Светочъ № 2 PDF Печать E-mail
Автор: Administrator   
03.09.2010 13:43

18 декабря, в 16.00, в областной библиотеке им. Н. К. Крупской, в зале периодики, пройдет презентация вышедшего в свет второго номера альманаха Костромского церковно-исторического общества «Светочъ»

Архиепископ Александр (Могилев)


Жизнь и труды преподобного Тимона Надеевского
Доклад на I Межрегиональной научно-практической конференции
«Путь святости земли Костромской»
4 февраля 2008 года, г. Кострома

Имя иеромонаха Тимона – духоносного старца, ученика и друга преподобного Серафима Саровского – включено в Собор Костромских святых совсем недавно: его прославление в лике местночтимых святых нашей епархии состоялось лишь в 2003 году. Но память об этом угоднике Божием благоговейно хранилась жителями Костромского края на протяжении более полутора столетий; ее не смогли изгладить даже скорбные события ХХ века, в ходе которых были утрачены многие вещественные свидетельства трудов надеевского подвижника. Исследование материалов о жизни преподобного Тимона, предварявшее канонизацию, открыло перед нами новые обстоятельства жизненного пути старца; знаменательно, что тогда же – летом 2003 года – совершилось обретение его святых мощей, ныне покоящихся в Богоявленско-Анастасиином кафедральном соборе града Костромы.
Преподобный Тимон (в миру Тихон Федоров) родился в 1766 году в городе Балахне Нижегородской губернии; отец его, диакон Феодор, являлся клириком одного из балахнинских храмов. Окончив курс Нижегородской духовной семинарии, Тихон вступил в брак и был рукоположен во диакона, однако семейное счастье оказалось недолгим: его супруга неожиданно скончалась в расцвете сил. Глубоко скорбя об утрате, молодой вдовец искал утешения в молитве и аскетических подвигах, путешествовал по святым местам. Часто посещая Саровскую пустынь, диакон Тихон познакомился и сблизился с преподобным Серафимом, принявшим искреннее участие его в судьбе. В 1800 году, решившись оставить мир, отец Тихон поступил в нижегородский Вознесенский Печерский монастырь и был пострижен в рясофор с именем Троадий. Уже через год он получил назначение возглавлять Богородице-Феодоровский мужской монастырь города Городца в звании строителя. Удивительны пути промысла Божия: именно здесь, в городецкой обители, в XIII столетии хранилась чудотворная Феодоровская икона Божией Матери – под осенением которой старец впоследствии трудился на Костромской земле.
Семнадцать лет преподобный, в 1804 году постриженный в мантию с именем Тимон, управлял Богородице-Феодоровским монастырем. Ему довелось испытать многие скорби: ропот братии, недовольной его аскетизмом и требовательностью; десятилетнюю судебную тяжбу с окрестными крестьянами, посягавшими на монастырские владения; недовольство епархиальной власти, по клевете завистников на несколько лет отстранившей иеродиакона Тимона от должности строителя обители. Однако прибывший в 1811 году на Нижегородскую кафедру епископ Моисей (Близнецов-Платонов), увидев в отце Тимоне честного и доброго служителя Церкви Христовой, восстановил справедливость и вернул его к руководству монастырем, а в 1814 году рукоположил во иеромонаха.
Перенесенные испытания сказались на здоровье подвижника: в 1818 году он по болезни был освобожден от строительской должности с награждением бронзовым наперсным крестом «за отлично-усердную службу». Не отягощаемый начальственными обязанностями, иеромонах Тимон всецело предался безмолвию, молитве, чтению и переписке святоотеческих трудов. В 1820 году он переселился в Высокогорскую Вознесенскую обитель близ Арзамаса и проводил там строгую уединенную жизнь, но душа его искала сугубого уединения и отшельнического подвига. Со слезами моля Бога об осуществлении своего заветного чаяния, отец Тимон решил совершить паломничество на Соловки и с благословения епархиального священноначалия отправился в дальний путь – на котором ему довелось посетить Никольскую Надеевскую пустынь. Этот древний монастырь, основанный по преданию еще в XIII веке, тогда пребывал в запустении: приписанная к Троицкой Кривоезерской обители, затерявшаяся в глубине лесов пустынь имела лишь небольшую деревянную церковь, при которой жили два-три насельника из числа кривоезерской братии, и фактически являлась скорее погостом, чем монастырем.
При первом посещении Надеевской пустыни иеромонах Тимон прожил здесь несколько дней и всей душой полюбил это место, твердо решившись по возвращении из паломничества переселиться сюда для уединенного жительства. Помолившись у соловецких святынь, посетив на обратном пути Санкт-Петербург, Новгород и Вологду, подвижник вернулся в Надеево и изъявил братии свое желание: «Поселиться в эти отдаленные от общества людей места, дабы свободно наедине слезами очистить свою душу от грехов и неосужденно явиться к Престолу Верховного Судии моего Бога». Простившись с будущими сподвижниками, отец Тимон, не заходя в Высокогорскую пустынь, отправился в Саров. Он и ранее приходил к преподобному Серафиму за советом и поучением – теперь же шел, чтобы испросить благословения на подвиг отшельнического жития. Подробностей беседы святых не сохранилось – но известно, что саровский старец поддержал намерение своего духовного друга со словами: «Сей плоды, да расцветут цветы!»
Возвратившись в Высокогорскую обитель, иеромонах Тимон подал прошение на имя епархиального архиерея о переводе в число братии Троицкого Кривоезерского монастыря Костромской епархии, к которому была приписана Надеевская пустынь. Окончательное решение по этому делу состоялось в январе 1827 года – однако, как свидетельствуют жизнеописания, уже в 1825 году преподобный перешел в Троицкую обитель. После зачисления в кривоезерскую братию заветное желание отца Тимона исполнилось: с разрешения епископа Костромского и Галичского Самуила (Запольского-Платонова) он построил себе келью (землянку с деревянным срубом) в 10 верстах от Надеевской пустыни и поселился там в совершенном одиночестве, посещая Надеево лишь в воскресные и праздничные дни для совершения Божественной литургии.
Молва об отшельнике скоро распространилась по окрестным местам, и многие люди стали приходить к старцу за наставлением. Отец Тимон вначале смиренно пытался уклониться от такого служения, считая его превосходящим собственные духовные силы. Но по истечении нескольких лет пустынного подвига ему в сонном видении явился Сам Господь Иисус Христос, повелевший преподобному оставить свою келью и, избрав Надеевскую пустынь местом своего постоянного пребывания, возобновить ее для иноческого жительства. Старец, однако, медлил исполнить волю Спасителя – столь трудным казалось ему предстоящее дело. Вразумлением за нерешительность стала тяжелая болезнь, поразившая его. По свидетельству жизеописателей, отец Тимон уже готовился к смерти – но ему явились преподобные Тихон Луховский и Макарий Унженский, благословившие больного и сказавшие: «Господь послал нас к тебе подать здоровье. Встань ты от болезни и снова продолжай свои подвиги, но никогда не противься святейшей воле Господа нашего Иисуса Христа, хотящего нам всякого блага для спасения наших душ».
С 1831 года начался новый период жизни преподобного – начальствование в Надеевской пустыни и ее возобновление как монастыря. В ноябре 1831 года епископ Костромской и Галичский Павел (Подлипский) утвердил проект строительства в пустыни каменного храма во имя святителя Николая. Приступая к трудам, старец Тимон не мог не испросить на это дело благословения преподобного Серафима; в апреле он пришел в Саров, где состоялась его последняя встреча со святым наставником. Именно тогда прозвучали знаменитые слова, обращенные преподобным Серафимом к своему ученику: «Сей, отец Тимон, сей, всюду сей данную тебе пшеницу. Сей на благой земле, сей и на песке, сей на камени, сей при пути, сей и в тернии; всё где-нибудь да прозябнет и возрастет, и плод принесет, хотя и не скоро…» На обратной дороге из Сарова, как повествует жизнеописание старца, он был удостоен явления святителя Николая – который под видом простого путника в беседе указал преподобному Тимону, как следует именовать главный и придельные престолы нового храма Надеевской обители.
Строительство храма, главный престол которого был освящен в честь Успения Пресвятой Богородицы, продолжалось с 1832 по 1837 годы, еще год заняло строительство колокольни. Вблизи обители самим преподобным Тимоном был выкопан источник, освященный в честь святителя Николая. Последуя примеру преподобного Серафима, старец Тимон прокопал вокруг Надеевской обители канавку, и паломники, посещавшие пустынь, проходили по канавке с молитвой «Богородице Дево, радуйся». Братия обители приумножалась, ширилась и известность надеевского подвижника в Костромском крае. Жизнеописатель указывает: «Пустынные лесные дороги покрылись многочисленными толпами пешеходов, стремившихся к старцу Божию с тяжелым бременем своих духовных и телесных нужд. (…) И поистине сокровищницей великих благ была беседа его; смиренная и вместе властная, она согревала сердце, снимала завесу с глаз, озаряла ум духовным разумением, приводила к раскаянию, рождала желание исправиться, стать лучшим и более совершенным, возбуждала надежду, что исправление совершится; она была как ясный луч солнца, разгоняющий темноту». Современники оставили многие свидетельства о благодатных дарах и чудотворениях преподобного Тимона. Так в служении надеевского старца исполнились слова его наставника и друга преподобного Серафима: «Стяжи дух мирен, и тысячи душ спасутся около тебя».
Пройдя долгий и многотрудный жизненный путь, преподобный Тимон мирно отошел ко Господу 21 января 1840 года в возрасте семидесяти трех лет и был погребен в Надеевской обители близ построенного им Успенского храма. Память о добром пастыре хранилась верующими, посещавшими пустынь для поклонения могиле святого старца. В начале ХХ века вышли из печати два жизнеописания преподобного, составленные священником Алексием Воскресенским и настоятелем Никольской Надеевской пустыни игуменом Тихоном (Сергиевым) на основании документальных материалов. Можно предполагать, что вслед за канонизацией преподобного Серафима Саровского со временем бы последовало и прославление в лике святых его ученика – но печальные события отечественной истории прервали связь времен. Надеевская пустынь, в 1912 году преобразованная в женский монастырь, была закрыта в 1923 году, к тому времени в прежних монастырских строениях разместился совхоз. На протяжении двадцатых-тридцатых годов все храмы и здания обители были разрушены, бесследно исчезли хранившиеся здесь личные вещи преподобного Тимона. После Великой Отечественной войны подверглось поруганию и последнее пристанище преподобного: одурманенные атеистической пропагандой люди с помощью бульдозера вскрывали могилы на монастырском кладбище и раскапывали их в поисках якобы спрятанного здесь золота…
«Бог поругаем не бывает» (Гал. 6, 7), - возвещает святой апостол Павел. Несмотря на все усилия богоборцев ХХ века, память о старце Тимоне и его трудах продолжала жить в людских сердцах. После разрушения обители духовным центром почитания надеевского старца стал ископанный им святой колодец, куда во множестве приходили болящие, страждущие – и по вере своей обретали просимое. В августе 2003 года Галичская археологическая экспедиция при раскопках в Надеевской пустыни обнаружила честные останки старца Тимона: разбросанные кощунственными кладоискателями по всему пространству склепа, они тем не менее сохранились практически полностью. Также были найдены нательный крест старца и его монашеский параман, хранящиеся ныне в Богоявленско-Анастасиином кафедральном соборе града Костромы. Учитывая непрекращающееся народное почитание иеромонаха Тимона и рассмотрев подготовленные Костромской епархией материалы, синодальная Комиссия по канонизации святых Русской Православной Церкви вынесла вопрос его прославления в лике местночтимых угодников Божиих на рассмотрение Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II - который своим определением от 24 декабря 2003 года постановил причислить иеромонаха Тимона, старца Надеевского, к лику местночтимых святых Костромской епархии. На следующий день, 25 декабря, в Богоявленско-Анастасиином кафедральном соборе в присутствии всего епархиального духовенства состоялось прославление преподобного Тимона; к тому времени в собор были перенесены его святые мощи, которые и ныне покоятся в главном храме Костромы.
Завершить этот краткий очерк хотелось бы словами самого старца Тимона, сказанными им перед самой кончиной и сохраненными жизнеописанием надеевского подвижника. Обращенные к насельникам пустыни, они служат примером духовного назидания и для всех нас: «При несомненной вере в Божественный промысл, жизнью воздержной, миролюбивой, молитвою бденной, пламенной, терпением постоянным, сокрушением нелицемерным идите неуклонно, пролагайте себе дорогу в вечность». Это – указание пути к Царству Небесному, пройденного бесчисленным сонмом угодников Божиих. Таким путем, превозмогая слабость духовных сил, надлежит шествовать и нам, вдохновляясь образом подвига святых Православной Церкви – в числе которых и небесные покровители, молитвенники и заступники древнего Костромского края.

