нормы, количество лиц, находящихся на испытании, исчислялось сотнями. Это позволило архимандриту Иосифу в 1880 г. в своей книге о возобновленном Богоявленском монастыре обронить замечание: «Судя по большему числу лиц женского пола, нуждающихся по сиротству или вдовству или по нерасположению в брачной жизни в монастырском призрении, и способных здесь своими трудами,  под руководством опытных стариц, послужить не только для своего содержания и спасения, но и на пользу ближних, следовало бы многие из малолюдных третьеклассных мужских монастырей обратить в женские, с переводом их малочисленной братии в первоклассные и второклассные монастыри, нуждающиеся ныне в пополнении»4.
Прошло 20 лет, и в 1901 г. мужская Макариево - Решемская пустынь была преобразована в женскую. Причиной, побудившей к такому преобразованию, по словам игумении Досифеи, перемещенной туда настоятельницей из Свято-Троицкого женского монастыря, была «крайняя бедность и полный во всем упадок пустыни, а также малочисленность иноков»5. Ей удалось возродить монастырское хозяйство, отстроить ветхие здания, начать строительство каменного храма в честь Казанской иконы Божией Матери. В отчете за 1917 г. было отмечено, что «усиленными трудами и заботами сестер при преобразовании из мужского в женский в 1901 году в полном упадке и совершенной грязи, монастырь приведен в надлежащую чистоту и опрятность»6. Помимо традиционно женских занятий живописью, шитьем и вышивкой, сестры сами выполняли все малярные и столярные работы, вставляли стекла, возили кирпич, дрова и сено, вели все сельскохозяйственные работы в полях, садах, на скотном дворе и пасеке. «Вообще, все хозяйство монастыря ведется самими сестрами, отчего оно идет успешно», - замечала составительница отчета.
В декабре 1912 г. игумения Сергия приняла от монахов  Николо-Надеевскую пустынь на берегу р. Немды7.  Судьба обители была сложной: ее неоднократно упраздняли и восстанавливали8. Причиной преобразования был, по словам составителя епархиального отчета, «недостаток монашествующих как в количественном, так и особенно в качественном отношении, повлекший за собою упадок внутреннего и внешнего благосостояния обители»9.
Нестроения постигли и реформированный монастырь из-за «неудовлетворительного управления настоятельницы»10, допустившей проживание в  монастыре и недостойное поведение светских лиц. И, тем не менее, уже по итогам 1917 года благочинный, курировавший этот и несколько других монастырей, отмечал, что «настоятельницы свидетельствовали о высоких положительных качествах насельниц своих, о их усердии к храму Божию, трудолюбии, честности, воздержании и послушании»11.
Наряду с преобразование мужских обителей в женские, на территории епархии с 1860-х гг. одна за другой были основаны 6 общин. Все они  со временем были преобразованы в женские монастыри и существовали за счет своего хозяйства и «доброхотных даяний».
Первая по времени община была основана в 1864 г., недалеко от  г. Кадый Макарьевского у. на берегу р. Вотгати на усадебной земле, принадлежавшей  почетному гражданину и купцу г. Кинешмы Алексею Ивановичу Поленову. Еще 30 июня 1860 г., в день святых двенадцати апостолов, архиепископ Костромской и Галичский Платон указал ему место для будущей обители. Через два года там уже стоял деревянный храм во имя Царицы Небесной Боголюбской и двенадцати апостолов, который владыка и освятил. После того началось возведение большого деревянного корпуса для сестер с домовою церковью.
Для управления общиной владыка избрал дочь капитан-лейтенанта флота, Марию Николаевну Львову. 10 июня 1893 г. по ходатайству владыки Виссариона Боголюбская  обитель была возведена в степень общежительного монастыря, а начальница  приняла монашество с именем София, а на другой день было совершено пострижение первых сестер обители. В следующем 1894 г. начали строительство каменного храма во имя Боголюбской иконы Божией Матери. Строительство шло 10 лет, настоятельница не дожила до его завершения. Она умерла 21 октября 1900 г. на 84-м году жизни12.
13 января 1918 г. последняя настоятельница монастыря подписала отчет в епархиальное управление, в котором отмечалось: «Самое местоположение Боголюбского монастыря среди глухого леса располагает проводить жизнь монашескую. Все сестры по мере сил неустанно трудятся  и этим трудом несут свою долю пользы для обители [...] Все послушания  (даже и такие, как обработка земли под пашню, [...] и пастьба скота [...] ) исполняются не только без всякого уныния и ропота, но и с некоторою любовью и радостию, что они занимаются этим делом не как работницы, а как сестры о Христе под покровом Царицы Небесной Боголюбской»13.
Из той же благочестивой семьи Львовых происходила и основательница другой общины, расположенной в с. Ново-Телякове Галичского уезда. Елизавета Николаевна Варенцова была старшей сестрой будущей игумении Софии14. По смерти своего мужа, Павла Александровича, она осталась вдовой, а затем потеряла и детей – Геннадия и Екатерину. В 1849 г. она построила небольшой храм во имя Святой-Троицы, который стал для них усыпальницей. Движимая христианским милосердием, стала принимать на свое попечение в усадьбе одиноких и бесприютных женщин и девочек из бедных семей15.
Первоначально приют и богадельня существовали неофициально. Однако, когда близкая кончина благодетельницы стала очевидной и надо было позаботиться о дальнейшей судьбе призреваемых, она обратилась с ходатайством к епархиальному начальству. Результатом стало официальное учреждение женской общины «под названием Ново-Троицкой» и при ней богадельни для пожилых женщин «без различия сословий»16.
11 июня 1893 г. на основе общины был устроен Свято-Троицкий нештатный женский общежительный монастырь, – в то же время, что и Боголюбский, с той только разницей, что основательница Галичской общины не дожила до этого времени, и игуменией монастыря стала монахиня Римма. В народе монастырь звался Сумароковским, - это тот самый, где в начале ХХ в. подвизалась матушка Вера Меркулова.
Третья сестра Марии и Елизаветы Львовых, Александра, 15-ти лет ушла в Галичский Староторжский монастырь, а затем жила  в костромском   Богоявленском монастыре, «где скончалась после доброй подвижнической жизни монахиней Евпраксиею»17.
Начало будущего  Богородице-Федоровского нештатного женского общежительного монастыря было также положено благочестивой дарительницей, А. Нащокиной. В 1872 г. на своей земле в сельце Ратькове близ Солигалича  она учредила женскую общину с приютом для престарелых и немощных женщин18.  В степень монастыря община была возведена в 1892 г.19 по определению Костромской духовной консистории от 20/27 ноября 1891 г.20.  В 1908 г. в обители значилось 17 монахинь и 125 послушниц, богадельня, больница и школа для мальчиков и девочек21.
В канун великих потрясений, в январе 1918 г., игумения Богородице-Федоровского монастыря Серафима подписала отчет о жизни обители: «Большую часть времени сестры монастыря, начиная с м. игумении до младших и новоприбывших послушниц, проводят время в молитве, чтении и слушании Слова Божия, в трудах на пропитание собственное и на пропитание 3-х работников и на призреваемых в монастыре бедных больных и приходящих странников. Сну и отдыху уделяется лишь необходимое время»22.
В советские годы с этой обителью будет тесно связана судьба матушки Ангелины (Борисовой)23.
Даже если шла речь о восстановлении некогда существовавшего женского монастыря, как это было в Кинешме с упраздненной в 1764 г. Вознесенской обителью24, приходилось пройти тот же путь:  от учреждения в 1868 г. при Вознесенской церкви женской общины до преобразования ее в  1896 г.  в Кинешемский Успенский нештатный женский общежительный монастырь25.
Между тем процесс создания женских общин и преобразование их в монастыри продолжался до самой революции.        На самом рубеже XIX / XX столетий, в 1900 г., была учреждена женская  Богородицкая община «в Ветлужском уезде, в пяти верстах от села Заветлужье, недалеко от границы Вологодской губернии»26, при ней в 1911 г. значилась женская школа27. В Справочной книжке на 1914 г. обитель упоминается уже как нештатный женский общежительный монастырь под управлением игумении Софии28.

В 1908 г. упоминается  Новоказанская женская община в Варнавинском у. при с. Турани29, в 1917 году она значится уже как монастырь30, который уже в 1919 г. был преобразован в приходскую церковь31.
Таким образом, процесс феминизации был отмечен  еще в середине XIX в., а в 1908 г. Л.И. Денисов, в своем справочнике «Православные монастыри Российской империи» (с.Х), отмечал: «Мужские монастыри, несмотря на их численное преобладание, выражаясь фигурально, вымирают, - тогда как женские монастыри, несмотря на их сравнительную с мужскими малочисленность, прогрессируют».                                                      
ПРИМЕЧАНИЯ
1. Баженов И. Костромской Богоявленско-Анастасиинский монастырь. Кострома : изд. Костромских епархиальных ведомостей, 1895. – С.91-92.
2. Пюхтицкий Успенский женский монастырь. – М., 1991.
3. Зырянов П.Н. Русские монастыри и монашество в XIX и начале XX века / ИРИ РАН. – М. : Русское слово, 1999. – С. 139.
4. Иосиф, архимандрит. Сведения о возобновлении Костромского Богоявленско-Анастасиина женского монастыря. – [СПб., 1880]. – С.22.
5. Государственный архив Костромской области (далее - ГАКО). Ф. 130. Оп.10. Д.371.Л.2 об.
ГАКО. Ф. Оп. Д. Л.
6. Там же, лл. 6 об.-7.
7. ГАКО. Ф.132  Оп.1 вн. Д.39.  Л.12 об.; Ф.130. Оп.7. Д.263. л.40.
8. Зверинский В. Материалы для историко-топографического исследования о православных монастырях в Российской империи. – Т.1. – СПб., 1890. – С.186-187.
9. ГАКО. Ф.132  Оп.1 вн. Д.39.  Л.12 об.
10. ГАКО. Ф.130. Оп.7. Д.263.
11. ГАКО. Ф.130  Оп.10. Д.371.  Л.22 об.
12. ГАКО. Ф. 130. Оп. 10. Д. 371. Л. 37-40.
13. Там же, с.39.
14. Костромские епархиальные ведомости. – 1900. - №23. Часть неоф. – С.699 - 700.
15. Воскресенский А. Свято-Троицкий женский монастырь Галичского уезда Костромской епархии. - Кострома : изд.  Костромских епархиальных ведомостей, 1914.  Подробнее см.: Сизинцева Л. Свято-Троицкий монастырь//Костромская старина. –1999. - .№13. - С.13-16.
16. ГАКО. Ф. 130. Оп. 11. Д.2070. Л.1.
17. Костромские епархиальные ведомости. 1900. №23. Часть неофициальная. С.699 - 700.
18. Российский государственный исторический архив. Ф.1286. Оп.33. Д.228.
19. ГАКО. Ф. 130. Оп. 10. Д. 371. Л. 35-36.
20. Костромские епархиальные ведомости. 1892. №7. Часть официальная. С. 154а.
21. ГАКО. Ф. 130. Оп.13. Д.312.Л.20 об.
22. ГАКО. Ф. 130. Оп. 10. Д. 371. Л. 35 об.
23. Об этом см. подробнее: Л. Сизинцева. Голоса // Губернский дом. 1994. №3. С.51-54.
24. Е.В[ознесенский]. Исторические сведения о бывшем в г. Кинешме Вознесенском  монастыре // Костромские губернские ведомости.  1856. №12. Часть неофициальная. С.73-75.
25. ГАКО. Ф. 130. Оп. 10. Д. 371. Л. 41-42 об.
26. ГАКО. Ф.130. Оп.7, д.133. Л.7.
27. ГАКО. Ф. 438. Оп. 1. Д.1020.
28. Справочная книжка по Костромской губернии и  Календарь на 1914 год  / Сост. и изд. В.А. Толмачев. Под ред. Вахрамеева. – Кострома, 1914. С.48,51.
29. ГАКО.Ф.130. Оп.13. Д. 312. Л. 20 об.
30. ГАКО.Ф.130. Оп.11. Д.2112.
31. ГАКО.Ф.130. Оп.7. Д. 487.

