Представленные в альманахе материалы делятся на три раздела: "Соборность и державность", "Наука святости. Черты Костромской святости", "Культура Костромской святости". В материалах представлен весь спектр государственной, церковной и исторической мысли по заявленной на конференции тематике как местных, костромских, так и российских исследователей.

В них можно найти и глубокий богословско-философский анализ идей соборности, святости, державности, исторической оценки Смутного времени и реалий наших дней, прочувствовать глубину и значимость таких исторических личностей как митрополит Московский Иона, великий князь С. А. Романов, церковный историк и председатель дореволюционног КЦИО И.В. Баженов. Среди авторов присутствуют такие известные имена как профессора МДА прот. Владислав Цыпин, архимандрит Макарий (Веретенников), профессор КГУ им. Н. А. Некрасова Ю. В. Лебедев, профессор ИвГУ С. М. Усманов, проф. КГТУ Л, Н. Роднов, председатель КОЦИО прот. Дмитрий Сазонов, краевед П. П. Резепин и мн. др. Значительное увеличение объема альманаха нисколько не повредило его качественному содержанию. Издатели надеются, что читатели альманаха найдут для себя много интересного и познавательного.

О. В. Смурова

Исследователь - О. В. Смурова

БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ В СРЕДЕ КРЕСТЬЯН-ОТХОДНИКОВ (пореформенный период)

В данной статье речь пойдёт, как о благотворительности самих отходников, так и о благотворительности по отношению к отходникам, которая совершалась либо разбогатевшими отходниками и их потомками, либо лицами, занимавшими более высокое социальное положение. Примета пореформенного периода - возрастание крестьянского отхода на заработки, причём, - в строившийся тогда активно Санкт-Петербург. Земский начальник I участка Рыбинского уезда, крестьяне которого занимались в отходе портновским ремеслом, докладывал начальству о переменах, произошедших на протяжении XIX в. Если в дореформенный период крестьяне уходили на заработки «большей частью по селам и деревням» с конца августа - октября до Петрова дня, то после 1861 г. «отходники начали переселяться на промыслы в города и преимущественно в Петербург»1. Подтверждают это и данные статистики Санкт-Петербурга: за девятнадцатое столетие удельный вес крестьянства среди населения столицы возрос почти в 3 раза2. Подобная тенденция была характерна и для Костромской губернии. По переписи столицы 1869 г. насчитывалось – 125303, а 1890 г.  - 23.2964 крестьян из Костромской губернии.

Распространение этого явления совпадает с возникновением в Санкт-Петербурге благотворительных обществ тех местностей, население которых в северной столице было наиболее многочисленным. Хронология событий была такова: 1897 – приступило к работе Ярославское благотворительное общество, 1900 – Вологодское, 1901 – Костромское и Угличское, 1902 – Тверское, 1904 – Мышкинское, 1905 – Рязанское, 1910 – Тамбовское. Кроме того, существовали общества Архангельской, Виленской, Владимирской, Олонецкой губерний5.              И возрастание в столичной среде крестьянства, наряду с другими факторами, думается, можно рассматривать как   обстоятельство, которое и привело к возникновению благотворительных обществ в Санкт-Петербурге, организованных по земляческому принципу. Для объяснения необходимости существования подобных организаций и времени их возникновения, на наш взгляд, имеет значение и  поиск ответа на такой вопрос: «Каков был возрастной состав отходников и какую часть своей жизни проводил крестьянин в отходе?»