Прим. редактора: Желающие более подробно узнать о жизни и трудах преподобного Тимона Надеевского, могут ознакомиться с книгой архиепископа Костромского и Галичского Александра (Могилева):
«Преподобный Тимон старец Надеевский». Кострома. 2004г.             

Яблоков П.И.



ИСТОРИЧЕСКИЕ СВЕДЕНИЯ ОБ УЕЗДНОМ ГОРОДЕ НЕРЕХТЕ
(публикация подготовлена П.П.Резепиным и И.Х.Тлиф)

ЯБЛОКОВ ПАВЕЛ ИВАНОВИЧ   (1799-24.12.1856). Сын священника. Выпускник Костромской духовной семинарии (1822). Учитель (26.02.1823) и штатный смотритель (16.10.1825) Нерехтского уездного училища. Коллежский асессор. Корреспондент Общества любителей российской словесности (рукопись 1827 года «Несколько простонародных слов, употребляемых в Нерехотском уезде»). Имел педагогическое свидетельство Императорского Московского университета (10.12.1831). Был похоронен на Крестовоздвиженском кладбище в Нерехте.

Сопроводительное письмо при исторической справке о г.Нерехте, составленной смотрителем нерехтских училищ П.Яблоковым 12 марта 1843 года1

Господину
костромскому губернскому
директору училищ

Рапорт
Вследствие предписания Вашего Высокоблагородия от 29 октября прошедшего года за № 1400 честь имею представить при сем исторические сведения об уездном городе Нерехте и заштатном городе Плесе, какие только можно было собрать об оных.