Н.А. Зонтиков

МОНАСТЫРИ КОСТРОМСКОГО КРАЯ

(В пределах современных административных границ Костромской области)


В разное время в современных границах Костромской области существовало, по крайней мере, около 60 монастырей (помещаемый ниже их порайонный спи­сок, конечно, не полон). Древнейшими среди них являлись Спасо-Запрудненский и Ипатьевский, основанные в окрестностях Костромы в ХШ в. Во второй половине XIV в. учениками при. Сергия Радонежского на костром­ской земле был создан целый ряд обителей. Один прп. Авраамий Галичский и Чухломской основал в галичско-чухломских пределах четыре монастыря. В XVI-XVII вв. в нашем крае возникло немало новых монастырей, в их числе: Спасо-Геннадиев, основанный прп. Корнилием Комелъским, Благовещенский Ферапонтов, основанный прп. Адрианом Монзенским, Богородицко-Игрицкий под Костромой и др.
Территориально монастыри были размещены неравномерно: большая их часть находилась в западной части края (два «сгустка» обителей сосредоточены в древнейших городах - Костроме и Галиче). В восточной части, за р. Унжей, имелись лишь единичные монастыри (подобная ситуация обусловлена истори­чески, ведь большая часть заунженского края в состав российского государства вошла лишь во второй половине XVI в.). С эпохи Петра I для монастырей нача­лось трудное время, продолжавшееся вплоть до начала XIX в. В 1764 г. в ходе секуляризационной реформы 16 костромских монастырей были закрыты и об­ращены в приходские церкви. Новые монастыри на костромской земле стали возникать лишь во второй половине XIX в. Всего к 1917 г. в Костромской епар­хии действовало 19 монастырей. Все они после революции, в 1919-1929 гг., бы­ли закрыты. Из-за административно-территориальных изменений 20-40 гг. XX ^                          в. ряд исторических костромских монастырей (Тихоно-Лухский, Макариево-
Решемский, Николо-Бабаевский и др.) отошли в состав современных Ярослав­ской, Нижегородской и Ивановской областей. Возрождение монастырей нача­лось в 90-е гг. XX в. В настоящее время в Костромской епархии действует 7 обителей.

АНТРОПОВСКИЙ РАЙОН

1) Николо-Над еевская пустынь (находилась вблизи д. Паново). Впервые упо­минается в 1532 г., когда пустынь разорили казанские татары. Упразднена в 1764 г. и обращена в приходскую церковь - Никольский погост. В 1826 г. по­гост был приписан к Кривоезерской Троицкой обители. Возобновление пустыни начато с 30-е гг. XIX в. прп. Тимоном Надеевским, учеником прп. Серафима Саровского. С 1856 г. - самостоятельная обитель. В 1912 г. монастырь из муж­ского обращен в женский. Пустынь закрыта в 1919 г., в ней был создан совхоз «Восход». В советское время ансамбль пустыни полностью разрушен.
2) Словинская Богородицкая мужская пустынь (с. Словинка). Основана около 1629 г. на месте обретения в ветхой деревянной церкви в лесу чудотворной Смоленской иконы, называемой Словинской. Упразднена в 1764 г. и обращена в приходскую церковь. В 1870-1892 гг. взамен деревянного возведен огромный каменный Богородицкий храм. В советское время храм не закрывался.
3) Богородицко-Казанская Карпищева мужская пустынь (с. Бушнево). Осно­вана в 1643 г. на месте явления чудотворной Казанской иконы Божией Матери.
Упразднена в начале XVTII в. и обращена в приходскую церковь. В 1818 г. воз­веден взамен деревянного каменного летний храм в честь Явления Казанской иконы Божией Матери, в 1833 г. - зимний Троицкий храм. Оба храма закрыты в 30-е гг. XX в.

БУЙСКИЙ РАЙОН

1) Иоанно-Предтеченский Иаково-Железноборовский мужской монастырь (с. Борок). Основан прп. Иаковом Железноборовским, учеником прп. Сергия Радо­нежского на рубеже XIV и XV вв. Закрыт в 1929 г. В 1996 г. в бывшем мона­стыре организовано подворье костромского Ипатьевского монастыря, в 2004 г. подворье обращено в самостоятельную обитель.
2) Макариево-Писемский Спасо-Преображенский монастырь. Основан в на­чале XV в. прп. Макарием Писемским, учеником прп. Сергия Радонежского. Упразднен в начале XVIII в. и обращен в приходскую церковь. В 1821 г. взамен деревянного возведен каменный Преображенский храм, в начале XX в. над по­коящимися под спудом мощами прп. Макария возведен деревянный Преобра­женский храм.
Обитель возобновлена как женский монастырь в 1994 г.
3) Благовещенский Ферапонтов мужской монастырь (с. Ферапонт). Основан, вероятно, в XV в. По неизвестной причине прекратил своё существование, по-видимому, в первой половине XVI в. Возобновлен в 90-е гг. XVI в. прп. Адриа­ном Монзенским. Упразднен в 1764 г. и обращен в приходскую церковь. В 1798 г. взамен деревянного возведен каменный Благовещенский храм, в котором под спудом покоятся мощи прпп. Адриана, Ферапонта и Феодосия Монзенских. Храм закрыт в 1937 г., возобновлен в 1998 г.

ВОХОМСКИЙ РАЙОН

1) Никольский Кажиров мужской монастырь (с. Кажирово). Считается, что он основан в 1423 г. Упразднен в 1764 г. и обращен в приходскую церковь. В 1836 г. взамен деревянного возведен каменный Никольский храм. Храм закрыт в 30-е гг. XX в. Его возрождение началось в 90-е гг. XX в.
2) Тихонова мужская пустынь (с. Тихон). Основана в первой четверти XVII в. прп. Тихоном Вохомским. Упразднен в 1764 г. и обращен в приходскую цер­ковь. Храм закрыт в 30-е гг. XX в.

ГОРОД ГАЛИЧ

1) Спасский мужской монастырь. Предположительно возник в первой поло­вине XIV в. Время упразднения неизвестно, как полагают, он был обращен в Спасо-Преображенский собор Галича.
2) Монастырь во имя свв. Космы и Дамиана. Полагают, что он основан в пер­вой половине XV в. боярином Иваном Овиным. Упразднен и обращен в приход­ской храм до начала XVII в. В 1755 г. взамен деревянного возведен каменный храм во имя свв. Космы и Дамиана. Храм закрыт в мае 1941 г. Возвращен ве­рующим в 1989 г.
3) Васильевский мужской монастырь (Рыбная слобода). Предположительно основан в середине XV в., упразднен в первой половине XVIII в. и обращен в приходскую церковь. Во второй половине ХУШ в. взамен деревянных возведе­ны каменные храмы во имя святителя Василия Великого и в честь Введения Пресвятой Богородицы во храм. Васильевский храм закрыт в 1930 г. и частично разрушен. Введенский храм в советское время не закрывался, с середины XX в. - кафедральный собор епархии. В 90-е гг. XX в. Васильевский храм возвращен верующим, его почти полностью разрушенная шатровая колокольня восстанов­лена в 1996-1997 гг.
4) Никольский Староторжский монастырь. Основан около середины XV в. прп. Иаковом Галичским, учеником прп. Паисия Галичского. В 1668 г. обращен в женский монастырь. Закрыт в 1919 г. В 90-е гг. XX в. Троицкий собор обители частично реставрирован.
5) Богоявленский мужской монастырь. Время возникновения неизвестно. Уп­разднен, по-видимому, в начале XVIII в. и обращен в приходскую церковь. В 1686-1689 гг. взамен деревянного возведен каменный Никольский храм, в пер­вой половине XVIII в. - Богоявленский храм. Церкви закрыты в 1930 г., Богояв­ленский храм вскоре был разрушен.
6) Зачатиевский женский монастырь (Рыбная слобода). Время возникновения неизвестно. Существовал уже в начале XVI в. Упразднен в 1759 г. и обращен в приходскую церковь. В 1799 г. взамен деревянного возведен каменный храм Бо-гоотец Иоакима и Анны. Закрыт в 1930 г., позднее разрушен.
7) Монастырь Рождества Богородицы. Точное местонахождение неизвестно. Упоминается в 1702 г. Время упразднения неизвестно.

ГАЛИЧСКИЙ РАЙОН

1) Авраамиев Новозаозерский Успенский мужской монастырь (с. Умиление). Основан во второй половине XIV в. прп. Авраамием Галичским и Чухломским, учеником прп. Сергия Радонежского. Упразднен в 1773 г. и обращен в приход­скую церковь. Оба бывших монастырских храма - Успенский (XVII-XIX вв.) и Петропавловский (конец XVII в.) - закрыты в 30-е гг. XX в., в настоящее время пребывают в руинах.
2) Паисиев Успенский монастырь (с. Успенская слобода). Основан, скорее всего, в конце XIV в. боярином Иваном Овиным. Закрыт в 1919 г. Возобновлен как женский монастырь в 1994 г.
3) Рождественский мужской монастырь (вблизи от д. Мелешино). Возник на рубеже XIV и XV вв., разорен в начале XVII в. поляками и был возобновлен как приходская церковь (погост Игнатово). В 1807 г. взамен деревянного возведен каменный храм Рождества Богородицы. Закрыт в 30-е гг. XX в. Пребывает в руинах.
4) Благовещенский Унорожский мужской монастырь (с. Унорож). Основан, скорее всего, в XIV в., существовал уже в начале XV в. Упразднен в 50-е гг. XVIII в. и обращен в приходскую церковь. В 1814 г. взамен деревянного возве­ден каменный Благовещенский храм. Храм закрыт в 30-е гг. XX в. Пребывает в руинах.
5) Георгиевский монастырь на р. Ноле (с. Старый Георгий). Основан, судя по всему, в XIV в., существовал уже в начале XV в. Время упразднения монастыря и обращения его в приходскую церковь неизвестно. В 1748 г. взамен деревянно­го возведен каменный Георгиевский храм. Храм закрыт в 1952 г., ныне пребы­вает в руинах.
6) Флоро-Лавровский монастырь на берегу Галичского озера (устье р. Чел-смы). Время возникновения неизвестно, монастырь существовал уже в нач. XVI в. Упразднен в 1726 г. и обращен в приходскую церковь во имя свв. Флора и Лавра. В 1814г. взамен деревянного возведен каменный храм. Храм закрыт в 30-е гг. XX в., позднее разрушен.