В Государственном архиве Костромской области (далее ГАКО) сохранился, на наш взгляд, редкий документ: необыкновенно компактный и информативный «Сведения о лицах, отлучившихся на посторонние заработки в гг. Москву и С-Петербург в течение 1898, 1899, 1900 годов по Плещеевской волости Солигаличского уезда». Он охватывает 42 населенных пункта. В списке - 387 человек (мужского пола; только одна – женщина; без учета членов семей). Из указанного числа 23 человека (почти 6%) находились в отходе либо с женой, либо с женой и детьми. В ряде случаев (зафиксировано - 25) шли на заработки отцы с сыновьями. Нередко в отходе работало сразу несколько братьев (38 случаев). У подавляющего большинства в деревне оставалась семья. Каков был возрастной состав отходников? Лиц от 12 до 20 лет (включительно) – 92 человека; от 20 до 30 – 140; от 30 до 40 – 92; от 40 до 50 – 45; от 50 до 60 – 16; свыше 60 лет – 2 человека. Таким образом, мы видим, что самая многочисленная группа – это крестьяне от 20 до 30 лет, далее следуют группы от 12 до 20 и от 30 до 40: в них - равное количество. В группе от 40 лет количество резко снижается, и эта тенденция сохраняется в последующих возрастных группах6. Наконец, еще один очень важный вопрос: как долго ходили крестьяне в отход на заработки? Из 387 человек: свыше 10 лет – 122 человека, свыше 20 – 47, свыше 30 – 22, свыше 40 – 8, т.е. в совокупности свыше 10 лет ходили на заработки 199 человек из 387 (св. 50 %). Это подтверждается и данными переписи Санкт-Петербурга 1896 г. Жителей Петербурга насчитывалось - 954.400 человек. Среди них пришлые (родившиеся вне столицы) — 650.670, или 68 %. К сожалению, в материалах переписи не было выделено в отдельную графу пришлое крестьянство, поэтому показатель «пришлое население» включает представителей разных сословий. Правда, мы смело можем предполагать, что крестьянство в этой группе составляло большинство. Из пришлого населения прожили в Петербурге: не менее года и не более 5 лет — 152 404 человека (23%, почти четверть); от 5 до 10 лет — 97 961, или 15 %; от 10 до 15 лет — 81 804, или 12,6 %; от 15 до 20 — 59 447, или 9,1 %; от 20 до 25 лет — 48 718, или 7,5 %; от 25 до 30 лет — 28 338, или 4,4 %; более 30 лет — 59 899 человек, или 9,2 % (15, 7; подсчеты автора). Пришлое население, прожившее в столице свыше 10 лет – составило 42,8%7. Однако анализ многочисленных и разнородных источников свидетельствует, что длительность хождения в отход, похоже, не очень склоняла к решению оставить деревню, перевезти в город семью. Деревне отдавалось предпочтение в выборе места проживания семьи.

Вполне естественно, что при длительном хождении в отход, продолжительном пребывании в столице востребованы были социальные механизмы, которые позволяли бы регулировать различные житейские ситуации. Таким адаптационным механизмом была артельность жизни. Общинные отношения продолжали дискретно существовать в городском пространстве: крестьяне жили бок о бок, ходили в одни и те же храмы, вместе отмечали деревенские престольные праздники. Те, кто совершил социальное восхождение, старался помочь землякам. Склонность отходников к благотворительности нередко подмечалась современниками: «Случаи оказания помощи отдельным лицам со стороны зажиточных отхоженников весьма не редки. А выражается оная ссудой денег, а иногда и хлеба для продовольствия и посева. Вообще из сделанных мною наблюдений в этом отношении русский человек отличается скорее щедростью чем своекорыстием и более или менее зажиточный домохозяин делится с неимущим не только избытком, но отдает иногда то, что пригодилось бы самому»8. Чтобы занять определённую нишу в Питере, земляки осваивали смежные строительные специальности, подрядчик старался брать на работу людей из своей округи. Более того, на родине создавали смежные производства, чтобы не только те, кто в отходе, но и те, кто остался дома, были обеспечены работой, а, значит, и доходом. Наконец, при благоприятных экономических обстоятельствах, была осознана необходимость создания земляческих благотворительных учреждений.

Одной из самых многочисленных диаспор была ярославская, поэтому неслучайно, что в 1897 г. первым открылось Ярославское благотворительное общество (далее ЯБО). Ярославская губерния была представлена сразу тремя благотворительными организациями. Наряду с возникшим ранее ЯБО, в 1901 г. приступило к своей деятельности общество взаимопомощи уроженцев г. Углича, а в 1904 г. – Мышкинское благотворительное общество. Попутно стоит заметить, что, вместе с тем, возникали и общества по профессиональному признаку. Так, ещё в 1865 г. было зарегистрировано  «Общество вспоможения прикащикам и сидельцам в С.-Петербурге»9. Во главе Ярославского благотворительного общества с момента возникновения и до 1917 г. стоял И.С. Крючков. Сам он  родился в 1849 г. уже в Петербурге, но происходил из семьи крестьянина - ярославца, уроженца села Николо - Задубовское Рыбинского уезда. Свою карьеру в торговле он начал по окончании училища в фирме Елисеевых. Знание иностранных языков и усердие в работе обеспечило ему быстрое продвижение в крупнейшем торговом доме Петербурга. Он заведовал торговой конторой Елисеевых в Гостином дворе, а затем завел собственное дело. Купец - фруктовщик, он содержал три лавки в Апраксином дворе, много лет был гласным Городской думы, председательствовал в Санкт-Петербургской купеческой управе, входил в правление нескольких банков и благотворительных обществ10.