Штатный смотритель
Нерехтских училищ
Павел Яблоков

ИСТОРИЧЕСКИЕ СВЕДЕНИЯ ОБ УЕЗДНОМ ГОРОДЕ НЕРЕХТЕ2

Об основании и образе происхождения Нерехты исторических сведений не находится.
Нерехта в первый раз упоминается 1362 года в рукописном житии преп. Пахомия Нерехтскаго, основавшаго в 2 поприщах от Нерехты Сыпанов монастырь, на речке Гридеве, изливающейся в Солоницу, а сия в Волгу под Бабаевским монастырем.
В Нерехте свое село с приселками и деревнями в Костромском уезде 1389 г. великага князя Дмитрия Донскаго супруга Евдокия Константиновна отказала святу старцу Сергию Радонежскому, когда он был еще жив / смотри об этом Грамоту в Церковной Рос. Истории Митроп. Платона, по из. 1823. 1. стр. 212/.
В 1406 г. государь Василий Дмитриевич духовною грамотою (из Костромы) Костромскую волость Нерехту отказал супруге своей Софье Витовтовне, а в случае ея кончины сыну своему князю Иоанну /Госуд. Грам. и догов. 1. 73/. Это завещание великий князь повторил в духовных же грамотах, писанных в 1421 и 1424 гг. с таковым прибавлением, что княгине своей отказывает Нерехту с варницами Бортники, Бобровники и со Княгининским селом /Госуд. Грам. и догов. 1. стр. 84/.
В 1436 году князь Василий Косой шел на Нерехту с конною силою против великаго князя Василия Темнаго, стоявшаго с войском в Ростовской области /:Архангелогородский Летоп. стр. 122/. А в 1462 году сей последний Государь отказал Нерехту с варницами и пошлинами супруге своей Марье Ярославовне /Госуд. Грам. и догов. 1. 204/, почему сия государыня в Нерехте имела своего тиуна Алексея Бобошу и праветчика Якова Курицу, варницы на Нерехте и живущих в них освободили от дани и от подсудности их волостелям и тиунам. /Археогр. Акт. 1.61 и между годами 1475-1478; Митрополита Геронтия то же, 77/.
В 1504 году государь Иоанн III духовною грамотою Кострому с Плесом и Нерехтою отказал сыну своему Василию Иоанновичу, а 1572 г. Иоанн IY Плесо и Нерехту с Сольми отказал второму сыну своему Феодору, старший же сын его Иоанн тогда был еще жив /Ист. Рос. Госуд. Кар. IX. примеч./.
Около 1609 г., когда северная Россия ополчилась против поляков, то Нерехта была опустошена и сожжена; собор во имя Бориса и Глеба ограблен; в том числе был сожжен и Сыпанов монастырь /местная рукопись/, отчего когда Павел Волынский в 1627 году описывал Нерехту, тогда половина жилых мест там лежали пустыми, - так же и варницы, которые вероятно были сожжены Поляками. В 1627 году четвертую долю Нерехты населяли крестьяне Троицы Сергиева монастыря, вероятно, по случаю обработки соли на нерехтских варницах. Из 21 варницы две Перепелка и Бурко принадлежали Сергиеву монастырю, прочие варницы составляли собственность нерехтчан и некоторых монастырей, как то: Бетюк, Дубрава, Сопыль, Лошак и Пирог, варницы Орех была Сыпанова монастыря, Дягиль, Гврышка, Соболь, Казарин и Быль – были митрополичьи варницы, Кобель, Медведь, Кропива и Саврас принадлежали Угрешскому монастырю, варницы Ветки Шартомскаго, Соболь Горитскаго из Переславля, Боброк Афанасьевскаго из Ярославля, Чернец Спасскаго монастыря из Суздаля, а Совка моковка Спасскаго Ярославскаго монастыря; для сих варниц были два соляные колодезя на Борисоглебской стороне /Нерехтская писцовая книга Павла Волынскаго/.
1634 года, 2 мая привезена Волгою и Солоницею в Нерехту из Ярославля Чудотворная икона во имя Владимирския Богородицы; на тех местах, где была встречена и где произошли во время несения чудеса, построены часовни, а через год для сей иконы построен девичий монастырь, который и назывался Новостретенским, обращенный в 1764 г. в приходскую церковь. О принесении и чудесах от иконы рукописная повесть.
В 1654 г. около Нерехты свирепствовал мор, и в Сыпанове монастыре половина братии померла, но в Нерехте мора не было, что приписывают той иконе /та же повесть/.
1678 г. Нерехтою проезжал во Флорищеву Пустыню царь Феодор Алексеевич в сопровождении царской фамилии. В Нерехте был неколько дней для отдохновения от пути, причем 6-ти летний царевич Петр Алексеевич приложил в Новостретенский монастырь Евангелие, которое доселе цело.
1702 г. Нерехта почти вся сгорела, после чего вместо деревянных построены там каменные церкви: Соборная 1709, Никольская 1724. После того пожары опустошали Нерехту 15 июля 1785, 21 апреля 1815, 17 сентября 1838 г.
В 1778 году Нерехта учинена уездным городом Костромской губернии.
Проезжали Нерехтою: 3 июня 1798 Император Павел Петрович с великими князьями Александром и Константином из Казани в Ярославль, а 13 мая 1837 г. цесаревич наследник из Владимира в Кострому.

1843 год


Примечания

1. ГАКО. Ф. 429, оп. 1, д. 122, л. 903
2. ГАКО. Ф. 429, оп. 1, д. 122, л. 904-906 об.

Библиографический список

ГАКО. Ф. 429, оп. 1, д. 47, л.79; д.51, л. 107 об. - 108, 294-295 об.; д. 75, л. 337 об. - 338.
ГАКО. Ф. 429, оп. 1, д. 109, л. 206 об.; д. 111, л. 161 об. - 162; д. 115, л. 475 об. - 476.
Сырцов И.Я. 150-летие Костромской духовной семинарии. Кострома, 1897. С. 51.

Заливалова Л.Н.

Некоторые вопросы византийской истории в трудах Ф.И. Успенского
Подробнее...

Протоиерей Д.И.Сазонов

ОБРАЗ БУДИ ВЕРНЫМ:  АРХИЕПИСКОП ФЕДОР(ПОЗДЕЕВСКИЙ).
Подробнее...

Н.А. Зонтиков

ОДИН ИЗ ПОСЛЕДНИХ:
Н.И. СЕРЕБРЯНСКИЙ
Подробнее...

П.П.Резепин

РЕКТОРЫ
КОСТРОМСКОЙ ДУХОВНОЙ СЕМИНАРИИ
(1747-1918)
Подробнее...

Иерей Андрей Вавилов

История Семинарии  в новейший период

Материал подготовлен инспектором
Костромской духовной семинарии
диаконом Андреем Вавиловым
Подробнее...

Игумения Иннокентия

Новая летопись Костромского Богоявленско-Анастасиина монастыря

-   Мать  Евфимия, расскажите  о  себе.

Подробнее...


Елизаров

Мученики за веру
Подробнее...

Горохова

Горохова О.В.