КАДЫЙСКИЙ РАЙОН

1) Макариев мужской монастырь в устье р. Нёмды. Основан местными жите­лями во имя прп. Макария Унженского и Желтоводского в начале XVII в. в па­мять о бывшей здесь в 1609 г. битве с поляками. Упразднен в 1708 г. и обращен в приходскую церковь (Макарьевский погост). В 1798 г. взамен деревянного
возведен каменный Макариевский храм. Закрыт в 30-е гг. XX в., полуразрушен. В 1956 г. руины храма затоплены водами Горьковского водохранилища.
2) Боголюбский женский монастырь (с. Рубцово). Основан кинешемским купцом I гильдии А.И. Поленовым в 1864 г. в качестве женской общины при церкви в честь Боголюбской иконы Божией Матери, построенной в 1862 г. С 1893 г. - монастырь. Монастырь закрыт в 20-е гг. XX в., в нем был создан сов­хоз, позднее — дом инвалидов.

КОЛОГРИВСКИЙ РАЙОН

Успенская Княжая мужская пустынь на р. Княжей (бывшее с. Княжая пус­тынь). Время возникновения неизвестно, существовала уже в конце XVI в. Уп­разднена, скорее всего, в сер. XVIII в. и обращена в приходскую церковь. В 1842 г. взамен деревянного возведен каменный Успенский храм. Храм закрыт в 1936 г., пребывает в руинах.

ГОРОД КОСТРОМА

1) Спасо-Запрудненский мужской монастырь. Считается, что он основан в 60-70 гг. XIII в. князем ВасилиемЯрославичем на месте явления чудотворной Фео-доровской иконы Божией Матери. Упразднен в 1764 г. и обращен в приходскую церковь. В 1754 г. взамен деревянного возведен каменный храм Спаса на За-прудне.
2) Ипатьевский Троицкий мужской монастырь. Традиционно считается, что монастырь основан в 1330 г., но, скорее всего, он возник еще в начале ХШ в. Закрыт в 1919 г., возобновлен в 1991 г.
3) Анастасии женский монастырь (Ризоположенско-Анастасиин, Анастасиин-Крестовоздвиженский, Богоявленско-Анастасиин). Находился в квартале, обра­зуемом улицами Островской, Пятницкой и пр. Текстильщиков. Впервые упоми­нается в 1417 г. Как полагают, монастырь основан на рубеже XIV и XV вв. до­черью Димитрия Донского княжной Анастасией Дмитриевной. Упразднен в 1764 г., но в 1773 г. возобновлен под названием Анастасиин-Крестовоздвиженский. В 1863 г. объединен с упраздненным Богоявленским мо­настырем и стал называться Богоявленско-Анастасиин. Закрыт в 1919 г., в 30-е гг. большинство строений монастыря разрушено.
4) Богоявленско-Анастасиин (Богоявленский) монастырь. Основан в нач. XV в. прп. Никитой Костромским, учеником и сродником прп. Сергия Радонежско­го. Упразднен в 1847 г. Возобновлен как женский и объединен с Анастассии-ным-Крестовоздвиженским монастырем в 1863 г. Закрыт в 1919 г. Возобновлен в 1991 г.
5) Крестовоздвиженский монастырь. Находился в кремле («старом городе») Костромы. Впервые упоминается в 1580 г., основан предположительно в XV в. В 1681 г. обращен в женский монастырь. Упразднен в 1773 г.
6) Симеоновский Богородицко-Феодоровский мужской монастырь (находил­ся на месте первого костромского кремля, у пересечения улиц Островского и Пятницкой). Основан в первой половине XVII в. Упразднен в 1723 г. (по другим данным - в 1764 г.). В 1768-1771 гг. взамен деревянного возведен каменный храм во имя Богоотец Иоаким и Анны, один из приделов которого в память о монастыре был освящен во имя прп. Симеона Столпника. Храм снесен в 1936 г.
7) Спасо-Подвязный мужской монастырь. Находился в центре квартала, обра­зуемого улицами Островского, Депутатской, пр. Текстильщиков и Спасокукоц­кого. Время возникновения неизвестно. Существовал уже в нач. XVII в. Уп­разднен в 1691 г. и обращен в приходскую церковь. В середине XVIII в. Взамен
деревянного возведен каменный Спасский храм. Храм закрыт в 1929 г., разру­шен в сер. 30-х гг. XX в.
8) Вознесенский монастырь. Находился в районе Комсомольской улицы (бывшей Вознесенской). Основан царем Михаилом Федоровичем Романовым. Упразднен около середины XVII в. и обращен в приходскую церковь. Упразд­нена в 1779 г.
9) Тихонов монастырь. Находился вблизи устья р. Костромы. Время основа­ния неизвестно, упразднен до 1628 г. В память о нем вблизи Власьевской церк­ви была поставлена деревянная часовня во имя свт. Тихона Амафунтского. В 60-е гг. XIX в. взамен деревянной построена каменная часовня. Часовню закры­ли вместе с Власьевской церковью в 1924 г., позднее здание часовни снесено.
10) Знаменский женский монастырь. Основан в 1993 г. при действующем храме Воскресения на Дебре.

КОСТРОМСКОЙ РАЙОН

1) Богородицко-Игрицкий монастырь (д. Песочная). Основан в 1624 г. на мес­те обретения чудотворной Смоленской иконы Божией Матери Одигитрии, на­зываемой Игрицкои. Монастырь закрыт в 1919 г., последний храм закрыт в 1932 г. В 30-60 гг. XX в. почти весь ансамбль монастыря разрушен.
2) Богородицко-Казанская мужская пустынь (д. Казанка). Упоминается в на­чале XVIII в. Упразднена в 1764 г.
3) Успенский монастырь у впадения р. Андобы (Андомы) в р. Кострому (д. Пустынь). Время основания неизвестно. Упразднен до начала XVII в. и обращен в приходскую церковь. В XVI1I-XIX вв. на месте монастырского храма стояла деревянная часовня. В начале XX в. часовню перестроили в старообрядческую церковь, освященную в 1908 г. в честь Казанской иконы Божией Матери. Цер­ковь закрыли в 1940 г. В настоящее время здание церкви заброшено.

КРАСНОСЕЛЬСКИЙ РАЙОН

1) Ильинская Яблонная пустынь. Находилась на правом берегу р. Волги вбли­зи устья р. Шачи (в 3 км от с. Сидоровского), Время возникновения неизвестно. Упоминается в начале XVIII в. Упразднена в 1764 г. и обращена в приходскую церковь. Построенная в 1720 г. Успенская церковь с приделом во имя пророка Илии закрыта в 30-е гг. XX в. и вскоре разрушена. В 1956 г. при подъеме уровня Волги место, где находился монастырь, затоплено.

МАКАРЬЕВСКИЙ РАЙОН

1) Макариево-Унженский Троицкий монастырь (г. Макарьев). Основан в 1439 г. прп. Макарием Унженским и Желтоводским. Закрыт в 1929 г., возобновлен в 1993 г. как женский монастырь.
2) Спасская Унженская пустынь, что на Красной горе (с. Красногорье). Время возникновения неизвестно. Существовала уже в конце XVI в. В 1620 г. пустынь была приписана к Макариево-Унженскому монастырю и обращена в приход­скую церковь. В 1810 г. взамен деревянного возведен каменный Спасо-Преображенский храм. Храм закрыт в 1938 г., возвращен верующим в 1990 г.
3) Кривоезерская Троицкая пустынь. Находилась на левом берегу р. Волги возле устий рек Нёмды и Унжи. Основана в 20-е гг. XVII в. Закрыта около 1919 г. В 1956 г. руины пустыни затоплены водами Горьковского водохранилища.

НЕРЕХТСКИЙ РАЙОН

1) Троице-Сыпанов Пахомиево-Нерехтский монастырь. Основан во второй половине XIV в. прп. Пахомием Нерехтским. Упразднен в 1764 г. и обращен в
приходскую Троицкую церковь. Церковь закрыта в марте 1941 г. Обитель во­зобновлена как женский монастырь в 1993 г.                /г j t*./u^J< )
2) Б огород ицко-Владимирский Сретенский монастырьУОснован как женский монастырь в 1634 г. Упразднен в 1764 г. и обращен в приходскую Владимир­скую церковь. Церковь закрыта в 30-е гг. XX в., частично разрушена.
3) Успенская Тетеринская женская пустынь (с. Тетеринское). Образована в 1993 г. при храме Успения Божией Матери.

ОСТРОВСКИЙ РАЙОН

1) Никольская пустынь на р. Сендега (с. Николо-Пустынь). Время возникно­вения неизвестно. Пустынь существовала уже в XVII в. Упразднена в 1764 г. и обращена в приходскую церковь. В начале XIX в. (точный год неизвестен) вза­мен деревянного возведен каменный Никольский храм. Храм закрыт в 30-е гг. XX в.

ПАРФЕНЬЕВСКИЙ РАЙОН

1) Рождественский монастырь, «что на ямах Черного бору на р. Нее» (с. Пар-феньево). Предположительно возник в XVI в. Упразднен, по-видимому, в нач. XVIII в. и обращен в приходскую церковь. В 1848 г. взамен деревянного возве­ден каменный храм в честь Рождества Христова. Храм закрыт в 30-е гг. XX в., частично разрушен.

ГОРОД СОЛИГАЛИЧ

1) Воскресенский монастырь. Традиционной датой основания монастыря счи­тается 1335 г., но, судя по всему, он возник около середины XIV в. Упразднен в 1764 г. и обращен в приходскую церковь. Оба бывших монастырских храма -летний Воскресенский (1669 г.) и зимний Богоявленский (1681 г.) - закрыты в 30-е гг. XX в.
2) Рождественский монастырь. Основан как женский монастырь в 1663 г. ца­рицей Марией Ильиничной, первой женой царя Алексея Михайловича. Упразд­нен в 1764 г. и обращен в собор Рождества Богородицы. Закрыт в 193 0 г. В 1945 г. летний храм собора был возвращен верующим, но в 1951 г. он вновь был за­крыт. Возвращен Костромской епархии в 2004 г.
3) Богородицко-Феодоровский монастырь. Основан помещицей А.Ф. Найцо-киной в 1869 г. в качестве женской общины, с в 1892 г. - женский монастырь. Закрыт в 20-е гг. XX в., позднее большая часть монастырского ансамбля разру­шен.

СОЛИГАЛИЧСКИЙ РАЙОН

1) Спасская Александрова пустынь на р. Воче (с. Коровново). Основан в на­чале XV в. прп. Александром Вочским. Упразднена в 1764 г. и обращена в при­ходскую церковь. В 1767 г. над гробницей прп. Александра возведен деревян­ный Преображенский храм, в 1792 г. рядом с ним построен каменный Покров­ский храм. Оба храма закрыты в 30-е гг. XX в., Преображенская церковь разру­шена.
2) Успенский монастырь на р. Солде (с. Солда). Время возникновения неиз­вестно. Впервые упоминается в 1515г. Упразднен в 1764 г. и обращен в при­ходскую церковь. В 1802 г. освящен возведенный взамен деревянного каменный храм Рождества Христова, в 1855 г. - храм Успения Божией Матери. Оба храма закрыты в 30-е гг. XX в., позднее разрушены (от ансамбля осталась одна коло­кольня).
СУСАНИНСКИЙ РАЙОН
1) Ново-Троицкий Сумароков монастырь (с. Сумароково). Основан помещи­цей Е.Н. Варенцовой в 1870 г. в качестве богадельни, с 1874 г. — женская общи­на, с. 1893 г. - женский монастырь. Закрыт в начале 20-х гг. XX в.
2) Домнинский женский монастырь во имя свв. царственных страстотерпцев (с. Домнино). Один из самых молодых монастырей Костромского края. Основан при Успенской церкви - историческом храме Домнина, построенном, по преда­нию, на месте усадьбы Марфы Ивановны, матери царя Михаила Федоровича Романова. В марте 1991 г. при церкви было создано подворье костромского Бо-гоявленско-Анастасиина женского монастыря. В марте 2004 г. подворье преоб­разовано в женский монастырь во имя свв. царственных страстотерпцев.