Пример Крючкова был не единичен. Не одно поколение костромских Тарасовых, ярославских Елисеевых, родившихся уже в Петербурге, занималось благотворительностью. В столичном пространстве были известны Анастасиинская и Елизаветинская богадельни. Первая, Анастасиинская богадельня Тарасовых, была основана в 1850 г. главой семьи крупных строительных подрядчиков из старообрядцев, перешедших в единоверие, Николем Степановичем Тарасовым в память об умершей дочери Анастасии (в браке Кирпичевой). На строительство богадельни он пожертвовал 125 000 рублей. Двухэтажное, окруженное большим садом здание, было построено на участке Большеохтенского единоверческого кладбища (что не случайно: с времён Петра I на Охте проживали крестьяне, в том числе и с костромской земли, призванные для строительства Санкт-Петербурга). Здесь содержалось около 50 престарелых охтян-единоверцев обоего пола. В 1867 г., после смерти сына Н. С. Тарасова Алексея, в ознаменование его памяти к южной стене богадельни был пристроен единоверческий храм во имя прп. Алексия, Человека Божия. В нём жители Охты хранили церковные реликвии дониконовского православия – старинные книги и антиминс. В 1870 г. храм стал приходским. Под его алтарем Тарасовы устроили семейную усыпальницу. Вскоре родственник Тарасовых купец П. С. Елисеев возвёл напротив богадельни православный храм Божией Матери Казанской с усыпальницей своего семейства, а в 1900 г. его потомки выстроили рядом Дом для призрения бедных имени С.П. Елисеева. В 1914 в богадельне содержались 62 женщины и двое мужчин11.

В 1856 г. в память о старшей дочери Григория Петровича Елисеева Елизавете Тарасовой (1829–1849), скончавшейся через несколько месяцев после замужества, была основана Елизаветинская богадельня братьев Елисеевых. На её основание было пожертвовано 130 000 руб. Богадельня вместе с домовой церковью св. праведных Захарии и Елизаветы была освящена 18 октября 1856 митрополитом С.-Петербургским и Ладожским Григорием. Обязанности эконома в ней исполнял муж покойной купец Алексей Николаевич Тарасов (1827–1867). Первоначально богадельня была рассчитана на 25 женщин и 15 мужчин, а позднее число призреваемых было увеличено до ста12.

Инициатива создания Костромского благотворительного общества принадлежала жившим в Петербурге священникам – костромичам по происхождению: епископу нарвскому Никону (окончил Солигаличское духовное училище, Костромскую духовную семинарию, Санкт-Петербургскую духовную академию; позже он стал экзархом Грузии; убит в 1905 г.) и настоятелю Исаакиевского собора Иоанну Антоновичу Соболеву; а также - статс-секретарю Анатолию Николаевичу Куломзину (его имение располагалось в Кинешемском уезде; в нём организовал разработку залежей фосфоритов; слушал лекции в Оксфордском, Гейдельбергском, Лейпцигском университетах; изучал финансовую систему в Бельгии, Великобритании, Германии и Франции; занимался вопросами финансовой истории России), и крупнейшим петербургским колбасникам: Дмитрию Лаврентьевичу и Фёдору Лаврентьевичу Парфеновым, мануфактурщику и фабриканту, гласному Думы И.И. Дернову13. Кроме указанных лиц, в выработке Устава КБО приняли участие Николай Васильевич Покровский (проф. Духовной академии, директор Археологического института; кроме того, бывший и председателем КГУАК) и проф. Санкт-Петербургского университета прот. М.И. Горчаков. Уже само перечисление имён говорит о том, что это были, наделённые недюжинными интеллектуальными способностями, административным ресурсом и некоторыми средствами. Костромское благотворительное общество приступило к своей деятельности. 14 марта 1901 г. Дата его возникновения совпадала с праздником в честь иконы Феодоровской Божией матери. Председателем правления был избран Парфенов Дмитрий Лаврентьевич.

Численность и состав обществ напрямую был связан с  масштабами отхода из губернии и профессиональной специ