Библиотеки Костромской духовной семинарии

Основание библиотеки относится к 1753 году, когда Костромская духовная консистория приобрела для семинарии первую книгу – «славянскую библию, ценою в пять рублев». В дальнейшем устройство и комплектование семинарской библиотеки осуществлялось под руководством и при непосредственном участии костромских архиереев. Так, в 1771 году при Симоне (Лагове) было построено специальное каменное здание для семинарской «книгохранительницы», а в 1774 году он  лично составил инструкцию, согласно которой заведовать библиотекой поручалось префекту семинарии, а библиотекаря надлежало  «избирать из учителей проворнейшаго к книгам и знающаго науки и языки, преподаваемые в семинарии, нравом скромнаго, который бы умел привлечь к книгочтению и не скучлив был бы на докуки и часто ходить для охотников к книгам».
Комплектование библиотеки происходило как за счет ежегодных штатных сумм, так и благодаря щедрым пожертвованиям. Так, в 1771 году она пополнилась почти сотней книг на греческом, еврейском и латинском языках скончавшегося в 1769 году епископа Дамаскина (Аскаронского). Книги на греческом, еврейском, латинском и немецком языках оставил ей также переведенный в 1778 году в Рязань епископ Симон (Лагов). Но самым большим и ценным поступлением, безусловно, оказалось собрание умершего в 1811 году епископа Евгения (Романова), содержавшее такие издания, например, как Собрание пословиц на латинском языке 1533 года, Анналы Тацита 1592 года и множество драматических, философских, исторических, географических, медицинских и других произведений на разных языках.
Дарителями и завещателями личных собраний семинарской библиотеке в XVIII-начале XX веках являлись также архимандрит костромского Богоявленского монастыря Феодосий, директор Костромской губернской гимназии Ю.Н. Бартенев, председатель Комитета иностранной цензуры в Санкт-Петербурге А.И. Красовский, профессор Санкт-Петербургской духовной академии Н. Н. Глубоковский, преподаватель КДС А.И. Рейпольский. Свои сочинения в дар библиотеке передавали такие авторы, преподаватели и выпускники семинарии, как Н.О. Андроников, И.А. Арсеньев, П.Е. Беликов, И.И. Вознесенский, Ф.А. Голубинский, А.И. Дружинин, Н.В. Зырин, И. Е. Лаговский, П.П. Орнатский, П.Ф. Островский, Н.В. Покровский, Гавриил (В.Ф. Розанов), Ф.И. Успенский и другие.
В фундаментальной библиотеке хранились редкие издания сочинений Аристотеля (1496 г.), Гомера (1561 г.), Тацита (1592 г.) и других авторов, изданные на латинском языке в XV-XVI  веках, а также Трифологион Сильвестра Коссова (1647 г.), Лексикон Славеноросский (1653 г.), Евхологий (1658 г.) и др. Отдел рукописей содержал 90 рукописей XIV-XIX веков, древнейшими из которых являлись Толковая Палея конца XIV века, Пятикнижие Моисеево и Учительное Евангелие патриарха Каллиста XV века, хронографы XVII века и др.
Вместе с КДС фундаментальная библиотека пострадала в пожарах 18 мая 1773 года, декабря 1813 года, 6 сентября 1847 года, 20 декабря 1867 года и 9 февраля 1907 года. До последнего пожара она состояла из 20569 томов, 6582 из которых были утрачены, однако в 1913 году насчитывала 7299 книг в 19445 томах и 111 наименований периодических изданий. Составленный в 1883 году И.И. Вознесенским каталог фундаментальной библиотеки, за который  автор в 1885 году удостоился благодарности правления КДС, был издан в двух частях в 1901-1902 годах.
Для ученической библиотеки в 1862 года ректором семинарии Корнилием (Орлинковым) были составлены «Правила касательно составления, хранения и употребления ученической библиотеки при Костромской духовной семинарии». 200 книг в 1875 году ей были пожертвованы  выпускником семинарии, священником Покровской церкви села Ножкина Чухломского уезда  В.В. Залесским. В 1907 году ее пополнили библиотека покойного епископа Виссариона (Нечаева) и книжный дар на сумму 500 рублей выпускника КДС Е.Е. Голубинского. К 1913 году фонд ученической библиотеки состоял из 4823 томов книг и 1434 томов периодических изданий.
В 1907 году, кроме того, в семинарии была открыта библиотека учебников, отпускаемых для пользования по удешевленной цене. Она пополнялась за счет ежегодной епархиальной субсидии и единовременного пособия в 200 руб. от Общества вспомоществования нуждающимся учащимся КДС. Книжный фонд ее с 343 в 1907 году возрос до 1641 экземпляра в 1913 году. Так же финансировалась и комплектовалась открытая в 1907 году ученическая читальня для чтения периодических изданий. Часть журналов ей бесплатно присылала редакция «Костромских епархиальных ведомостей».
После закрытия КДС 20000 томов книг в 1918 году было передано Костромской центральной научной библиотеке. Ныне книги КДС находятся в Костромской областной универсальной научной библиотеке им. Н.К. Крупской, Государственном архиве Костромской области, Костромском государственном университете им. Н.А. Некрасова, Костромском государственном объединенном историко-архитектурном и художественном музее, а также Российской государственной библиотеке.

Библиотекари фундаментальной библиотеки:
1761-28.08.1762- Иона, игумен Богородицкого Игрицкого монастыря  и префект КДС
28.08.1762-176?- Игнатий, игумен Спасо-Запрудненского монастыря и префект КДС
176?- 30.05.1771-Семчевский Яков, префект КДС
30.05.1771- 09.04.1775- Красовский Иоанн Иоаннович (1746-1811), префект КДС (1771-1775)
22.08.1775-?- Агриколянский Георгий, учитель богословия
1780-1781- Флеров Иродион, учитель греческого языка и информатории
178?-?- Иосиф, игумен и префект КДС
178?-178?- Арсеньев Иаков Арсеньевич (1768-1848), префект КДС (?-1797)
?-27.09.1794- Левитский Даниил, учитель грамматики
27.09.1794- 28.07.1798- Красовский Иоанн Васильевич (1775-1847), учитель грамматики
28.07.1798-16.03.1799- Лаговский Григорий, учитель поэзии (?-1799)
16.03.1799-03.07.1802- Горицкий Иван Гаврилович (?-1808), учитель синтаксиса и префект КДС (?-1808)
03.07.1802-11.04.1806- Воинов Михаил Иванович, инспектор
11.04.1806-1814- Клиентов Алексей Николаевич, инспектор
1814-1818-Талызин Иван Иванович, учитель математики и греческого языка
18.09.1818-1820- Горский Андрей Андреевич (1790?-1836), учитель еврейского и немецкого языков (1813-1820)
1820-1822- Илиодор (Чистяков Иван Борисович) (ок. 1792-1861), преподаватель церковной истории и греческого языка, инспектор
(1820-1822)
?.09.1822-1823- Амфилохий (Тумский Александр Иоакимович)(ок.1793-1867), инспектор (1822-1823)
1823-01.09.1825- Соснин Николай Петрович (1794-1868), преподаватель всеобщей истории и немецкого языка (1820-1825)
05.09.1825-08.10.1830- Муравьев Парфений Ананьевич(1800-?), учитель словесности (1824-1840)
1830-1832- Матфей, иеромонах, кандидат, учитель гражданской истории и немецкого языка
30.07.1832-19.02.1841- Зарин Василий Григорьевич(1801-?), помощник инспектора (1830-1838)
19.02.1841-02.09.1842- Розов Павел Михайлович(1806-1873), помощник инспектора (1838-1842)
1842-1847- Веселовский Иван Александрович(1812?-1849), преподаватель философии(1839), Священного Писания, логики и психологии (1840)
30.06.1847-22.09.1850- Бронзов Ксенофонт Дмитриевич(1821-1899), помощник ректора (1845-1857)
22.09.1850-15.07.1867- Андроников Николай Осипович (1816-1899), помощник инспектора (1847-1867)
19.07.1867-01.09.1873, 11.09.1875-30.09.1883- Вознесенский Иван Иванович (1838-1910),   преподаватель греческого языка (1864-70) и церковного пения (1870-73)
24.10.1883-01.10.1885- Баженов Иван Васильевич (1854-1920), преподаватель Священного писания (1883) и греческого и еврейского языков (1884)
01.10.1885-27.11.1886- Строев Василий Иванович (1850-1918), преподаватель словесности и логики (1879)
11.01.1901-19.01.1904- Романовский Сергей Николаевич (1861?-1912), преподаватель обличительного богословия (1901)
07.09.1904-1918?- Грандилевский Леонид Леонидович (1870-?), преподаватель  латинского языка (1896), физико-математических наук (1906) и философии (1913)