ЧУХЛОМСКОЙ РАЙОН

1) Покровский женский монастырь (г. Чухлома). По преданию, находился на берегу Чухломского озера, на левом берегу впадающей в озеро р. Сандебы. Время возникновения неизвестно. Существовал уже в первой половине XV в. Время упразднения неизвестно.
2) Авраамиева Ризоположенская Великая пустынь (с. Озерки). Основана во второй половине XIV в. прп. Авраамием Галичским и Чухломским. Упразднена в 1764 г. и обращена в приходскую церковь. В 1813 г. взамен деревянного воз­веден каменный Ризоположенский храм. Храм закрыт в 1949 г., пребывает в руинах.
3) Авраамиева Верхняя пустынь Собора Пресвятой Богородицы (с. Коровье). Основана во второй половине XIV в. прп. Авраамием Галичским и Чухломским. Упразднена в 1764 г. и обращена в приходскую церковь. В 1797 г. взамен дере­вянного возведен каменный храм в честь Собора Пресвятой Богородицы. Храм закрыт в 30-е гг. XX в., пребывает в руинах.
4) Авраамиево-Городецкий Покровский монастырь (с. Ножкино). Основан во второй половине XIV в. на берегу Чухломского озера прп. Авраамием Галич­ским и чухломским. Закрыт в 1929 г. Возобновлен в 1991 г.
5) Спасская Серапионова мустынъ (с. Серапиха). Время возникновения неиз­вестно. Существовала уже в начале XVH в. Упразднена, по-видимому, в начале XVIII в. и обращена в приходскую церковь. В 1820 г. взамен деревянного возве­ден каменный Преображенский храм с приделом свт. Серапиона Новгородско­го. Храм закрыт в 30-е гг. XX в.
6) Богородицко-Казанский монастырь на Идском городище (вблизи д. Овсян-никово). По преданию, на этом месте находился город, разоренный поляками в Смутное время нач. XVII в., следовательно возникновение монастыря можно отнести к первой половине XVII в. Время упразднения неизвестно. В начале XX в. здесь находилась деревянная церковь в честь Казанской иконы Божией Мате­ри, приписанная к храму соседнего с. Иды. Закрыта в 30-е гг. XX в.

БИБЛИОГРАФИЯ
Беляев И. Статистическое описание соборов и церквей Костромской епархии. СПб., 1863; Памятная книга для Костромской епархии. Кострома, 1868;
Упраздненные монастыри Костромской епархии. М., 1909; Церкви Костромской епархии. По данным архива Императорской археологиче­ской комиссии. СПб., 1909;
Краткие статистические сведения о приходских церквях Костромской епархии. Справочная книга. Кострома, 1911;
Баженов И.В. Обозрение упраздненных монастырей и пустынь Костромской епархии.// Костромские епархиальные ведомости. 1917, ч. неоф., № 6, 10, 11.



Ю. В. Лебедев

СВЯТЫЕ ПОДВИЖНИКИ КОСТРОМСКОЙ ЗЕМЛИ -ПЕРВОПРОХОДЦЫ КУЛЬТУРНОГО ОСВОЕНИЯ ЛЕСНОГО КРАЯ.


Поговорим о животворном  влиянии наших святых на повседневную жизнь мирян, на трудовую этику русского народа, на колонизацию и культурное освоение Костромского края. Здесь можно вспомнить книги   замечательного русского писателя второй половины ХIХ века, костромича Сергея Васильевича Максимова. И среди них — «Бродячая Русь, Христа ради» (1874), «Лесные города» (1881), «Островные монастыри» (1881). Приведу извлечение из этих книг.
После татарского погрома, пожогов и всяческих разорений в населённой Южной Руси народ рассыпался по безопасным местам, в лесах и за болотами. Тогда-то и пришёл в Северную лесную Русь неведомый человек. Выстроил он келью на высокой горе, у подножия которой протекала река. Здесь пришелец очутился в полном уединении. Он начал валить и расчищать лес, приготовляя место для пашни, на которой неустанно трудился, а в келье так же неустанно молился Богу.
Здесь же нашли его вскоре другие блуждающие люди, известные в те времена под именем «гулящих людей», то есть оставившие свои разорённые дома, ищущие пашни при содействии и под защитою влиятельных людей и опытных хозяев. Отшельник, лицо духовное, мог быть именно этим защитником и оберегателем людского труда. Все уже знали тогда, что татарские власти почитали русское духовенство и ему подвластных. Они освобождали их от всех податей и повинностей, позволяли судиться своим судом. Живущие на монастырских землях люди свободны были от всех даней на вечные времена, а также от всяких пошлин.
Строили свободные люди усердием своим церковь. Проходящий игумен постригал подвижника в монахи; ближний епископ посвящал его в иереи. Ставился монастырёк из пришлых людей, из которых одни делались хозяевами-монахами, другие — рабочими, т. е. бельцами; основатель — игуменом. Под деревянным монастырьком выстраивалась из свободных людей слобода, жители которой переставали называться «гулящими» и «бобылями», а делались людьми тяглыми, живущими под Христом — «крестьянами». Они тынили монастырь и двор, сгоном орали землю, сеяли, жали, косили траву и возили сено на монастырский двор. По большой реке они же ставили зимой и летом ловитвы, ходили с неводом по малым притокам, осенним временем били бобров, прудили пруды, оплетали сады.
Соединёнными и усердными трудами  ставили запасные избы и созывали новых насельников. «Гулящие» люди особенно усердно шли сюда и оставались здесь. Бессемейные и престарелые постригались. В монастыре скоро объявлялся настоятель и братия со властями: келарем, трапезником, ватажником, дьяком и даже посельскими старцами там, где настойчивым трудом удалось врубиться далеко в лес и устроить отдалённые от монастыря хозяйства.
Однажды натолкнулись монастырские люди на таких же соседей. Осуществилось размежевание. Один из монахов взял образ Пречистой, поставил себе на голову и прошёл по той меже, которая казалась ему справедливою. Так разрешился спор. Но  этого оказалось мало: надо было прибегать под защиту властей. На беду объявилось новое горе: попались неведомые люди, черномазые, скуластые, сыроядцы. Земли они не пахали, а на лес была у них вся надежда: тут и зверь, и птица, т. е. товар и пища. Тут и святые места, где жили боги их и стояли в виде деревянных чурбанов. Эти шли с упорством и оружием, грозили пожечь всё и всех выгнать. Нужно было строить земляную крепость и искать сильной защиты: явилась вторая большая нужда.
Сам настоятель собирался в путь. Трудными непроезжими дорогами добирался он до стольного города. Здесь при помощи благочестивых людей он доходил до  высшей власти. Объявляли ему государеву милость: в Сочельник на Рождество Христово становиться пред государевы светлые очи. Когда на «стиховне» начинали певчие петь стихари, дальний пришлец подходил со святыней. Государь  принимал от него образ Спаса, просфору и святую воду в восковом сосудце. Робкого и смиренного старца жаловал он к руке и сам от него благословлялся и даровал царскому богомольцу грамоту за печатью. Отданы были новому монастырю не только те земли и пустоши, куда доходили соха и топор, но записаны были за ратную службу иные государевы волости с людьми и угодьями. А с иноверцами велено было поступить по общему правилу, говорившему: «Всякое село, в нём же требы языческие бывают или присяги поганские, да отдаётся в Божий храм со всем имением, елика суть Господеви».
Устоялась обитель как общинная и общежитная. Имея за собою   разнообразные земли, она не упускала случая пользоваться их дарами. Когда дикие олени, собираясь в лесу на одно и то же место, указали на что-то своё любимое, то и монастырский скот следом за ними пошёл сюда — жадно пил воду и тучнел. Монастырь поставил здесь чёрную избушку и печь, вмазал сковороды и начал вываривать соль. Когда вблизи родника стали рыть колодцы и объявилась такая же солёная вода, число избушек увеличилось: монастырю открылось новое богатство — соляные варницы. Когда болотная ржа указала рыхлую бурую землю и попробовали накалить и расплавить ту землю на ручных горнах, монастырь стал ковать гвозди.
Собирал игумен опять монастырскую святыню: священную воду святил полным собором, на великий праздник вынимал заздравную царскую часть из просфоры, писал своими руками икону и снова шёл в Москву. В Москве ставили его на переходе из государственных палат в церковь Благовещения. Принимал государь святыню, наказывал молиться о здравии беременной царицы и благополучном её разрешении.
По рождении царевича, отпускали старца домой с новыми вкладами, с новой московской грамотой и с указом о праве ежегодно приходить в Москву, становиться в навечерие Богоявления в ряду архимандритов московских монастырей, Троицкого и Андроникова: умолил-де царю благоверного и христолюбивого сына.
Стала обогащаться с тех пор монастырская ризница и возрастать казна от вкладов московских царей, а по их примеру — и от бояр. Ветхую деревянную церковь, где погребён и объявился нетленным учредитель обители, заменил каменный собор. К нему пристроился другой, больших размеров. Монастырские кельи и церкви опоясала  каменная и высокая стена со сторожевыми башнями и бойницами. Присылались сюда из Москвы пищали и пороховое зелье, чтобы, принимая на себя удары от лихих людей — татар и Литвы, — монастырь защищал окольный православный народ и всё государство.
Волен был монастырь возить и плавить по реке свой хлеб, свою соль и своё железо на продажу беспошлинно. Не требовалось пошлин ни с рыбных ловель, ни с бобровых гонов. Монастырские крестьяне освобождены были даже от самой тяжёлой для народа ямской повинности.  Крестьяне были довольны. Укрывая пришлого, монастырь помогал и ближнему: совершал великие государственные и народные подвиги в тяжёлые годы голодовок и вражьих нашествий, во все до сих пор памятные народу лихолетья. Захудавший деревенский хозяин брал хлеб из обильных монастырских запасов «на семены и емены» (на семена и на еду). Всякий, истощённый в конец до бессилия и до скитальческой нищеты, мог находить посмертную угреву в богаделенных хатах и во всякий день готовую трапезу в большом притворе трапезной церкви, посреди назидательного чтения из жития святых странноприимцев, целителей и ходатаев за великие народные нужды перед сильными земли. Обездоленный несчастиями и неудачами в жизни мог рассчитывать на монастырские божедомки. Малые дети и бездомные сироты садились в школы и получали наставления в Божьем слове и церковной грамоте, приурочивались безраздельно и к мирской жизни, и к монастырской службе, по их желанию и произволу.
В тяжёлые годы вражеских нашествий с монастырских имуществ собирались сверхсметные дани.  Отдавалось на пользу отечества всё, что было ценного и природного: снимались и ризы с икон, и самые иноки превращались в воинов. Бесчисленные заслуги монастырей увековечились в народной памяти и любви настолько твёрдо, что монастыри стали считаться святыми местами, основатели и устроители их — народными благодетелями. Кроме примера святой жизни, эти люди давали образцы правильного ведения  хозяйства в самых суровых и необитаемых странах.
Монастыри утвердили на Руси особую трудовую этику, укоренившуюся в крестьянстве. Н. В. Гоголь дал ей следующую характеристику: «Человек рождён, чтобы трудиться. “В поте лица снеси хлеб свой”, — сказал Бог по изгнании человека за непослушание из рая, и с тех пор это стало заповедью человеку, и кто уклоняется от труда, тот грешит и перед Богом. Всякую работу делай так, как бы её заказал тебе Бог, а не человек. Если б и не наградил тебя человек здесь — не ропщи; за то больше наградит тебя Бог.
Важнее всех работ — работа земледельца. Кто обрабатывает землю, тот больше других угоден Богу. Сей и для себя, сей и для других, сей, хоть бы ты и не надеялся, что пожнёшь сам: пожнут твои дети; скажет спасибо тот, кто воспользуется твоим трудом, — вспомянет твоё имя и помолится о душе твоей. Во всяком случае тебе выгода: всякая молитва у Бога много значит. Только трудись с той мыслью, что трудишься для Бога, а не для человека, и не смотри ни на какие неудачи: хоть бы всё то, что ты наработал, и пропало, побито было градом, — не унывай и снова принимайся за работу. Богу не нужно, чтобы ты выработал много денег на этом свете; деньги останутся здесь. Ему нужно, чтобы ты не был в праздности и работал. Потому, работая здесь, вырабатываешь себе Царствие Небесное, особенно если работаешь с мыслью, что работаешь Богу. Работа — святое дело»1.
Лишь тем откроются в будущей жизни небесные блага, кто здесь, на земле, проводит время не в праздности, а в праведных трудах. К труду крестьянин относился как к делу священному, в котором важно не только достижение мате­риальных благ, но и духовно-нравственное, спасительное начало. «Праздность есть яд, умерщвляющий душу».
Наше общество, по замечанию Д. С. Мережковского, «слишком часто становилось на исключительно экономическую, мертвящую точку зрения». Но «горек будет хлеб, если мы дадим его только по утили­тарному расчёту, только в холод­ном разумном сознании экономической необходи­мости, без умиления, без сочувственной, братской веры в то, что у народа есть самого святого: “Видит солнышко – / Жатва кончена: / Холодней оно / Пошло к осени; / Но жарка свеча/ Поселянина / Пред иконою / Божьей Матери”.
Если в душе интеллигентных людей навеки потухнет мерцание этого божественного света, то уже никакая статистика, никакая политиче­ская экономия, никакие заботы о хлебе насущ­ном не возвратят нас, холодных, безбожных и мёртвых, к живому сердцу народа. Только вернув­шись к Богу, мы вернемся к своему народу, к своему великому христианскому народу. Дру­гого пути нет»2.
Тема крестьянского труда и христианской трудовой этики была одной из ведущих в нашей литературе и особенно в лирике и поэмах Некрасова.  Песнь строителей в «Железной дороге» у Некрасо­ва далеко не сводится к обличению эксплуататоров, как принято было считать в советской школе. Пафос её ещё и в другом: на пережитые страдания труженики-страстотерп­цы указывают не с тем, чтобы разжалобить нас. Страдания только укрепляют в их сознании величие трудового подвиж­ничества. Умереть «со славою» для православных мирян значило — умереть в праведном труде, «Божьими ратника­ми». Строителям железной дороги «любо» видеть свой труд, а «привычку к труду благородную» высокорослого, больного белоруса поэт рекомендует перенять и господскому мальчи­ку Ване.
В свете духовного отношения к труду, не материальной только, но преимущественно духовной его мотивации, гораздо более сложным представляется и содержание фина­ла «Железной дороги». Обычно обращается внимание лишь на один содержательный его аспект — на обличение «толсто­го, присадистого, красного, как медь» лабазника да на «раб­скую психологию» народа, помчавшего с криком «ура!» по дороге своего притеснителя купчину. Но дело-то в том, что строители железной дороги — не ра­бы подрядчиков и десятников, не рабы и самого графа Клейнмихеля. Если бы они были рабами, откуда бы у поэта возникла уверенность в том, что русский народ «вынесет всё и широкую, ясную грудью дорогу проложит себе»? Ведь сво­им подвижническим трудом строители служили не подряд­чикам, не Клейнмихелю, а самому Богу («Божии ратники») и не были слишком озабочены материальными целями: «Всё заносили десятники в книжку — / Брал ли на баню, лежал ли больной: / “Может, и есть тут теперича лишку, /  Да вот поди ты!..” Махнули рукой...»3.
Трудничество — характерная примета всех народных ге­роев Некрасова. В основе стихотворения «Дума», например, житейский сюжет: мужик, порвавший связь с землей, стано­вится батраком и идет наниматься к хозяину: «Эй! возьми меня в работники!» Лукавая логика подсказывает, что сейчас произойдет денежная сделка, трудовой договор: мужик бу­дет добиваться работы полегче, а платы побольше. Но ниче­го подобного не происходит. Истосковавшийся труженик, у которого «поработать руки чешутся», мечтает о другом: «Повели ты в лето жаркое / Мне пахать пески сыпучие, / Повели ты в зиму лютую / Вырубать леса дремучие, — / Только треск стоял бы до неба, / Как деревья бы валилися; / Вместо шапки белым инеем /Волоса бы серебрилися!» (II, 124)/
К Богу русский человек шёл не только через молитву в храме, но и через доброе дело, через праведный труд, со­гретый молитвою. Мечтая о народном счастье, Не­красов никогда не впадал в соблазн искушения «хлебом земным», свойст­венный европейскому идеалу социа­лизма. Его представления о народном благоденствии тяготеют к христианскому социализму. Его идеал — народное довольство. Этот идеал в разных вариациях проходит через всё поэтическое твор­чество Некрасова. В поэме «Мороз, Красный нос» он выглядит так:
Всегда у них теплая хата,
Хлеб выпечен, вкусен квасок,
Здоровы и сыты ребята,
На праздник есть лишний кусок (IV, 81).
Именно о таком счастье мечтают некрасовские народные заступники: «И по сердцу эта картина всем любя­щим русский народ!» Да и в последней поэме «Кому на Руси жить хорошо» в основе общественного идеала Некрасова лежит чуждая стяжательству православно-христианская трудовая мораль: «Мы же не много / Просим у Бога: / Честное дело / Делать умело / Силы нам дай! // Жизнь трудовая — / Другу прямая / К сердцу дорога, / Прочь от порога, / Трус и лентяй! / То ли не рай?» (V, 224—225).