Библиотекари ученической библиотеки:
17.09.1839-1841?- Вертоградов Михаил Макарович (1813-1886), преподаватель библейской истории, литургики и канонического права (1839)
15.03.1851-1865-Пернаткин Гавриил Иванович (1826-1889), преподаватель церковной истории и Священного Писания (1851), помощник инспектора (1853-1866)
29.04.1883-17.11.1888- Смирнов Андрей Павлович (ок 1856-?), помощник инспектора (1880-1883), священник Сретенской церкви КДС (1883-1888)
1888-1889- Ильинский Василий Степанович (1877-?), помощник инспектора(1883-1887)
1889-?- Целиков Дмитрий Дмитриевич (ок. 1858-?), помощник инспектора (1887-1889)
06.11.1902-1910?- Драчев Николай Васильевич (1877-?), помощник инспектора (1902-1910?)
12.08.1913-1917- Ильинский Владимир Александрович (1886-1917), преподаватель гомилетики и литургики (1913-1917)

Литература: Каталог книг фундаментальной библиотеки Костромской духовной семинарии. Т.1-2.- Кострома, 1901-1902.
Каталог книг ученической библиотеки Костромской духовной семинарии.- Кострома, 1899.
Андроников Н.О. Исторические записки о Костромской духовной семинарии и Костромской губернской гимназии / сост. бывшим учителем семинарии и временным преподавателем гимназии Николаем Андрониковым.- Кострома, 1874.- С. 3-108.
Горохова О.В. Источники и способы пополнения библиотеки Костромской духовной семинарии // Научные труды молодых ученых КГТУ.- Кострома, 2005.- Вып. 6.- Ч.1.- С. 157-159.
Горохова О.В. Книжные знаки учебных библиотек // Костромская старина.- 2006 .- №19.- С. 49-53.
Груздев П.Н. Отчет по организации и деятельности Костромской Центральной научной библиотеки за время с 15 апреля 1918 г. по 7 марта 1919 г. // Первый год Советской работы по народному образованию в г. Костроме. 1918-1919: Сб. материалов / Под ред. В.А. Невского.- Кострома, 1921.- С. 209.
Диев М.Я. Историческое описание Костромского Ипатского монастыря.-М.,1858.-С.47-49.
Мартынов И.Ф. Книжные собрания русской провинции конца XVIII - начала XIX в.(По материалам книговедческого обследования библиотек, музеев и архивов Костромы. 1980 г.) // Книготорговое и библиотечное дело в России в XVIII – первой половине XIX в.- Л., 1981.- С. 119-134.
Страхов Н.Н. Вздох на гробе Карамзина // Заря.- 1870.- № 10.- Отд. 2.- С. 209-210.
Журналы Епархиального съезда костромского духовенства за 1906 год // КЕВ.- 1906.- № 19.- ч. оф.- С. 278-280.
Из воспоминаний о семинарии (кон. 50-80-е гг.) // КЕВ.- 1906.- № 21.- ч. неоф.- С. 839-840.
Из жизни Костромской духовной семинарии в 1906/7 учебном году // КЕВ.- 1907.- № 22.-отд. неоф. - С. 698-703.
[Изложение доклада В.В. Майкова «Рукописное собрание Костромской духовной семинарии»] // Труды IV Областного историко-археологического съезда в гор. Костроме, в июне 1909 г.- Кострома, 1914.- С. LXXVII-LXXVIII.
История Костромской иерархии (Рукопись 1773 года, хранящаяся в библиотеке Костромской духовной семинарии) / опубл. А. Соловьев // КЕВ.- 1887.- № 8.- ч. неоф.- С. 246-247.
Костромская духовная семинария на юбилейной выставке Костромского губернского земства // КЕВ.- 1913.- № 13.- .- отд. неоф.- С. 419- 420.
Пожар в семинарии // КЕВ.- 1907.- № 5.- отд.неоф.- С. 177-178.
Положение о библиотеках г. Костромы // Советская газета.- 1918.- 15 мая.- № 92.
Рукописи, поступившие в 1951 году / сост. И.М. Кудрявцев и др. // Государственная библиотека им. В.И. Ленина. Записки отдела рукописей.- М., 1952.- Вып. 14.- С. 101, 102, 107, 108.
Собрание Костромской областной библиотеки им. Н.К. Крупской. Ф. 138. // Рукописные собрания Государственной библиотеки СССР им. В.И. Ленина / РГБ. Отд. рукописей. – М., 1996.- Т. 1.- Вып. 3.- С. 59-69.
IV Областной археологический съезд в г. Костроме // КЕВ.- 1909.- № 16.-отд.неоф.- С.511.

Архив: ГАКО. Ф. 432. Оп. 1. Д. 1793. Л. 1-5 об., 24; Д. 2194. Л. 1-8 об.;  Д. 2200. Л.1-21; Д. 3121. Л. 1-13; Д. 3325. Л. 1-2; Д. 4103. Л. 1-24; Д. 4147. Л. 3-37; Д. 4165; Д. 4427. Л. 2-96; Д. 4563. Л. 1-279 об.; Р. 2343. Оп. 1. Д. 7. Л. 14, 25; Оп. 2. Предисловие. Л. 3.
РГБ. Ф. 138 (Собрание Костромской областной библиотеки им. Н.К. Крупской)

Горохова

Горохова О.В.

Библиотеки Костромской духовной семинарии
Подробнее...


Протоиерей И.Г.Сазонов

Костромские архиереи и семинария.
(Участие Костромских архиереев  в судьбе Костромской семинарии от ее возникновения 1747 по 1900 гг.)

Составлено протоиереем Дмитрием Сазоновым по материалам кандидатской диссертации протодиакона Иоанна Сазонова «История Костромской епархии от ее основания до 1900г.», г. Загорск, 1971-1972гг.

Честь открытия в Костроме духовной школы принадлежит второму Костромскому архиерею епископу Сильвестру (Кулябка), управлявшему Костромской епархией с 1745 по 1750 гг. В. А. Самарянов так излагает трудности, с которыми пришлось столкнуться преосвященному Сильвестру при обустройстве семинарии и наборе для нее учеников: «Усмотрев слабости просвещения в епархии, преосвященный Сильвестр, в июне месяце того же года (1746г.- прим. авт.), предписал указом через духовную консисторию собрать с церквей и монастырей хлеб на содержание школы, учрежденной для обучения церковнических детей. Но, хлеб, собираем, был, несмотря на деятельные настояния, столь медленно, что школа открылась не ранее как в исходе 1747г. Не менее затруднения оказалось в наборе учеников, коих никто не записал по доброй воле, ровно и поповские старосты – то делали проволочки, то разные отговорки. Вследствие этого, преосвященный вынужден был послать из консистории приказных сторожей для сбора учеников. Но при появлении этих сыщиков, отцы скрывали детей, или показывали в бегах, а тех, которые впадали в руки сыщиков, провожали в школу, как в ссылку, с плачем и воплем. Главною причиною, почему отцы неохотно отдавали тогда детей в семинарию, была молва, что непонятливых учеников отошлют в военную службу». 1 Слухи, по-видимому, имели под собой и реальную почву. В последствии, указом епископа Симона (Лагов, упр. епархией с 1769-1778гг.), было определено: «непонятных к продолжению высших наук, ненадежных пятнадцать человек учеников из семинарии уволить». Предлагалось их родителям для самостоятельного обучения, а если и после этого экзамен не выдержат – «отослать для определения в военную службу» или в солдатскую школу, или «куда они способными окажутся в светскую команду». 2  Встревоженные этими слухами матери, провожая детей в семинарию, плакали по ним, как по мертвым.  Невежество, страх пред суровой школьной дисциплиной, бедность – все это служило поводом для духовенства к замедлению с поставкой требуемого хлеба и укрывательству своих детей. При всех этих трудностях, надо отдать должное епископам - малороссам, в это время занимавшим в России лучшие архиерейские кафедры. Все они, начиная с епископа Феофана Прокоповича (с 1720г. архиепископ – прим. автора), автора Духовного регламента, будучи питомцами Киевской академии, были воодушевлены стремлением к обустройству в России духовного просвещения. В этой части, они были наилучшими исполнителями предначертаний великого преобразователя - Петра 1. Им принадлежит открытие едва ли не всех семинарий в России. «Убо учение доброе и основательное есть всякой пользы, как отечества, так и церкве, аки корень и семя и основание», - написано в Регламенте, -«когда нет света учения, нельзя быть доброму церкве поведению, нельзя не быть нестроению, и многим смеха достойным суевериям, еще же и раздорам, и пребезумным ересям». 3
Как уже было сказано выше, к осени 1747 г. с большими усилиями был доставлен в Кострому хлеб. К этому же времени было собрано 20 первых учеников, которых собрали из числа детей городского духовенства, имевших, по всей вероятности, более светлые взгляды на обучение в школе, чем их сельские собратья. Владыка, временно, до постройки отдельных помещений, распорядился разместить духовную школу около своих покоев, в кельях Ипатьевского монастыря. Первым смотрителем и учителем открывшейся семинарии был назначен, привезенный им из Киева (вероятно учившийся в Киево-могилянской академии), иеромонах Анастасий (Белопольский), ставший затем, наместником монастыря. Эта первая в Костроме школа, правда, отвечала лишь первоначальному предначертанию Петра Великого и требованию регламента «учить ребят по славянским книгам грамоте, Закону Божию, церковному Уставу и нотному пению». 4  В связи с недостатком средств и просвещенных учителей о большем нельзя было и думать. И все же…Владыка, желая сделать жизнь семинаристов более привлекательной, для реализации учебного процесса обеспечил их полным содержанием и предоставил в распоряжение семинарии свою личную библиотеку, которая располагалась на 3-ем этаже настоятельских келий. За его заботу, ученость и любовь к просвещению, ученики говорили о нем, что это был - «золотой, благословенный учитель». 5
После того, как 25 апреля 1750 г. преосвященный Сильвестр был назначен на С.-Петербургскую кафедру, Костромская епархия, неизвестно по каким обстоятельствам оставалась без епископа около трех лет. Распущенные на каникулы летом 1750 г. ученики в Кострому не возвратились.
Но, брошенное преосвященным Сильвестром семя просвещения не погибло. Вскоре, оно возродилось с приездом в Кострому весной 1753 г. епископа Геннадия (Андреевский, упр. Епархией с1753 по 1767гг.), которым было дано консистории указание набрать для будущей семинарии 30 детей духовного звания, обученных грамоте и письму, от 7-ми до 15-летнего возраста, чтобы обучать их согласно постановлению Духовного регламента. С большими усилиями, как и прежде, ученики были собраны и 19 октября 1754 г. семинария вновь была открыта. Преосвященный Геннадий, до костромской кафедры бывший несколько лет ректором Славяно-Греко–Латинской школы в Пскове, прилагал всю свою настойчивость, находчивость, трудолюбие и терпение для обустройства духовной школы. Разместилась она уже не в Ипатьевском монастыре (из-за с недостатка хороших помещений и неудобства посещения городскими школярами), а в Симеоновском (основан в 1630, упразднен в 1764г.), стоявшем вблизи места возникновения Костромы. Управлял тогда семинарией, в звании директора, ставший игуменом Песоченского Богородицко-Игрицкого монастыря тот же Анастасий (Белопольский). Постепенно в ней были открыты классы грамматики, риторики и поэзии. По отзывам костромичей, преосвященный Геннадий «правил здешнею церковию как прилично пастырю духовному, от которого, понеже пастырская должность того требует, чтоб словесных овец питать глаголом Божиим: то он и в нарочитые дни в оном спасительном деле довольно труждался», проявляя всегда пастырскую заботу  о семинарии «как о родном детище». 6
Сменивший на его на костромской кафедре преосвященный Дамаскин (Аскаронский, управлял епархией с 1758-1769), вновь вернул семинарию в Ипатьевский монастырь, а затем, построив  на Запрудне(месте обретения чудотворной иконы Божьей Матери Федоровской) и оборудовав новые здания (учебные, хозяйственные и жилые) для ее размещения, теплую церковь в честь Введения Божьей Матери и архиерейский дом с крестовой Благовещенской церковью, перевел туда, в 1760 г.,  духовную школу.
При нем в семинарии были открыты классы философии и богословия, преподавались латинский, греческий и древнееврейский языки. Первым ректором Костромской семинарии (в звании именно ректора), был назначен архимандрит Софроний (Тернолетов, прежде были назначаемы смотрители), одновременно бывший настоятелем Николо-Бабаевского монастыря. По воспоминаниям современников, преосвященный Дамаскин был пастырем «с твердостью характера, деятельный, заботливый». 7  В просвещении духовенства и народа он видел залог доброго будущего России и Церкви. Его заслуги в деле народного просвещения велики. При семи духовных правлениях  костромской епархии им были открыты в 1760 г. школы для обучения детей духовенства «азбуке, букварю, заповедям Божиим, часослову, псалтири, шестодневу, церковному уставу и нотному пению». 8
Если мы пожелаем судить о качестве тогдашнего семинарского образования, то примером его может служить блестящее вступление со словами приветствия, которое прозвучало 15 мая 1767г. при посещении Костромы императрицей Екатериной II, когда в архиерейских покоях Ипатьевского монастыря, воспитанники семинарии произнесли государыне приветствия на четырех языках: еврейском, русском, латинском и греческом. После приветственных речей семинаристов, владыка преподнес государыне образ Федоровской иконы Божьей Матери и сочинения воспитанников Костромской духовной школы. Выступлением семинаристов он была довольна. Учащиеся не всякой школы в то время (да и в наше), могли похвастаться такими знаниями. При погребении преосвященного Дамаскина, перфектом семинарии архимандритом Яковом (Семчевским), в надгробном слове, было сказано, что добродетели покойного архипастыря близко подходили к добродетелям Началопастыря – Христа. 9
Следующий Костромской архиерей - преосвященный Симон (Лагов, управлял епархией 1769-1778), заслужил о себе добрую память своей постоянной заботой о духовной школе. Приняв под свое ближайшее отеческое руководство семинарию, на протяжении трех лет он заменял в ней ректора, сам преподавал  некоторые предметы: греческий и еврейский языки, пасхалию.  Ввел и утвердил в ней классы: грамматики, риторики, философии и богословия. Увеличил штат учителей и учеников, открыл при семинарии публичное толкование катехизиса. В семинарии всячески поощрял научные исследования и всех трудившихся  на этом поприще «со всем радушием снабжал… наставлением и материалами». 10  Он сам, несмотря не все свои хлопоты по епархии, проверял тетради воспитанников. При нем семинария достигла своего расцвета и стала авторитетным учебным заведением. В отчете 1773г. в семинарии значилось 7 учителей и 127 учеников в 5 классах: высшей и низшей грамматики, риторики, философии и богословия.
Преосвященный Павел (Зернов, управлял епархией с 1778 по 1800), обеспокоенный пришедшими в  ветхость деревянными зданиями семинарии на Запрудне, начал строительство новых корпусов. В связи с этим, он временно перевел семинарию  в Ипатьевский монастырь, в котором она находилась с 1788 по 1802гг. Нижние классы и квартиры учителей располагались в здании, ранее намеченном под размещение духовной консистории, а богословские классы  и квартира ректора – в здании, где укрывался  в 1613 г. со своей матерью будущий царь, юный боярин Михаил Романов. Школа нуждалась в материальных средствах поддержки. И если в первое время ее существования воспитанники содержались собранным с духовенства хлебом и деньгами, то с 1779 г. из казны на ее нужды уже выделялось ежегодно 2000 рублей. И этих денег не хватало на содержание, поэтому была установлена плата за обучение – по 51 копейке в месяц с человека(кроме каникул). И хотя многие бедные семинаристы жили в корпусах бесплатно, но на питание для них средств не было, и питались они все же самостоятельно. Семинарский стол( обед и ужин), состоял из одного, иногда из двух блюд – щей и каши. Чай еще тогда не подавался.  «Да и вообще, в то время не составляло редкости видеть семинариста в истрепанной одежде и обуви, в рваном халате и дырявых сапогах. Не на внешность в то время обращали внимание, а на ум и сердце детей» - читаем мы воспоминания свидетелей эпохи, напечатанные по случаю 150-летней годовщины семинарии, в Костромских епархиальных ведомостях. 11  В описаниях скромного быта того времени, мы найдем и не менее суровую (по нынешним меркам), картину процесса обучения – за неимением учебников, воспитанникам давались записи, которые надо было переписать, а затем выучить наизусть. За невыполненные уроки они несли телесное наказание, от которого не были избавлены даже «философы и богословы».