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Гоголь Н. В. Полн. собр. соч. под ред. П. В. Быкова. М.; СПб., 1908. – С.  962
2. Мережковский Д. С. Полн. собр. соч.: В 24 т. – Т. 18.  М., 1914. – С. 236–237
3. Некрасов Н. А. Полн. собр. соч.: В 15 т. – Т. 2. Л., 1981. – С. 172. Далее ссылки на это издание приводятся в тексте с указанием тома и страницы.



Протоиерей Д. И. Сазонов

ЛИК СВЯТОСТИ ЗЕМЛИ КОСТРОМСКОЙ


«О преподобнии отцы и вси святии избранницы Божии,
В земле Костромстей просиявшии и за ны пред Богом молящиися!
Вы яко светозарныя лучи Солнца Правды Христа Бога нашего
Согреваете ныне землю, юже освятисте подвигом веры своея»
(Молитва Собору Костромских святых).

Священник Павел Флоренский,  в своем богословско-философском труде «Иконостас», говоря о мистико - онтологическом значении каждого сакрального слова, писал: «..В Боге все бытие, вся полнота реальности, а простирающееся вне Бога - это адская тьма, есть ничто, небытие... Реальность - это вид, идея, лик, а ирреальность - без-вида, ад, тьма»1.
Раскрывая смысл и  понятие слова лик, он восклицает: «Лик есть осуществленное в лице подобие Божие. Когда перед нами - подобие Божие, мы вправе сказать: вот образ Божий, а образ Божий - значит и Изображаемый этим образом, Первообраз его... Преобразившие свое лицо в лик возвещают тайны мира невидимого без слов, самим сво(и)м видом...вспомним, что по-гречески лик называется идеей..eidos, idea - явленной духовной сущности, созерцаемого вечного смысла, пренебесной красоты некоторой действительности, ее горнего первообраза, луча от источника всех образов»2.  Это восклицание о. Павла  созвучно  богословию святых отцов, которые в своих творениях определяют,  что задачей и призванием человека на земле было «не имея ничего вне себя, кроме одного Бога,... отдать в порыве любви и вручить Ему всю вселенную, соединенную в его человеческом существе. Тогда Сам Бог.. .отдал бы себя человеку, который по этому дару, т. е. по благодати, имел бы все то, что Бог имеет по природе»3. Таким образом, по мысли святых отцов,  свершилось бы обожение человека и всего тварного мира.
«Как священник и пророк он должен был войти во Вселенную» - заключает святитель Филарет (Дроздов), митрополит Московский, мысль о миссии человека во вселенной, придавая ей литургический аспект 4.  Эту миссию, возложенную Богом на людей, не выполнил Адам, но ее выполнил Христос - Новый Адам.  Исходя из вышесказанного, следует, что история мира - это история Церкви, история богослужения, история, которая начинается с сотворения неба и земли и заканчивается Апокалипсисом. Это история преображения лица земли в лик земли и оно, преображение, совершается трудами святых Божиих людей, проводников божественной благодати, божественных идей. Подтверждая данную мысль, приведем пример. Земля Палестины привлекает нас к себе не только  тем, что она зовется «Землей обетованной», но тем, что эту землю исходил Господь наш Иисус Христос и что на этой земле был заключен Новый Завет Бога и человека. Потому-то стремимся мы увидеть Иерусалим,  что через каменистые и песчаные ландшафты «Земли обетованной»,  руинированные развалины  древних цивилизаций,  видится  нам лик Христа Спасителя.
Лик костромской святости - это в первую очередь лик преподобных отцов, учеников преподобных Сергия Радонежского и Корнилия Комельского, населивших  в XIV-XV в. Комельский лес, простиравшийся с юга Вологодской области и подходящий к Костроме. Эти преподобные иноки создали целую монашескую область, названную Северной Фиваидой, через очертания и духовное содержание которой прорисовывался лик Христа.
На землю, заселенную язычниками: угро-финским племенем меря (чудь), черемисами и славянами, приходили  ученики великих святых Руси, чтобы преобразить эту землю проповедью о пришествии в мир Спасителя, чтобы возделать, просветить и привести к Богу «языческую, не плодящую Церковь».
Чтобы лицо этой земли, искаженное язычеством  в личину, было возвращено Творцу Своему. Чтобы все творение Божие могло стать причастно славы Божией, которая открывается миру через сыновей Божих (Рим. 8,18-22).
«От мирскаго мятежа исшед, в тихое пристанище, преподобного Сергия обитель, притекл еси, и тамо равноангельное житие пожив, во страну Галичскую пришел еси, идеже веру Христову насаждая и новокрещенныя люди от суеверий поганских очщая... иноков лики добре упасл еси и ко Христу Спасу привел еси», - читаем мы свидетельство   промыслительного пути на Костромскую землю и иноческих трудах по просвещению ее в тропаре, посвященном преподобному Авраамию Чухломскому5.
Так начиналось распространение  Христовой веры на Костромской земле. Рассмотрим географию христианской проповеди  в нашем крае. Миссию проповеди на северо-западе Костромского края в XIв., по другим сведениям в XII в., возглавил преподобный Авраамий Ростовский (чухломский уроженец) принявший  просвещение от новгородских и псковских купцов.  С севера, из Устюга, в XVb., пришел в Костромские пределы  преподобный Варнава Ветлужский; с юго-запада из Радонежа - в XIV XV в. преподобные Авраамий Галичский и Иаков Железноборовский, Тихон Луховский (в конце XVb.), Геннадий Любимоградский и Ферапонт Монзенский (XVI в.). С юга и юго-востока в XIV и ХVвеках - преподобные Пахомий Нерехтский из Владимира на Клязьме,  Макарий Унженский из Нижнего Новгорода.
Православная вера, насаждаемая и укрепляемая сонмом преподобных отцов, исполненных апостольской ревности, обустроивших свои духовные центры – монастыри, дала обильные всходы не только на Костромской земле, но и проникала через их учеников в другие, смежные с Костромой области и бескрайние края будущего государства Российского.
В XV в., святитель Иона (Одноуш), уроженец солигаличского села Одноушево, стал первым русским митрополитом Московским и всея Руси. Митрополитом самостоятельной (автокефальной) Русской Церкви (1448). Рукоположенные им епископы возглавили епархии. Его молитвами, в 1451г., от татарского разорения была спасена Москва. Молитвенное предстательство  святителя о своем родном крае, об Отечестве, о Церкви Русской принесло обильные плоды нивы Христовой.  В начале XX в., его, и наши земляки, мученики Соли Галичской: священномученики протоиерей Иосиф Смирнов, иерей Владимир Ильинский, диакон Иоанн Касторский, и мученик Иоанн Перебаскин (1918г.), прославили Христа своим свидетельством о Нем как о Истине, Пути и Жизни и приняли смерть от рук противников Распятого Спасителя мира.  На крови мучеников и исповедников, в том числе, и Костромской земли, возродилась вновь Русская Православная Церковь.
В 1675 по 1682гг. подвизался в обители преподобного Макария Унженского игумен Митрофан. Из Богом спасаемых стен обители он был призван на епископское служение в Воронежскую епархию и стал первым святителем и просветителем  в Воронеже и тамошнем крае. Преподобный Макарий (Глухарев+1847), наместник Костромского Богоявленского мужского монастыря(1812-1825), в 1830г. основал духовную миссию и стал апостолом Алтая, просветив проповедью веры Христовой Алтайский край. «Ты, отче, - восклицаем мы в молитве, обращенной к его небесному покровительству, в которой говорится  так же и о его  миссионерских трудах, -  яко неленостный проповедник, людем, седящим во тьме невежествия и сени смерти духовныя, пришел еси и воистину на гору восшел еси, благовествуяй. Ты, течение подвига своего совершающи, мужески труды и болезни подъял еси, на всяко время нищету, глад же и хлад терпящи» 6.   Равноапостольное служение по просвещению язычников совершали Авраамий Чухломский (+1375) и Авраамий Ростовский (XI в.). Проповедь Макария Унженского(+1444), кроме просвещения язычников  была  обращена еще и к последователям ислама.
Находя силы в вере и любви, поддержанные небесным покровительством Спасителя и Божьей Матери, святых Церкви,  шли преподобные отцы в леса и болота, с дерзновением произнося проповедь о распятом и воскресшем Спасителе мира и человека. Преображалась личина земли - в лик Христов. В житии Авраамия Ростовского мы находим следующие слова: «Скорбя о заблуждении ростовцев, преподобный пламенно молился о даровании ему помощи свыше для борьбы с поклонниками Велеса7. Во время молитвы явился ему святой Иоанн Богослов и, вручив ему трость, повелел сокрушить ему идола Валеса, сказав: «во имя Господа Иисуса Христа повелевает ти Иоанн Богослов, да сокрушися. От одного удара трости идол рассыпался в прах»8. Видя чудо веры, многие язычники принимали крещение. Получив благословение епископа, преподобный построил храм во имя святого евангелиста Иоанна Богослова, а на месте, где стоял языческий идол - церковь во славу Богоявления Господа нашего Иисуса Христа. Поставил келью, и, собрав иноков, учредил он на этом месте общежительный монастырь.
« Не человеческим хотением, но Божиим произволением» приходили в пределы Костромской земли избранники Иисуса. Сама Пречистая указывала им место строительства обителей – духовых форпостов Православия. В житии преподобного Авраамия Чухломского мы читаем об этом небесном благословении. «Авраамий, взойди на гору, там стоит икона Божией Матери» - услышал преподобный на месте своей молитвы таинственный голос. Выполнив повеление, он увидел на одном из деревьев в необыкновенном сиянии икону Богородицы «Умиление» и долго стоял перед ней как бы в состоянии исступления. После его земного поклона  икона сама спустилась ему на руки. Получив указание Самой Царицы Небесной, «поставил преподобный на месте явления иконы малую деревянную церковь и в ней явленную икону, себе же келью возле церкви»9 . Преподобный Паисий Галичский, в знак благоволения Царицы Небесной к обители, принял из рук строителя боярина Ивана Овина икону Богородицы (названную затем по его фамилии Овиновской). Преподобный Адриан Монзенский, после видения ему «жены, блиставшей необыкновенным светом и указавшей ему место будущей обители, нашел одинокий храм в лесу и в нем икону Благовещения Божией Матери.  По инициативе преподобного Макария(Глухарева), изумленного чудом спасения от пожаров 1779 и 1847гг. фрески с изображением Смоленской иконы Богородицы, на башне ограды Богоявленского монастыря, был воздвигнут костромичами храм в честь чудотворного образа иконы Божьей Матери , именуемого Смоленским.