Администрация семинарии состояла из ректора, ближайшими помощниками которого были перфект (следил за работой учителей и заведовал хозчастью) и учитель-инспектор, заведовавший воспитательной и учебной частью. Основу педагогического коллектива составляли учителя-наставники. В те годы число воспитанников семинарии доходило до 600 человек.
Сменивший владыку Павла преосвященный Евгений (Романов, управлял 1800-1811), вновь перевел семинарию на Запрудню, в отстроенный большой деревянный корпус. Он учредил при семинарии цензурный комитет, в ведении которого состояла проверка и цензура всех сказанных в епархии проповедей. Для детей духовенства, по каким-либо причинам не попавшим в семинарию или уволенных из нее до окончания курса, он открыл особую школу, занимавшуюся подготовкой этих юношей на низшие церковные должности. В Галиче, в 1803 г. им было открыто уездное духовное училище, готовившее кадры для семинарии из рекомендуемых, лучших учеников. При нем семинария значительно повысила свой общественный  и образовательный статус, и ежегодно, во время экзаменов в ней устраивались диспуты, на которые были допущены все желающие. Публичные экзамены становились для всего города событием неординарным и  собирали всегда много публики. Их называли «рацеи на препотах». Почетные гости собирались по приглашениям. С первый день воспитанники были экзаменованы  по светским предметам: церковной и гражданской истории, математике, немецкому и французскому языкам. Второй день был посвящен испытанию воспитанников старших классов в богословии, философии, словесности, греческому и древнееврейскому языкам. 12   Для развития  кругозора учащихся,  преосвященный Евгений значительно расширил базу семинарской библиотеки, поместив в нее собрание своих книг, среди который были переведенные на русский язык труды Монтеня, Вольтера и французских энциклопедистов. Совершенствуясь в знании языков семинаристы штудировали входившие в программу сочинения римских классиков на языке оригинала – Овидия и Цицерона.
Со становлением высших учебных заведений в России, выпускники костромской семинарии, начиная с последних десятилетий XVIII в. стали поступать в духовные академии и в светские высшие учебные заведения составив славу российской науки и Костромскому краю. Среди них были: географ и статистик К. И. Арсеньев,  медик В. И. Всеволодов,  церковный историк родного Костромского края протоиерей М. Я Диев, религиозный философ, протоиерей  Ф. А. Голубинский и др.  Семинария на Запрудне стала alma mater для  священнических родов  Островских (в ней учились дед, дяди и отец драматурга А. Н. Островского), Флоренских, Розановых, Горских, Касторских, Красовских.
В 1813 г. пожаром был уничтожен главный и основной семинарский корпус и за неимением средств, преосвященным Сергием (Крылов-Платонов, 1812-1817) она была переведена в Богоявленский мужской монастырь. Из трех нижних классов семинарии было образовано Костромское духовное училище, которое располагалось в каменном доме близ Успенского собора. В 1814 г. семинария была преобразована по новому уставу. Все духовные школы были организованы в виде сословных школ смешанного типа, с общеобразовательными и специальными курсами вместе. Образование в них, по прежнему, было обязательным для детей духовенства. 13 Курс низших учебных заведений, которые составляли духовные училища, носил элементарный характер.  Они отделялись от семинарии. Преосвященным Сергием было открыто еще одно духовное училище в Солигаличе.
Среди ректоров семинарии в этот период были люди, оставившие заметный след в истории Русской Церкви. Это и апостол Алтая архимандрит Макарий (Глухарев, был ректором с 1821-1824), который одновременно являлся наместником Богоявленского монастыря и архимандрит Платон (Городецкий,  1837-1839), который, став митрополитом Киевским, неоднократно оказывал Костромской семинарии материальную помощь.
В начале сентября 1847 г., страшным пожаром, Богоявленский монастырь был выжжен почти дотла. Преосвященным Иустином (Михайлов, управлял с 1845-1850) семинария была переведена в один из «соборных» домов, где с 1814 г. находилось Костромское духовное училище, и была размещена на втором этаже этого дома. Часть помещений второго дома, там, где ранее располагались архиерейские покои, владыка уступил под правление семинарии. Семинаристы несли послушание в Успенском соборе, хотя семинарским храмом еще вплоть до 1863 г. служила Смоленская церковь Богоявленского монастыря. По отзывам современников, преосвященный Иустин был «правдив, беспристрастен, чужд всякой лести, доступен и сердоболен, хотя подчас вспыльчив и взыскателен.  Любил часто совершать богослужения. Служил просто, но величественно». 14
Необходимо отметить, что все костромские владыки постоянно проявляли заботу о семинарии и семинаристах, и пеклись о них как о родном детище и детях. Каждый из них старался не только поддержать ее материальное существование, но и сделать все возможное для процветания семинарии как духовного и образовательного заведения.
В тесноте «соборных домов» долго располагаться семинария не могла. И чтобы исправить эту ситуацию, много мужества, энергии и мудрости потребовалось управлявшему епархией с 1857 по 1877гг. преосвященному Платону (Фивейский), для того, чтобы найти средства и купить у купцов Стригалевых несколько зданий, стоявших на Верхней набережной Волги. В них расположились учебные, жилые и хозяйственные  корпуса Семинарии. Уже в 1878г. в одном из зданий был обустроен храм во имя Всех Святых, а в 1878г., в общежительном корпусе, был освящен храм во имя Сретения Господня.
Начиная с этого периода  и вплоть до своего закрытия в 1918г., семинария становится центром культурной и духовной жизни Костромы. В ней проходили художественные и поэтические вечера, концерты, где произведения церковной и светской музыки исполнял лучший в губернии(по отзывам современников), семинарский хор.
Она была и центром епархиальной жизни. В ее актовом зале проходили ежегодные собрания духовенства, проводились собрания Костромского церковно-исторического общества. Владыка поднял дисциплину в среде духовенства и семинаристов на небывалую дотоле высоту. Соблюдение правил общежития и распорядка дня для семинаристов было беспрекословным. Не допускалась отлучка воспитанников  из семинарии без разрешения начальства. Лишь в воскресные и праздничные дни практиковались отпуска в город. О малейших нарушениях распорядка дня дежурный должен был докладывать начальству. Постепенно сформировалась внутренняя этика семинарии. Телесные наказания воспрещались, уступив место выговорам, замечаниям и докладам инспектору и ректору. Для воспитанников, а так же для преподавателей был введен один тип семинарской формы. В XIX в. учительские должности в семинарии занимали выпускники С.-Петербургской, Московской, Киевской и Казанской духовных академий. По выслуге лет все учителя имели соответствующие чины: от коллежского секретаря до статского советника. К концу XIX в. в штате семинарии значились: ректор, инспектор, 3 помощника инспектора и 17 преподавателей. Многие из них совместительствовали и преподавали в костромских светских учебных заведениях(епархиальном училище, гимназиях,), вели культурную и просветительскую работу среди населения, организовывали выставки, народные чтения. Среди них мы вспоминаем имена Л. Л. Грандлевского, А. И. Рейпольского, В. Н. Лаговского, И. В. Баженова, священника И. М. Студитского, священника М. Н. Раевского, протоиерея И. Сырцова. В эти годы семинария по праву гордится именами таких своих выпускников как А. П. Голубцов, историк, профессор Московской духовной академии, Н. В. Покровский, археолог, историк, директор Петербургского археологического института, архиепископ Костромской и Галичский Никодим (Кротков), архиепископ Федор (Поздеевский), ректор Московской академии и многих других. В этом списке, хочется особенно вспомнить  имя И. Е. Беляева, выпускника семинарии 1852 г., председателя Костромского Александровского братства, который объединил на ниве просвещения и благотворительности усилия инженеров, врачей, учителей, духовенства,  для воспитания и украшения родного края и людей, в нем живущих. На деньги братства были основаны 7 школ, 4 ремесленных мастерских с общежитиями. 2 амбулаторных лечебницы, богадельня, учебная сельскохозяйственная ферма – всего 19 учреждений. 15  Сам Илларий Ефимович, в юбилейном для семинарии 1897г., учредил от имени братства стипендии для содержания наиболее бедных семинаристов, тем самым способствуя обучению в ней бедных, но талантливых юношей. 16
Большое духовно-нравственное влияние на семинарскую жизнь конца XIX, начала XX оказал выдающийся богослов, проповедник и церковный писатель того времени, епископ Костромской и Галичский Виссарион (Нечаев, управлял епархией с 1891 по1905), при котором семинария, 24-25 сентября 1897г., отметила свой 150-летний юбилей. Этот неутомимый пастырь всегда находил время для семинарии и для ее воспитанников – по несколько раз в день он посещал ее, возглавлял службы в семинарском храме, присутствовал на экзаменах. При нем было открыто в 1901г. в Костроме  женское епархиальное училище. По случаю кончины преосвященного, ректор семинарии, архимандрит Николай, в своем надгробном слове, о  трудах и личности усопшего владыки, сказал: «Он учил нас не только словом, а и всем подвигом многотрудной жизни». 17 «Он как искусный вертоградарь, тщательно окапывал, поливал и прививал добрые соки богомудрых учений этим леторослям со сладкою надеждою найти на них в свое время обильные плоды», - вторил ему в те горькие минуты священник А. Виноградов. 18
Эти добрые слова можно сказать о всех костромских владыках, которые не покладая своих сил трудились над обустройством Костромской духовной семинарии, того гнезда, из которого, с каждым новым годом, выходила образованная, могучая духом «премудрости, разума, страха Божьего», заложенном в выпускниках этой духовной школы, желавшими послужить Церкви и Отчизне, новая Россия. И она по праву гордится своими выпускниками, получившими не только знания современной им науки, но знания, построенные на опыте веры и молитвы предшествующих поколений. Вспоминая имена выдающихся деятелей Церкви, науки, культуры, искусства, мы тем самым свидетельствуем, что это семинарское образование их родной духовной школы способствовало становлению их как личностей, дало им необходимые знания во всех сферах жизнедеятельности человека. На этом твердом фундаменте образования, они и смогли составить в дальнейшем своими трудами славу и гордость Отечества.
Произнесем же и мы, слова благодарности их учителям и наставникам, главными среди которых являются архипастыри земли Костромской.