Небесный покровитель Костромы, святой великомученик Федор Стратилат, за день до явления чудотворного образа  Божией Матери князю Василию Ярославичу на Запрудне, в 1262 г., названной затем в честь его имени, носил икону по городу в знак благоволения к Костроме Самой Пречистой Богородицы. Преподобный старец Тимон Надеевский (+1840), удостоен был повеления Господа нашего Иисуса Христа и св. Николая на строительство в 1832 г. Надеевской пустыни.
Но не только трудами по возведению  и обустройству обителей, просвещению людей известны избранники Божии. Они и  жизнь вели «равноангельскую», исполненную борьбы со страстями, трудами и подвигами духовными. «Преподобный отец наш Авраамий (Ростовский -прим. автора), - пишет составитель его жития, - в юности оставил дом родителей своих, взял крест свой и последовал Христу, Которого усердно возлюбил и, восприняв монашество, соделался чистым сосудом Духа Святаго, ибо покорив плоть свою духу и умертвив ее многими трудами, уподоблялся житию бесплотных ангелов. Он был начальником для монахов и светом для мира, который обогатил своими чудесами, ибо благодатию Христовою исцелял неизлечимые телесные и душевные болезни»10. Преподобный  Геннадий Любимоградский неутомимо трудился над построением храмов, но дабы «томить томящего» (диавола –прим. автора), на теле носил он тяжелые вериги и исполнял самые трудные работы по обители. Несмотря на постоянные труды, находил преподобный время для написания святых икон. Не покладая сил, до полного самоотречения, трудился  он для Господа, братии и людей11.
Глубокое смирение и нищелюбие отличало святых угодников Костромских. Преподобный  Тихон Луховский скончался в такой бедности, что братия не имела ни гроба, ни приличной одежды, в которых могли бы они предать тело своего наставника земле. Суздальский епископ прислал для почившего «свитку и гроб, гвоздием сбит»12. Блаженный Симеон, Христа ради юродивый, Юрьевецкий чудотворец, удостоенный Господом даром прозорливости и чудотворений, в одной рубашке, непрестанно в молитве, по смирению своему терпел от людей насмешки и оскорбления, клевету, но не оставил «жизни во Христе».
И не так важно, в каком звании находились  святые нашей земли -  были простыми иноками (напр. Тихон Луховский +1503), игуменами, архимандритами или епископами - в первую очередь их объединяет любовь к Богу и  искренняя любовь к людям  и земле, ставшей для многих из них родной.  И хотя, пустынножители Северной Фиваиды, часто даже против своей воли, становились  пустынники игуменами общежительных монастырей (напр. прп. Григорий Пелынемский +1441, где бы он не находился отовсюду к нему стекались иноки), епископами (св. Игнатий (Брянчанинов +1867, оставивший епископскую кафедру и перешедший в Николо-Бабаевский монастырь), в них еще, по меткому замечанию Г. Н. Федотова - «иноки преобладают над пастырями»13. Хотя, по провидению Божию, не смогли они уклониться от пастырства.
Люди, увидев свет, исходивший от угодников Божиих, приходили к ним, старались селиться возле их келий. В житии преподобного Пахомия говорится, что обходя окрестности Нерехты, преподобный нашел удобное место для своего иноческого пребывания. Спустя немного времени, жители города, увидев в нем Божьего человека, не только помогли ему обустроить монастырь, но и сами стали селиться  рядом с его обителью,  чтобы слушать «глаголы вечной жизни», наставления, чтобы быть руководимыми святым, Божиим человеком.
Преподобный  Пахомий был до такой степени  страннолюбив, что построив гостиницу вне стен монастыря, он иногда сам ухаживал за странниками и богомольцами, вкушая с ними пищу.  
На страницах житий Костромских святых мы находим свидетельства о бесстрашном ходатайство за людей перед сильными мира сего, нелицемерная любовь к ним и к своему Отечеству, радости и скорби которого были радостями и скорбями святых земли нашей.  В1439г., благодаря преподобному Макарию Унженскому, были освобождены из плена жители сел, захваченных во время набега хана Улу-Мехмета.  Святитель Митрофан Воронежский не раз жертвовал собственные средства для продолжения корабельных работ (война за Азов) и для содержания ратных людей во время борьбы со шведами.
Основанные пустынножителями монастыри становились единственными приютами для страждущих и скорбящих, особенно во времена лихолетья. Больницами, в которой исцелялись душевные и телесные раны.  Пристанищем во времена бедствий и войн,  спасающим от голодной смерти во времена неурожаев и эпидемий.
Так, в 1601 г., в Костромской стороне был страшный голод, от которого умирали тысячи. Голодные большими толпами приходили в обитель преподобного Адриана Монзенского, прося хлеба, и все получали пропитание.
Наши преподобные были миротворцами. Преподобный Григорий Пельшемский неоднократно примирял князей Василия Васильевича Московского с Юрием Дмитриевичем Галичским во время их междуусобной борьбы за великокняжеский престол.
Святые смело обличали греховные наклонности людей. Преподобный Ферапонт, принимал у себя в келий посетителей с любовью, но иных, как говорится в житии, «не взирая на лица, обличал за пристрастие к мирской суете и  греховную жизнь»14. Святитель Митрофан Воронежский, полный любви к ближним, наставлял вверенное ему духовенство: «Вы, честные иереи Бога Вышнего, вожди словесного стада Христова, должны иметь очи просвещенные светом разума, чтобы вести других по пути правому, по слову Господню, «вы есте свет мира»15.
Свет веры, который несли народу нашему святые Божии люди - образовывал, просвещал, окультуривал дикие нравы и жизнь местного населения. При монастырях  образовывались школы, где учили детей грамоте по Псалтыри. Многие преподобные были образованным людьми (преподобный Григорий Пелшемский происхоил из рода бояр Лопотовых. Он получил хорошее воспитание и образование). При монастырях стали образовываться посады, обустраиваться города. На месте разрушенной обители преподобного Варнавы Ветлужского был образован в 1779 г. город Варнавин. Город Макарьев получил свое название  в честь Макария Унженского, с. Борок, в честь Иакова Железноборовского, с. Умиление, в честь явления прп. Авраамию иконы Божьей Матери.
Свою веру в небесную помощь святых своей земли, обладавших как при жизни дарами прозорливости и совета, исцеления и чудотворения, так и по смерти своей - дарами небесного заступничества и помощи, наш народ отобразил в богослужебных текстах и акафистах святым Костромской земли.   В молитве, обращенной к преподобному Кириллу Новоезерскому (+1532) мы находим  такие слова, исполненные несомненной верой в помощь своего «небесного жителя и земного заступника»: «О, священная главо, преподобие отче, преблаженне авво Кирилле! Не забуди убогих твоих до конца, но поминай нас всегда во святых твоих молитвах к Богу. Не мним бо тя суща мертва: аще бо телом и преставился еси от нас, но и по смерти сый жив пребываеши. Не отступай от нас духом, сохраняй нас от стрел вражиих, и от всякия прелести бесовския, пастырю наш добрый» 16.
При своей жизни, преподобный Ферапонт Монзенский дал совет и прорек строительство Благовещенского монастыря преподобному Адриану  на другом месте, нежели  тот хотел начинать. По смерти своей, он являлся преподобному Феодосию Монзенскому, предупреждая о приближении неурожайного года и голода, который произошел в 1601г. Преподобный  Пахомий Нерехтский, по своей смерти, явился тяжко больному своему ученику Иринарху и сказал ему: «я молился о тебе и Господь помиловал тебя, более не греши - ты исцелен»17. Преподобный Геннадий Костромской предсказал Анастасии Романовне царственное возвышение, по  кончине своей, явившись в сонном видении епископу Вологодскому Киприану, исцелил его.
В том, что в своей проповеди они были руководимы и хранимы Самим Пославшим их Пастыреначальником – Христом. В рукописном житии преподобного Иакова Галичского находится повествование о том, как он, во время пожара в Паисиево-Галичском монастыре вошел в пылающую огнем церковь, взял там чудотворный Овиновский образ Божьей Матери и «вышел сквозь пламень невредим, не опаливши одежды своей, между тем как металлические украшения, бывшие на иконе, расплавились»18.
Господь прославил святых Своих и дал утешение быть нашему краю под их небесным покровительством до сего дня, являя чудеса от честных их мощей, от источников, открытых ими, от икон, посредством которых они «горняя мудрствовали, а не земная». Мощи преподобного Кирилла Новоезерского в 1652 г. были обретены нетленными. По молитвам, перед ракой с мощами преподобного Макария Желтоводского, получают исцеления от болезней, утешение в скорбях, в частных и общественных бедствиях.
Кроме сонма преподобных, в  Собор Костромских святых, по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II, включены также имена святых благоверных князей и княжен: святого благоверного князя Димитрия Донского, который в 1382 году посетил Кострому для собирания русского войска против полчищ хана Тохтамыша, подступавших к Москве. Святой благоверный Московский князь доказал свою любовь «за други своя» на поле Куликовом, в том числе,  и благодаря своему костромскому периоду жизни, пребыванию среди местных святынь.
Среди наших Костромских небесных заступников значатся имена царственных исповедников Христа: страстотерпцев Государя императора Николая Александровича, императрицы  Александры Федоровны, великих княжен Ольги, Татьяны, Марии, Анастасии Романовых (+1918),  посещавших Кострому, «колыбель Царского дома», в дни празднования 300-летия династии Романовых, с 18 по 20 мая 1913 года. Идейный смысл их рода неразрывно был связан с Костромской землей.