Примечания

1. Самаринов В. А. Памятная книжка для Костромской епархии. Кострома. 1868. С.58.
2. ГАКО (Далее- Государственный архив Костромской области), ф.31, оп.1, д.1, л. 164-165.
3. Регламент духовный. СПб.,1721. л.42 об.43.
4. Знаменский А. Руководство к русской истории. Кострома,1880, С.208.
5. Соловьев А. История Костромской иерархии. Костромские епархиальные ведомости (Далее-КЕВ), 1887.№16, С.112.
6. Там же, С.149.
7. Диев М. Я., протоиерей. История Ипатьевского монастыря. Кострома. 1870, С.105.
8. Регламент, С.60
9. Соловьев А. Там же, С.151.
10. Диев М. Я. Первое столетие Костромской епархии// Российская национальная библиотека. Отдел рукописей// Тит.4013
11. КЕВ. 1897. №2, часть II, неоф., С.20.
12. ГАКО, Ф.432, оп.1, д.115, л.27.
13. Знаменский П. Учебное руководство по Истории русской Церкви. СПб, 1904. С. 409.
14. Сырцов И., протоиерей. Архипастыри Костромской епархии. К 50-летнему юбилею Преосвященнейшего Виссариона, епископа Костромского и Галичского. Кострома.1898, С.15.
15. Студитский И. священник. Состоящее под Высочайшим Его Императорского Величества покровительством Александровское православное братство в Костроме. Исторический очерк. Москва. 1913, С.10-15.
16. КЕВ, 1898,  неоф. часть, С.174.
17. Николай, архимандрит. Душеполезное чтение. Февраль. 1905. С.468
18. Виноградов А., священник. Там же. С.464.




Протоиерей И.Г.Сазонов

Костромские архиереи и семинария.
(Участие Костромских архиереев  в судьбе Костромской семинарии от ее возникновения 1747 по 1900 гг.)

Составлено протоиереем Дмитрием Сазоновым по материалам кандидатской диссертации протодиакона Иоанна Сазонова «История Костромской епархии от ее основания до 1900г.», г. Загорск, 1971-1972гг.
Подробнее...

Сизинцева
Л.И. Сизинцева

У истоков духовного образования в Костромском крае
Подробнее...

Обновлено 06.09.2010 12:28
 

Страницы истории

Благодаря настойчивости и упорству царицы, после долгих поисков и раскопок, была обнаружена пещера гроба Господня, а неподалеку от нее три креста, на одном из которых была прибита дощечка с надписью Пилата и 4 гвоздя, пронзившие Тело Спасителя.

подробнее...

Календарь

Кто на сайте

Сейчас 52 гостей онлайн

Сайт расположен на сервере Россия Православная