Суть их христианского подвига хорошо выражают слова стихотворения, найденного в Ипатьевском доме, последнем земном пристанище царственных страстотерпцев:

«Владыка мира, Бог вселенной,
Благослови молитвой нас
И дай покой душе смиренной
В невыносимый страшный час.
И у преддверия могилы
Вдохни в уста Твоих рабов
Нечеловеческие силы
Молиться кротко за врагов»19.
Это стихотворение является лучшим  документом, свидетельствующим о  благочестии царственных страдальцев, их терпении, смирении, кротости, горячих молитвах, покорности воле Божией в унижениях и страданиях. Они пострадали как символы православного царства, как носители многовековой церковной идеи – власти Божией над землей.
В лике Костромских святых находится и преподобномученица Елизавета Федоровна (+1918), которая дважды посещала Кострому (18-20 мая 1913 года и 8-9 июля 1916 года) и была связана узами духовной дружбы с настоятельницей Богоявленско-Анастасииного женского монастыря города Костромы игуменией Сусанной (Мельниковой+1941).  Молитвенное почитание ее связано не только с воспоминанием ее мученической кончины, но являет наше обращение к ней, как к истинной труженице милосердия.
Вслед за теми, кто являл образ Православного царства, безропотно шли на муки пастыри Церкви, за ними пасомые, как овцы на заклание, безгласные и покорные  воли Божией. Вслед за Вечным Первосвященником и Ходатаем Нового Завета, они вошли в святилище со своей кровью, «да очистят грехи людские» (Евр. 9,12-15), «ибо без пролития крови не бывает прощения» (Евр. 9,22). Они были убиты за то, что были служителями Божиими. Были убиты кощунственно, с издевательством над Тем, Кому они служили.
Солигаличские мученики: священномученик протоиерей Иосиф Смирнов, иерей Владимир Ильинский, диакон Иоанн Восторгов, мученика Иоанн Перебаскин. Священномученики: архиепископ Костромской и Галичский Никодим (Кротков+1938), епископ Кинешемского Василий (Преображенский+1945), архиепископа Можайский Дмитрия (Добросердов+1937), епископа Уманский  Макарий (Кармазин +1937), иерей Василий Разумов (+1937).
Их кровью очистилась наша земля покаянием. Их жертвы и кровь стали теми семенами, теми кирпичиками, на основании которых строилась и строится жизнь многих поколений православных людей, выбравших духовные идеалы во главу своих ценностей и убеждений.
Наряду с теми кто уже прославлен Церквоью в лике святых, вспомним и имена тех, кто еще не канонизирован, но глубоко почитается нашим народом. Архиепископ Федор (Поздеевский), схииегумения Михаила (Вера Меркулова), монахиню Ангелину (Борисову), блаженная Дарьюшка, Анна Благовещенская, священник Павел Острогский и т. п.
На твердой вере в заступничество святых строится церковная жизнь и нынешних чад Церкви. В честь их воздвигнуты храмы, посвящены церковные пределы, иконами с их  изображениями, к ракам с их мощами притекает люд, исполненный желанием получить от святых своей земли помощь и заступничество, исцеление от болезней. Пытливые ученые изучают фрески, отображающие земной путь угодников Божиих, составляются службы вновь канонизированным святым - новомученикам и исповедникам XX столетия, происходят случаи чудесных знамений от омовения в святом источнике преподобного Авраамия Чухломского, от   «восхождения на горку» преподобного Пахомия Нерехтского.
С упованием, надеждой и верой в небесное заступничество и ходатайственное предстательство перед Богом святых, за ставшую для них родной, Костромскою землю и людей, живущих на ней, мы начинаем новый день.
И перелистываем новый лист истории с желанием восстановить и преумножить дело Божье на Костромской земле, украсить эту землю, данную нам Богом в удел. И на эту дорогу вступаем не одни, а имея в помощь себе небесных граждан - помощников, заступников и соработников в этом благом деле.
Они определяли лик нашей земли, определяют и будут определять.
« Ныне убо призрите с чертога небесного на ны, требующия вашея помощи, и не отвергните прошений наших, но, яко приснии ходатаи и покровители наши, молитеся ко Господу, да Человеколюбив сый и Многомилостив, дарует богохранимому Костромскому краю и всему  мирное житие, земли плодоносие, пастырем – ревность, начальствующим – мудрость, воинству – мужество, всем православным христианам – просвещение ума и сердца и благочестие нелицемерное, да словом и делом прославляется Всесвятое имя Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков. Аминь»20.
Вси святии, земли нашей, молите Бога о нас!

ПРИМЕЧАНИЯ

* 1. Флоренский П.А. Иконостас. М.: Искусство. 1995. С.144.
* 2. Там же. С.52-53.
* 3. Цит. по: Лосский В. Н. очерк мистического богословия Восточной Церкви. Догматическое богословие. М. 1991. С. 84.
* 4. Цит. по: Флоровский Г., прот. Пути русскаго богословия. Париж. 1937. С.179.
* 5. Никандр (Анпилогов), архим. Преподобный Авраамий Городецкий, чухломский и Галичский чудотворец, и  созданный им Свято-Покровский Авраамиево-Городецкий монастырь. М. 1996. С.73.
* 6.  Молитва преподобному Макарию (Глухареву). http: // kocio.kostroma-eparhia.ru /pades librarypublications 7%20.htm.
* 7. В языческой мифологии бог покровитель скота, богатства и достатка, а так же покровитель умерших предков. См.: Религии народов современной России. Словарь. М. 1999. С. 594.
*  8. Святые угодники Божии  и подвижники Костромские. Кострома. 1879. С.95.
* 9. Там же. С.66.
* 10. Там же.С.94.
* 11. Русские святые. Чернигов. 1865. Изд. 2. С. 99-103
* 12. Там же. С.50.
* 13. Федотов Г. П. Святые Древней Руси. YMKA-PRESS. Paris. Изд. 4. 1989. С.95.
* 14. Цит. по: Сазонов И., прот. История Костромской епархии от ее основания до 1900г. //Кандидатская диссертация. Загорск. 1972. С. 153.
* 15. Святые угодники Божии и подвижники Костромские. С.112.
* 16. Молитва к преподобному Кириллу Новоезерскому. http: // kocio.kostroma-eparhia.ru /pades librarypublications 7%20.htm.
* 17. Святые угодники Божии  и подвижники Костромские. С. 30.
* 18. Там же. С.124.
* 19. Цит. по: Алферьев Е. Е. Император Николай II как человек сильной воли. Джорданвиль. 1983. С.136.
* 20. Молитва Собору Костромских святых. http: // kocio.kostroma-eparhia.ru/pades librarypublications 7%20.htm.



Архиепископ Александр (Могилев)

Жизнь и труды преподобного Тимона Надеевского

Доклад на I Межрегиональной научно-практической конференции
«Путь святости земли Костромской»
4 февраля 2008 года, г. Кострома


Имя иеромонаха Тимона – духоносного старца, ученика и друга преподобного Серафима Саровского – включено в Собор Костромских святых совсем недавно: его прославление в лике местночтимых святых нашей епархии состоялось лишь в 2003 году. Но память об этом угоднике Божием благоговейно хранилась жителями Костромского края на протяжении более полутора столетий; ее не смогли изгладить даже скорбные события ХХ века, в ходе которых были утрачены многие вещественные свидетельства трудов надеевского подвижника. Исследование материалов о жизни преподобного Тимона, предварявшее канонизацию, открыло перед нами новые обстоятельства жизненного пути старца; знаменательно, что тогда же – летом 2003 года – совершилось обретение его святых мощей, ныне покоящихся в Богоявленско-Анастасиином кафедральном соборе града Костромы.
Преподобный Тимон (в миру Тихон Федоров) родился в 1766 году в городе Балахне Нижегородской губернии; отец его, диакон Феодор, являлся клириком одного из балахнинских храмов. Окончив курс Нижегородской духовной семинарии, Тихон вступил в брак и был рукоположен во диакона, однако семейное счастье оказалось недолгим: его супруга неожиданно скончалась в расцвете сил. Глубоко скорбя об утрате, молодой вдовец искал утешения в молитве и аскетических подвигах, путешествовал по святым местам. Часто посещая Саровскую пустынь, диакон Тихон познакомился и сблизился с преподобным Серафимом, принявшим искреннее участие его в судьбе. В 1800 году, решившись оставить мир, отец Тихон поступил в нижегородский Вознесенский Печерский монастырь и был пострижен в рясофор с именем Троадий. Уже через год он получил назначение возглавлять Богородице-Феодоровский мужской монастырь города Городца в звании строителя. Удивительны пути промысла Божия: именно здесь, в городецкой обители, в XIII столетии хранилась чудотворная Феодоровская икона Божией Матери – под осенением которой старец впоследствии трудился на Костромской земле.
Семнадцать лет преподобный, в 1804 году постриженный в мантию с именем Тимон, управлял Богородице-Феодоровским монастырем. Ему довелось испытать многие скорби: ропот братии, недовольной его аскетизмом и требовательностью; десятилетнюю судебную тяжбу с окрестными крестьянами, посягавшими на монастырские владения; недовольство епархиальной власти, по клевете завистников на несколько лет отстранившей иеродиакона Тимона от должности строителя обители. Однако прибывший в 1811 году на Нижегородскую кафедру епископ Моисей (Близнецов-Платонов), увидев в отце Тимоне честного и доброго служителя Церкви Христовой, восстановил справедливость и вернул его к руководству монастырем, а в 1814 году рукоположил во иеромонаха.
Перенесенные испытания сказались на здоровье подвижника: в 1818 году он по болезни был освобожден от строительской должности с награждением бронзовым наперсным крестом «за отлично-усердную службу». Не отягощаемый начальственными обязанностями, иеромонах Тимон всецело предался безмолвию, молитве, чтению и переписке святоотеческих трудов. В 1820 году он переселился в Высокогорскую Вознесенскую обитель близ Арзамаса и проводил там строгую уединенную жизнь, но душа его искала сугубого уединения и отшельнического подвига. Со слезами моля Бога об осуществлении своего заветного чаяния, отец Тимон решил совершить паломничество на Соловки и с благословения епархиального священноначалия отправился в дальний путь – на котором ему довелось посетить Никольскую Надеевскую пустынь. Этот древний монастырь, основанный по преданию еще в XIII веке, тогда пребывал в запустении: приписанная к Троицкой Кривоезерской обители, затерявшаяся в глубине лесов пустынь имела лишь небольшую деревянную церковь, при которой жили два-три насельника из числа кривоезерской братии, и фактически являлась скорее погостом, чем монастырем.
При первом посещении Надеевской пустыни иеромонах Тимон прожил здесь несколько дней и всей душой полюбил это место, твердо решившись по возвращении из паломничества переселиться сюда для уединенного жительства. Помолившись у соловецких святынь, посетив на обратном пути Санкт-Петербург, Новгород и Вологду, подвижник вернулся в Надеево и изъявил братии свое желание: «Поселиться в эти отдаленные от общества людей места, дабы свободно наедине слезами очистить свою душу от грехов и неосужденно явиться к Престолу Верховного Судии моего Бога». Простившись с будущими сподвижниками, отец Тимон, не заходя в Высокогорскую пустынь, отправился в Саров. Он и ранее приходил к преподобному Серафиму за советом и поучением – теперь же шел, чтобы испросить благословения на подвиг отшельнического жития. Подробностей беседы святых не сохранилось – но известно, что саровский старец поддержал намерение своего духовного друга со словами: «Сей плоды, да расцветут цветы!»
Возвратившись в Высокогорскую обитель, иеромонах Тимон подал прошение на имя епархиального архиерея о переводе в число братии Троицкого Кривоезерского монастыря Костромской епархии, к которому была приписана Надеевская пустынь. Окончательное решение по этому делу состоялось в январе 1827 года – однако, как свидетельствуют жизнеописания, уже в 1825 году преподобный перешел в Троицкую обитель. После зачисления в кривоезерскую братию заветное желание отца Тимона исполнилось: с разрешения епископа Костромского и Галичского Самуила (Запольского-Платонова) он построил себе келью (землянку с деревянным срубом) в 10 верстах от Надеевской пустыни и поселился там в совершенном одиночестве, посещая Надеево лишь в воскресные и праздничные дни для совершения Божественной литургии.
Молва об отшельнике скоро распространилась по окрестным местам, и многие люди стали приходить к старцу за наставлением. Отец Тимон вначале смиренно пытался уклониться от такого служения, считая его превосходящим собственные духовные силы. Но по истечении нескольких лет пустынного подвига ему в сонном видении явился Сам Господь Иисус Христос, повелевший преподобному оставить свою келью и, избрав Надеевскую пустынь местом своего постоянного пребывания, возобновить ее для иноческого жительства. Старец, однако, медлил исполнить волю Спасителя – столь трудным казалось ему предстоящее дело. Вразумлением за нерешительность стала тяжелая болезнь, поразившая его. По свидетельству жизеописателей, отец Тимон уже готовился к смерти – но ему явились преподобные Тихон Луховский и Макарий Унженский, благословившие больного и сказавшие: «Господь послал нас к тебе подать здоровье. Встань ты от болезни и снова продолжай свои подвиги, но никогда не противься святейшей воле Господа нашего Иисуса Христа, хотящего нам всякого блага для спасения наших душ».
С 1831 года начался новый период жизни преподобного – начальствование в Надеевской пустыни и ее возобновление как монастыря. В ноябре 1831 года епископ Костромской и Галичский Павел (Подлипский) утвердил проект строительства в пустыни каменного храма во имя святителя Николая. Приступая к трудам, старец Тимон не мог не испросить на это дело благословения преподобного Серафима; в апреле он пришел в Саров, где состоялась его последняя встреча со святым наставником. Именно тогда прозвучали знаменитые слова, обращенные преподобным Серафимом к своему ученику: «Сей, отец Тимон, сей, всюду сей данную тебе пшеницу. Сей на благой земле, сей и на песке, сей на камени, сей при пути, сей и в тернии; всё где-нибудь да прозябнет и возрастет, и плод принесет, хотя и не скоро…» На обратной дороге из Сарова, как повествует жизнеописание старца, он был удостоен явления святителя Николая – который под видом простого путника в беседе указал преподобному Тимону, как следует именовать главный и придельные престолы нового храма Надеевской обители.
Строительство храма, главный престол которого был освящен в честь Успения Пресвятой Богородицы, продолжалось с 1832 по 1837 годы, еще год заняло строительство колокольни. Вблизи обители самим преподобным Тимоном был выкопан источник, освященный в честь святителя Николая. Последуя примеру преподобного Серафима, старец Тимон прокопал вокруг Надеевской обители канавку, и паломники, посещавшие пустынь, проходили по канавке с молитвой «Богородице Дево, радуйся». Братия обители приумножалась, ширилась и известность надеевского подвижника в Костромском крае. Жизнеописатель указывает: «Пустынные лесные дороги покрылись многочисленными толпами пешеходов, стремившихся к старцу Божию с тяжелым бременем своих духовных и телесных нужд. (…) И поистине сокровищницей великих благ была беседа его; смиренная и вместе властная, она согревала сердце, снимала завесу с глаз, озаряла ум духовным разумением, приводила к раскаянию, рождала желание исправиться, стать лучшим и более совершенным, возбуждала надежду, что исправление совершится; она была как ясный луч солнца, разгоняющий темноту». Современники оставили многие свидетельства о благодатных дарах и чудотворениях преподобного Тимона. Так в служении надеевского старца исполнились слова его наставника и друга преподобного Серафима: «Стяжи дух мирен, и тысячи душ спасутся около тебя».
Пройдя долгий и многотрудный жизненный путь, преподобный Тимон мирно отошел ко Господу 21 января 1840 года в возрасте семидесяти трех лет и был погребен в Надеевской обители близ построенного им Успенского храма. Память о добром пастыре хранилась верующими, посещавшими пустынь для поклонения могиле святого старца. В начале ХХ века вышли из печати два жизнеописания преподобного, составленные священником Алексием Воскресенским и настоятелем Никольской Надеевской пустыни игуменом Тихоном (Сергиевым) на основании документальных материалов. Можно предполагать, что вслед за канонизацией преподобного Серафима Саровского со временем бы последовало и прославление в лике святых его ученика – но печальные события отечественной истории прервали связь времен. Надеевская пустынь, в 1912 году преобразованная в женский монастырь, была закрыта в 1923 году, к тому времени в прежних монастырских строениях разместился совхоз. На протяжении двадцатых-тридцатых годов все храмы и здания обители были разрушены, бесследно исчезли хранившиеся здесь личные вещи преподобного Тимона. После Великой Отечественной войны подверглось поруганию и последнее пристанище преподобного: одурманенные атеистической пропагандой люди с помощью бульдозера вскрывали могилы на монастырском кладбище и раскапывали их в поисках якобы спрятанного здесь золота…
«Бог поругаем не бывает» (Гал. 6, 7), - возвещает святой апостол Павел. Несмотря на все усилия богоборцев ХХ века, память о старце Тимоне и его трудах продолжала жить в людских сердцах. После разрушения обители духовным центром почитания надеевского старца стал ископанный им святой колодец, куда во множестве приходили болящие, страждущие – и по вере своей обретали просимое. В августе 2003 года Галичская археологическая экспедиция при раскопках в Надеевской пустыни обнаружила честные останки старца Тимона: разбросанные кощунственными кладоискателями по всему пространству склепа, они тем не менее сохранились практически полностью. Также были найдены нательный крест старца и его монашеский параман, хранящиеся ныне в Богоявленско-Анастасиином кафедральном соборе града Костромы. Учитывая непрекращающееся народное почитание иеромонаха Тимона и рассмотрев подготовленные Костромской епархией материалы, синодальная Комиссия по канонизации святых Русской Православной Церкви вынесла вопрос его прославления в лике местночтимых угодников Божиих на рассмотрение Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II - который своим определением от 24 декабря 2003 года постановил причислить иеромонаха Тимона, старца Надеевского, к лику местночтимых святых Костромской епархии. На следующий день, 25 декабря, в Богоявленско-Анастасиином кафедральном соборе в присутствии всего епархиального духовенства состоялось прославление преподобного Тимона; к тому времени в собор были перенесены его святые мощи, которые и ныне покоятся в главном храме Костромы.
Завершить этот краткий очерк хотелось бы словами самого старца Тимона, сказанными им перед самой кончиной и сохраненными жизнеописанием надеевского подвижника. Обращенные к насельникам пустыни, они служат примером духовного назидания и для всех нас: «При несомненной вере в Божественный промысл, жизнью воздержной, миролюбивой, молитвою бденной, пламенной, терпением постоянным, сокрушением нелицемерным идите неуклонно, пролагайте себе дорогу в вечность». Это – указание пути к Царству Небесному, пройденного бесчисленным сонмом угодников Божиих. Таким путем, превозмогая слабость духовных сил, надлежит шествовать и нам, вдохновляясь образом подвига святых Православной Церкви – в числе которых и небесные покровители, молитвенники и заступники древнего Костромского края.

Прим. редактора: Желающие более подробно узнать о жизни и трудах преподобного Тимона Надеевского, могут ознакомиться с книгой архиепископа Костромского и Галичского Александра (Могилева):
«Преподобный Тимон старец Надеевский». Кострома. 2004г.

 

Обновлено 08.09.2010 13:08
 

Страницы истории

Благодаря настойчивости и упорству царицы, после долгих поисков и раскопок, была обнаружена пещера гроба Господня, а неподалеку от нее три креста, на одном из которых была прибита дощечка с надписью Пилата и 4 гвоздя, пронзившие Тело Спасителя.

подробнее...

Календарь

Кто на сайте

Сейчас 55 гостей онлайн

Сайт расположен на сервере Россия Православная